Перерождение - Павел Чагин

магии. Легкий щелчок в голове и снова забвенье. На сей раз все было по другому. Ни темноты, ни тишины… просто яма. Темная яма забытья. Сон без снов, проще говоря. Когда только уснул и сразу вставать на работу. Хотя, о чем это я… какая работа? Должно быть лежу опять на каком-то черном граните, рядом с номерным обелиском. А рядом бродит какая ни будь тварь типа Венге. Нужно будет сразу сбежать, чтобы не попасть сюда снова…

Придя в себя, я первым делом поводил рукой, ощупывая окружающее пространство. На сей раз оно приятно удивило. Это определенно были простыни, причем, судя по запаху, чистые. Одна на мне, другая подо мной. А еще я чувствовал все свои пальцы. Тусклый свет пробивался сквозь закрытые веки. Я открыл глаза и первым делом осмотрел руки. И правда, все пальцы на месте. Да и тело казалось целым. Только вот оно осталось прежним. Все те же когти, все та же серая кожа. Это самое тело покоилось на шикарной кровати, в богато обставленной комнате. Тяжелые портьеры, золотое шитье… балдахин над головой. Неприятное предчувствие тут же дало о себе знать. В памяти всплыли ошметки смутных событий. Что-то про договор, заплаканное лицо Венге… Похоже перерождением тут и не пахло. Меня каким то чудом вернули к жизни. Вот только зачем?

За окном догорало тускло солнце. В землях демонов оно никогда не светило ярко. Свет всегда был желтоватым и рассеянным. Впрочем, с их острым зрением это было даже хорошо. Усевшись на кровати, я спустил ноги на прохладный пол. Потом встал и попробовал сделать пару шагов. Судя по пейзажу, да и по моим описаниям, замок королевы находился в срединных землях ее королевства. Тело слушалось хорошо. Голова ни кружилась, слабости не было. Подойдя к большому фигурному трюмо, я взглянул в зеркало. Все было на месте. Ни тебе укусов, ни тебе шрамов. Разве что волосы следовало помыть. Но это такая мелочь. И вообще, состричь бы их напрочь… к чертям собачим! Не привык я к вьющимся локонам, тем более золотистым.

Закончив внешний осмотр, я опять завалился в постель. Тут можно было легко раскинуть руки в стороны и насладиться прохладой простыней. Идти то было некуда, да и незачем. Прошлое осталось в прошлом, будущее казалось туманным… Я был уверен, что скоро придется снова лицезреть рогатое личико Лорены. Кажется, сам того не желая, я заключил договор с Венге. Вот откуда чудесное исцеление…. Но тогда вопросов становится еще больше. С какого бы перепугу Лорена сама заверила его печатью. Ведь она больше всего на свете боялась этого. Не понятно…

В углу, за ширмой что-то зашевелилось…

— Кто здесь? — спросил я вздрогнув.

Скрипнув кушеткой, на свет выползла заспанная, взъерошенная девка. Демоница, одетая в длинную льняную ночнушку, опустилась на колени и склонила предо мной голову.

— Это я, мой господин, Венге, — проговорила она.

— Забавно…

— Как вы себя чувствуете? — спросила она тихо.

— Твоих рук дело? — спросил я.

— Вы заключили со мной договор, господин, и чудесным образом исцелились.

— Не уж то сработало? — удивился я. Печать то, можно сказать наобум придумал.

— Вы были правы…

— На счет чего?

— Насчет моей силы. Она действительно есть.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я про себя. — Эх… мозгов у тебя нет. Ты правда думала, что мамаша оставит тебя без присмотра? Да ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить по твоей милости?!

— Простите меня господин… — она склонилась лбом в пол, глухо уткнувшись рогами.

— Вот так и стой, пока не поумнеешь…

Я снова откинулся на кровать, складывая в уме новые обстоятельства. Венге же продолжала стоять на коленях.

— Сюда иди, дура, — позвал я.

Демоница переползла на постель и присела, поджав ноги.

— Я так понимаю, мамаша твоя где-то рядом? Сколько я здесь уже?

— Вы проспали неделю.

— Как это было?

— Как? — она робко подняла глаза. — Матушка с цепи сорвалась… ворвалась в темницу, притащила меня в свои покои и заставила помогать. Она влила в вас много чужой крови, и десяток эликсиров, а потом призвала молнии. Она скверно ругалась и горько плакала. Я… никогда не видела ее такой. Потом она била вас кулаком в грудь, вдувала воздух в рот и наваливалась всем телом. До тех пор, пока вы не очнулись…

— А потом она заставила тебя заключить договор… — подытожил я.

— Все верно, господин. Вы распечатали мою силу и сделали своей… собачкой, — всхлипнула она.

— Хватит! — приказал я. — Соплей еще не хватало. Не все так плохо. Голод то твой, поди пропал?

— Голод? — она вдруг посветлела. — Да… голод пропал. Я не чувствую его больше.

— То-то же… — вздохнул я. — Нет худа без добра.

Венге подобрала ноги и снова встала на колени.

— Ты это… кончай мне выкать. Да и господин из меня хреновый. Рылом не вышел.

— Как же мне вас называть? — растерялась она.

— Как называть…? — я вдруг задумался. — Раньше меня звали Виктор. Так и зови.

— Слушаюсь господин! — поклонилась она.

— Ну — ну. Так я и поверил в твою покорность… — огрызнулся я. — морду то по проще сделай.

Венге оскалилась и уставилась на меня дикими глазами. Ее истинные эмоции медленно проявились на лице. Я уперся пяткой в ее зад и спихнул на пол. Но она извернулась и вцепилась зубами в мою голень. Стерпев боль я занес руку и хорошенько прицелившись влепил ей щелбан прямо промеж рогов. Щелчок получился знатный! Схватившись руками за макушку, она отползла в темный угол и заскулила от боли. Или скорее от обиды.

— Вот-вот, мне тоже было больно! Не сейчас, а когда твоя мамаша куски от меня откусывала.

На ноге остался хороший отпечаток от ее зубов. Но кожу вроде не прокусила.

— Вот же детский сад… — посетовал я. — На себя обижайся. Была бы умнее — письмо не писала. Да и я с тобой никаких договоров заключать не хотел. Нужна ты… таскать за собой. Мне в прошлой жизни тупиц хватило.

— Тогда убей! — проскулила она.

— Ага, щас! Держи карман шире. Со мной мучаться будешь.

Услышав мои слова Венге снова впала в истерику. Схватив подушку, я улегся на постель и закрыл ей свои уши. Слушать этот скулеж было противно. Благо хватило ее ненадолго. Всего то часа на полтора. Только я вздохнул спокойно, дождавшись тишины, как в дверь постучали…

— Кто там? — по привычке спросил я.

Дверь медленно отворилась и в комнату, пригнувшись чтобы не зацепиться короной из рогов вошла Лорена. Бледное осунувшееся лицо говорило о том, что у нее не все в порядке. Кажется,