Молочник - Владимир Алексеевич Абрамов

— А-а-а… Голова… Я после встречи с василиском так хреново себя не чувствовал. Луна, ты живая?

— Призраки боли не чувствуют. Раз голова болит, значит живая, — простонала девочка.

— Давай в больничное крыло.

— Что будем делать с диадемой Райвенкло? — убитым голосом вопросила Лавгуд.

— С чьей диадемой?

— Я узнала артефакт, который тебя подчинял, — сказала Луна. — Эта диадема принадлежала Ровене Райвенкло, она изображена на её статуе, установленной в гостиной нашего факультета.

— Пусть тут лежит, пока не придумаем, как с ней поступить. Голова так болит, что соображать нет сил. Луна, пошли к Помфри.

— Пошли.

Стоило покинуть Выручай-комнату, как дверь исчезла, нам предстала голая кирпичная кладка. Глядя на стену, Лавгуд задумчиво спросила:

— Колин, я тут поняла, что для каждой комнаты надо задавать определённые команды. Вдруг мне понадобится самой открыть этот зал…

— Луна, понял, не глупец, — в виске прострельнуло, из-за чего я поморщился. — Чтобы открыть эту комнату, надо как обычно пройти трижды мимо картины с танцующими троллями и подумать: «хочу помещение, в котором можно тренироваться в заклинаниях».

— Это просто, я запомню, — Луна тоже поморщилась от головной боли.

Мы поспешили к лестнице для спуска на второй этаж, чтобы наведаться в больничное крыло. Достигнув заветного места, обнаружили на месте целительницу и пожаловались ей на головные боли. Мадам Помфри не стала задавать вопросов, но судя по кидаемым на нас взглядам, она догадалась, из-за чего одинаковая болезнь поразила пару учащихся. Ещё бы не догадаться, у неё богатый опыт работы в Хогвартсе на своей должности, наверняка мы не первые и не последние студенты, тайком тренирующиеся в легилименции. Что хорошо, мадам Помфри никогда не задаёт лишних вопросов и особо не ругает.

Медик напоила нас зельями, после чего немного полегчало. Боль не ушла полностью, но жить стало легче. Мы с Луной разбрелись по своим спальням.

Меня в спальне поджидал брат.

— Колин, вы долго. Что-то случилось? — спросил он.

— Помнишь диадему, которую мы нашли в Выручай-комнате?

— Конечно, помню, — кивнул Деннис.

— А я только сейчас о ней вспомнил. Оказывается — это артефакт самой Ровены Райвенкло, только он Тёмный и брал меня под контроль…

Я пересказал брату обо всех похождениях под принуждением артефакта…

— И вот теперь не знаю, как быть.

— А что тут думать? — брат воспринял всю историю всерьёз. — Во вторник все учителя и ученики будут на турнире, прикажи Винки незаметно подбросить диадему в кабинет Дамблдора. Чтобы он всё воспринял всерьёз, надо написать сопроводительную записку, мол, нашёл в пустом классе, эта штука меня подчинила, и подпись «Аноним».

— Меня найдут, — покачал я головой. — Чернила и почерк сверят, как это сделали с чемпионами, и найдут.

— Можно писать левой рукой, а вместо чернил использовать авторучку, — предложил Деннис.

— Тем более найдут. В Хогвартсе мало кто пользуется авторучками, в основном маглорожденные, а нас тут по пальцам обеих рук пересчитать можно. А без записки подкидывать артефакт нехорошо, ведь Дамблдор может посчитать его простой безделицей или подделкой, попросту не обратит на диадему внимания.

— Кстати, это действительно может быть подделка, — заметил брат. — Ведь в воспоминаниях ты, который не ты, говорил, что Поттер «его» убил. А Гарри Поттер известен тем, что убил одного волшебника…

— Сам-Знаешь-Кто! — дошло до меня.

Эта новость не на шутку напугала.

— Да, Колин, — кивнул Деннис. — Получается, ты попал под влияние артефакта, который создал Сам-Знаешь-Кто.

— Как же написать записку… — задумался я.

— Давай сделаем как в детективах — вырежем буквы из газеты и наклеим их на пергамент, — предложил брат.

— Дэн, отличная идея! Только надо делать это в перчатках, чтобы не оставить отпечатков пальцев.

— У нас только перчатки из драконьей кожи и вязанные, которые для зимних холодов.

— Лучше кожаные, они следов не оставят. От вязаных перчаток могут приклеиться волокна, по которым можно вычислить отправителя.

— Отлично! — обрадовался Деннис. — Тогда я начну делать записку.

Разглядывая письмо с наклеенными буквами, Деннис лучился от довольства.

— Дэн, что хоть написал?

— Держи, — протянул брат мне письмо, после чего стал стягивать перчатки из драконьей кожи.

Прежде чем взять бумагу, я оторвал кусочек туалетной бумаги и взял краешек письма через неё. Буквы были разного размера, некоторые слова были целиком, некоторые состояли из отдельных букв. Чёрно-белый текст оказался аккуратно наклеен.

Мистер Дамблдор, я обнаружил эту диадему в одном из заброшенных помещений Хогвартса. Недавно осознал, что этот артефакт подчиняет сознание и заставляет меня совершать ужасные поступки, затем стирает об этом память. Этот артефакт как-то связан с Сами-Знаете-Кем, именно из-за него Гарри Поттер, Джинни Уизли и Драко Малфой стали чемпионами турнира. Артефакт что-то нашёптывал про возрождение с помощью чемпионов.

Аноним.

— Неплохо. Остатки газеты и клей надо будет сжечь.

— Колин, допустим, с Гарри Поттером понятно, он нужен был диадеме, чтобы «возродиться», — начал Деннис. — Хотя мне сложно поверить, что у волшебников есть настолько сильная магия. Но на кой-чёрт Джинни и Драко?

— Они причастны к покушению на убийство одного прекрасного, восхитительного и неповторимого любителя молока — это я себя имею в виду. И хоть сознательно я вроде бы простил Джинни, формально виноват не Драко, а его отец, но попробуй объяснить подсознанию подобные нюансы. Думаю, когда эта штука поработила мой разум, она не могла делать вещи, которые мне были бы совершенно неинтересны и противны. Допустим, я не видел смысла вредить Гарри Поттеру, но тут появляется червоточина — есть возможность отомстить за покушение, состоявшееся на первом курсе… Поэтому артефакту пришлось использовать лазейки и считаться с моим подсознанием.

— Логично, — кивнул Деннис.

* * *

В воскресенье я, Деннис и Луна отправились в Выручай-комнату, чтобы забрать оттуда Тёмный артефакт. Луна продемонстрировала нам небольшой кожаный мешочек.

— Я сшила его из драконьей кожи, — произнесла Лавгуд. — Пришлось распороть перчатки. Зато артефакт в таком мешочке окажется экранированным.

— Как же ты будешь заниматься зельями и гербологией? — удивился я. — Ведь там в некоторых случаях без таких перчаток не обойтись.

— Как-нибудь справлюсь, — легкомысленно ответила Луна.

— Так не пойдёт. Предлагаю