Продажный рок. Как лейблы укротили панк, эмо и хардкор - Дэн Оззи

этому так: «Почему это имеет значение? Кого это волнует?» Мне потребовались годы, чтобы догнать его. [Смеется] Я просто постоянно придерживался этики самодеятельности. В итоге, это просто не имеет значения. Если ты действительно не собираешься выпускать его самостоятельно и продавать в собственном фургоне, не затрагивая при этом большую систему, ты просто используешь эту систему или система будет использовать тебя. Так какое это на самом деле имеет значение?

THRICE

Истории Thrice и Thursday с крупными лейблами идут параллельно друг другу на противоположных берегах двух океанов. Как и их коллеги по цеху из Нью-Джерси, Thrice подписали контракт с Island Def Jam в период, когда лейбл только начинал осваивать жанр пост-хардкора под руководством Лиора Коэна и Джули Гринвальд. Представитель A&R Роб Стивенсон заинтересовался группой после того, как увидел восторженных поклонников, которых Thrice собрали в своем родном городе Ирвайне, а также после солидных продаж их второго альбома, The Illusion of Safety, записанного на своем независимом лейбле Sub City, филиале Hopeless Records. Так же, как и Thursday, Thrice выпустили на крупном лейбле два альбома – The Artist in the Ambulance 2003 года и Vheissu 2005 года – до того, как компанию возглавил поп-магнат Эл-Эй Рид, и в этот момент стало очевидно, что Island больше не является для них надежным домом. Группа приступила к работе над эксцентричным концептуальным альбомом, состоящим из четырех частей, который, как они в глубине души надеялись, станет их освобождением от контракта. И это сработало: Island Def Jam отпустили Thrice, и группа вернулась в инди-систему, где и осталась. И хотя имя Thrice не стало нарицательным, барабанщик Райли Брекенридж считает, что их недолгое пребывание на крупном лейбле помогло им подняться достаточно высоко, чтобы они могли продолжать музыкальную карьеру еще долгие годы.

Как возник интерес со стороны лейблов побольше, когда вы были на Sub City?

Райли Брекенридж: Перед тем, как мы выпустили Illusion of Safety, Роб Стивенсон, который в итоге стал нашим представителем A&R в Island, немного разведал обстановку. Он пришел посмотреть, как мы играем в Chain Reaction. Мы играли абсолютно на любых концертах, какие только находили. Мы чувствовали себя хаус-группой, выступали на вечерах эмо, панка, ска и хардкора округа Ориндж. Мы никогда по-настоящему никуда не вписывались, но постепенно у нас появлялись фанаты на самых разных сценах. Поэтому, когда мы, наконец, начали выступать там в качестве хедлайнеров, концерты были действительно очень классными – полные залы восторженной публики. Каким-то образом Роб пронюхал об этом.

Был ли это только Роб или другие лейблы тоже проявляли интерес?

Роб определенно был первым. У нас была хорошая стартовая неделя продаж для такого лейбла, как Sub City. Казалось, что дела у нас идут как по маслу, по крайней мере, на местном уровне. После того, как Роб начал что-то разузнавать, как это обычно и бывает, к нему начали подкрадываться все остальные чуваки. Это были все – Capitol, Columbia, MCA, American. Я помню, как мы отправились в тур с Anti-Flag и Against All Authority в феврале 2002 года, через две недели после выхода нашего альбома. Больше всего мне запомнилось в этом туре то, что после проверки звука нам нужно было идти на встречу. Каждый вечер. Нас постоянно приглашали на ужин с каким-нибудь чуваком, который хотел подписать с нами контракт. Я помню, как каждый вечер, сидя в фургоне, я говорил, типа: «Это очень странно. Не похоже на настоящий тур».

У вас были встречи с разными представителями A&R?

Да. Можно сказать, что Роб был очень заинтересован, потому что он был там с самого начала. Он, выходец из нью-йоркского хардкора, был знаком с Gorilla Biscuits и CIV, подписал контракт с Rival Schools. Так что мы знали, что он в этом разбирается. Но были встречи и с такими парнями, которые, как мы понимали, в этом не разбирались. Они не понимали эту музыку, они не понимали, чем мы занимаемся как группа, они не понимали, что мы за люди. Поэтому у нас было несколько очень странных встреч.

Какая запомнилась как наихудшая?

Самое худшее, что я могу вспомнить, это то, как мы ходили на встречу в Columbia. Я не помню имени того парня, но помню, что он заставил нас долго ждать. Когда его ассистент, наконец, отвел нас к нему в офис, он там слушал на стереосистеме The Illusion of Safety и сказал: «О, я не знал, что вы, ребята, придете сюда!» И он решился на этот шаг. Мы сели с ним за стол переговоров, и частью его предложения было: «Вы, ребята, знакомы с группой Refused?» И мы ответили: «Да, конечно». А он такой: «Вы слышали о группе Crazy Town?» И мы не сказали этого вслух, но подумали: «Да, они просто ужасны». А он такой: «Вы знали, что Crazy Town сделали кавер на Refused? Зацените». И он поставил нам кавер-версию «New Noise», и мы все сидели там в офисе, чувствуя, как по коже бегут мурашки, когда он это орет. Я тут же подумал: «Эта встреча окончена».

Чего вы ждали от этих встреч? Что вас больше всего привлекало?

Мы принимали участие в этих встречах, потому что это было интересно и казалось глупым отказываться от этого. С самого начала мы никогда не думали: «Мы собираемся стать рок-звездами! Хотим играть в самой популярной группе в истории!» Мы всегда думали: «Хотим сделать еще один крошечный шаг вверх по карьерной лестнице». Поэтому, если переход на следующую ступень казался логичным, мы были готовы к этому. Того, что они были заинтересованы, было достаточно, чтобы мы соглашались на встречи. Мы знали, что не собираемся меняться. Мы хотели делать то, что делали, но каким-то образом добиться, чтобы как можно больше людей это услышало. И любой лейбл, который был заинтересован в дальнейшем продвижении того, что мы делали, обращался к нам.

Ребята, вы беспокоились, что ваши фанаты негативно отреагируют на ваш переход на крупный лейбл?

Нет. Просто потому, что мы с самого начала получали за все по шапке. Как только мы подписали контракт с Sub City, люди начали нас поносить. Как только мы начали играть в темпе, который не был запрещенным для Fat Wreck Chords, нас назвали продажными. Как только мы написали песни, ставшие тяжелее в мелодическом смысле, мы продались. Поэтому на самом деле это не было проблемой.

Забавно, что фанаты отказываются мириться с тем,