Четвёртая высота - Елена Яковлевна Ильина

Незадолго до отъезда она начала заниматься, чтобы догнать класс. Но оказалось, что взялась она за дело слишком поздно. Класс успел уйти далеко вперёд. И у Гули началось очень трудное время.

Ей было тем тяжелее чувствовать себя «неуспевающей» ученицей, что она была теперь у всех на виду. О ней писали в газетах, многие помнили её по кинокартинам, и совсем незнакомые ребята на улице узнавали её:

— Смотри, Василинка из кино!

— Верно! Она самая. Дочь партизана!

Знакомясь с Гулей, взрослые обычно говорили ей:

— A-а, Гуля Королёва! Как же, как же, знаем про тебя, видели. Ну а как ты учишься? Конечно, отличница?

— Нет, — угрюмо отвечала Гуля и старалась поскорее отойти в сторону.

Из Москвы приехала в Одессу на кинофабрику журналистка. Она забросала Гулю самыми разнообразными вопросами: давно ли Гуля снимается, какие из своих ролей любит особенно, чувствует ли удовлетворение от своей работы.

— Нисколько не чувствую, — ответила Гуля.

— Ах вот как? И ты не собираешься быть артисткой?

— Не собираюсь.

— Интересно, — заметила журналистка и стала что-то записывать в своём блокноте.

Это совсем смутило Гулю, и она перестала отвечать на вопросы. Но журналистка не отступала:

— Что ж ты молчишь? Трудно сниматься в кино?

— Трудно, — ответила наконец Гуля.

— Почему же трудно?

— Нужно стоять неподвижно, а мухи кусают за ноги.

Журналистка всплеснула руками и засмеялась. Гуля и сама не могла удержаться от улыбки.

— Ну а как ты учишься? Конечно, отлично?

— Плохо, — сказала Гуля, и улыбка сразу сбежала у неё с губ.

— Неужели плохо? — удивилась журналистка и отодвинула блокнот.

Гуля ничего не ответила. Она не могла признаться, что учение стало для неё в последнее время больным местом.

Однажды Гуля вернулась домой из школы вся в слезах. Бросив портфель с размаху на диван, она уселась на подоконнике и забарабанила по стеклу пальцами.

— Ну вот, — сказала она, — теперь целая история!

— А что опять случилось? — спросила мама. — Какая история?

— С географией! — ответила Гуля. — Сегодня вызвали, а как я могу отвечать, если я ничего-ничего не знаю?!

— Отчего же ты ничего не знаешь?

— Да я же полгода пропустила!

И, закрыв лицо ладонями, Гуля залилась слезами.

— Вот честное пионерское, — говорила она, плача, — всю жизнь теперь буду заниматься только одной географией. Бог с ним, с кино, если от него такие неприятности!

Мать несколько минут смотрела на Гулю молча.

— Вот что, Гуля, — произнесла она наконец, — давай поговорим с тобой серьёзно. О чём ты плачешь?

— Если бы ты знала, как мне было стыдно сегодня на географии, ты бы не спрашивала!

— А кто в этом виноват?

— Да ведь не могу же я два дела разом делать — и сниматься и учиться!

— Ну перестань сниматься.

— Жалко очень.

— Тогда брось школу.

— Что ты, мама! Разве это можно?

— Отчего же? Чем так учиться, как ты сейчас, лучше совсем бросить. Кино тут ни при чём. Просто у тебя нет характера.

Гуля посмотрела на мать обиженно и насухо вытерла слёзы.

— Как это — нет? — спросила она.

— Конечно нет, — подтвердила мама. — Сколько людей на свете должны и работать и учиться. И прекрасно успевают. А ты не успеваешь ничего. Возишь с собой целый чемодан книжек, а не можешь заставить себя открыть их. Ну, что поделаешь! Видно, придётся помочь тебе.

— Как — помочь?

— Взять репетитора, что ли. Пусть он тебя подтянет.

Гуля закусила губу.

— Вот пойду завтра к вашему директору, — спокойно продолжала мама, — и спрошу у него, не может ли он порекомендовать какого-нибудь студента или старшеклассника. А может быть, отличника из вашего класса.

— Нет уж, — негромко сказала Гуля и упрямо опустила голову. — Не хочу я.

— Почему же? Тебе легче будет…

— Нет уж! — повторила Гуля, решительно вставая с места. — Не надо мне репетитора. До этого дело ещё не дошло.

Вторая высота

Несколько месяцев боролась Гуля с географией, историей, алгеброй, а главное — с собой.

Выучить как следует уроки на завтра, хорошо, с блеском ответить один раз было не так трудно. Но наверстать всё потерянное, пропущенное, вечно догонять, догонять, возвращаться назад, учить то, что другие уже давно выучили, — для этого и в самом деле нужно было много выдержки и терпения.

Подошли экзамены.

Балконная дверь и окна открыты настежь, и в комнату доносится медовый запах лип и акаций. Совсем близко, за поворотом тихой улицы, гремит и движется море. Не так-то легко усидеть в такой чудесный день дома, особенно когда тебе всего тринадцать лет и на берегу тебя ждёт лодка.

Но Гуля разложила на столе книги, на стене развесила географическую карту и вместе с подругами готовится к экзамену.

— Наша страна — самая большая из всех стран мира, — торжественно начинает она рассказывать первую главу учебника географии.

Гуля рассказывает, а подруги её, которым она придумала смешные прозвища — Лёля Пончик и Лина Блин, — тоже не теряют времени даром: Лина раскрашивает зелёным карандашом пальмы на набережной Батуми в учебнике географии, а Лёля рисует на обложке алгебраического задачника портрет почтмейстера Шпекина. [11]

Гуля строго и пристально смотрит на Лёлю и Лину.

— По рисованию экзамена не будет, — говорит она, — а на географии вы прова́литесь. Вы даже не слушаете, что я рассказываю.

Лёля и Лина откладывают в сторону свои карандаши.

— Ну что ты! Как это — не слушаем! Рассказывай!

Гуля крупными шагами прошлась из угла в угол.

— Чтобы проехать в курьерском поезде нашу страну с западной границы во Владивосток, надо ехать двенадцать суток…

— Вот было бы хорошо! — задумчиво говорит Лина. — Едешь, едешь — и никаких тебе географий…

— Ну, положим, без географии ты далеко не уедешь, — говорит Гуля и открывает новую страницу в учебнике. — Теперь — моря. Хочешь ты поплавать по морям, Пончик?

— Я и так буду плавать на экзамене. Рассказывай ты, а я запомню.

Гуля долго рассказывает про моря, а Лёля и Лина, облокотившись на стол, слушают, как шумит за окном настоящее море.

— Выкупаться бы!.. — вздыхает Лина.

— Погоди, — говорит Гуля, — успеешь. Теперь — горы. Рассказывай ты.

— Я? — пугается Лина. — Я знаю только животный мир тундры.

— Сама ты тундра! Ну, давай, не ленись, рассказывай!

— Ты начинай, а я потом…

Втроём, время от времени заглядывая в книжку, они одолевают горы.

— Жа-арко! — стонет Лёля. — Ну пойдём хоть разочек выкупаемся. Голова свежее станет!

— Нет, — неумолимо отвечает Гуля. — Заниматься так заниматься! Нам надо пройти всю географию.

— Всю! За раз! А завтра?

— Завтра будем