Двое - Борис Зыков

Гармонично — слогом не объять.

Красота весеннего пошива

Полотном устлала благодать.

ЗМЕИННЫЕ УСТА

В САПОЖКАХ ИЗ ЗМЕИННОЙ КОЖИ

Я редко бываю хоть чем-то довольна,

Коль скука меня обнимает за плечи.

На тонкий твой голос я шла добровольно,

Ведь все мои раны отнюдь не увечья.

Катаюсь обычно в такси экономных

За счастьем впустую по улицам стольным,

Из кожи змеиной в сапожках объёмных,

Что муж покупал мне с лицом недовольным.

РАБСТВО ВО КЛЕЙМЕ

Не верь очам: их властный идол

Сокроет гнёзда змей во тьме.

Безумец тот, кто вторит: видел

Очарованье во клейме.

Когда клубятся рабства тучи,

Нещадно запятнав мораль,

Будь стоек пред Творцом, и путчи

Тебя не тронут, аки встарь.

Не вторьте страстному безумью,

В угоду воли чужака

И поклоняясь полнолунью,

Вы всё же верьте в день слегка.

Воспитан кто былым заветом,

Тот знает наизусть давно:

Не ведай плода под запретом

В раю увядшем, где темно.

МОНОЛОГ БУРГОМИСТРА

Вновь слухи веют о переворотах…

Кто-то подстрекать был смел?

Простолюдины блеют во хрипотах,

Затевая в граде передел.

Настрой народа в городе всё хуже -

Он вечно недоволен всем.

Пропахся рыбным жиром в смрадной луже

И жаждет управлений перемен.

Явно здесь замешаны смутьяны -

Их кривотолки следует пресечь!

Пленумов упёртые бараны…

Не должно кучковаться и шуметь!

На кой им рушить прежние устои?

Работа, кров над головой, еда…

Выборы?! Что за абсурдные настрои?

Хотите — проводите… Без меня.

КВАДРАТ САНСАРЫ

Я с крыш бросаю на толпу

Свой взор, шагнуть не смею.

Здесь жизнь, подобная клопу,

Играет в лотерею.

По небесам течёт мазут —

Темна собой прохлада.

Стеклу приравнен изумруд

В очах слепого гада.

На запад марш держу сперва,

Затем сверну на север —

По часовой шагать резва,

Причёска словно веер.

Свернув с востока на юга,

Я голубей приветом,

Прельщу, затем чтобы молва

Слагалась лишь об этом.

Сансары круг передо мной,

Увенчанный квадратом

Многоэтажки — с крыши той

Шагну я вниз солдатом.

Я НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, УВЫ

Я не люблю тебя, пойми!

Но обижать стращаюсь.

Не попрощавшись, уходи,

Жить дальше постараюсь.

Узри с презреньем наготу,

Сокрытую под платьем.

За мерзкий шрам прими манту,

И обдели объятьем.

Долой гонимый фарисей,

Ищи во век обитель

Поодаль от моих ветвей,

И забери свой китель.

Ты недостоин красоты,

Что ощущать намерен.

За поцелуй моей персты,

Моей душой презренен.

Тебе копать по-нраву рвы

Вдоль вычурных красавиц.

Я не люблю тебя, увы…

Прочь уходи, мерзавец!

ОБРАЩЕНИЕ К СЕРДЦЕЕДКЕ

Куда лежит твоя дорога?

Мне расскажи, зачем спешишь.

Где держишь ключик от острога,

В котором ты сердца хранишь?

Зачем тебе десяток пленных?

Быть может нравятся мольбы

Из уст фанатов откровенных,

Что влюблены до худобы?

Куда планируешь забраться?

В каких потьмах свой видишь дом?

Сойтись придётся с кем, расстаться,

Когда развалится Содом?

Твоё стремленье быть любимой,

Собрав сердца мужчин в острог,

Судьбою грянет сиротливой.

В словах своих отнюдь не строг.

ЯВЛЕНИЕ ЗМЕЯ

Явился хитрый Змей к жене Адама

И речь лукавую завёл о том,

Что можно с древа есть, а что не надо.

Есть шанс познать добро и зло тайком.

Мол знает Бог, когда вы прикоснётесь

К плодам запретным с дерева Добра,

Откроются глаза и вы очнётесь,

А не умрёте, правило попря.

И, что плод древа явит путь предтечи:

Не лишь возделывать, но создавать.

Жена вняла Змеиной хитрой речи,

Приняв идею равной Богу стать.

И стало древо очень вожделенно

Познанием в плодах добра и зла.

Взяла жена Адамова надменно,

С него плоды и мужу отнесла.

СВОРА ПРОПАХШАЯ ДЁГТЕМ

Мы рады свободе и хлебу,

Пропахшие дёгтем насквозь.

В мечтах маршируя по небу,

Шагнут поколения врозь!

Наркотиком души пропахли —

Разврат овладел, нет святынь!

Гуманности ветви зачахли,

Давно позабыта латынь.

Чем больше богатства, тем ниже

Спускаемся в бездны каньон.

Господь шепчет в уши: "взгляни же,

Причина тому испокон."

Мудрее навряд ли мы станем,

Лишь глуше, бесчувственней, злей.

И в прошлое сворою канем,

Где ждёт притаившийся змей.

ЛЮБОВЬ К КАЛЕКЕ

Прощай, любовь моя навеки!

Почаще бей о стремена

И собирай суму калеки —

Твои такие времена.

Метеоритами (О горе!)

С небесной глади наповал

Спадают звёзды прямо в море —

Ты мне таких не даровал.

В оконце мне не видно рая,

Лишь стеллажи и много книг

(Не ставлю точку — запятая),

Крысёныш серый молча сник.

Слагаю строфы я навеки,

Грустя и радуясь заре.

"Прощай, любовь моя к калеке" —

Пишу на свадебном одре.

БЛУД

Я умер и меня не отпевали.

Дотла сгораю — в церкви не крещён.

В Аду, в золу я обращусь едва ли.

Гештальт мой не закрыт — я обречён.

Ошибок слишком много в жизни бренной,

Что посложней и круче, чем в кино.

Пусть Бог и знает, что я убиенный —

За мной других грехов полным-полно.

Пусть буду я вовеки в этом пекле,

Но душу греет пуще чем огонь

Мне осознанье в том, что рядом в пепле

Моя любовь, чья распнута ладонь.

Наш крик застрял надолго в наших глотках,

Бок о бок в жаре адском — ты и я.

Но не изменчив дух мой — о красотках

Мечтаю. Тише, не тревожь меня.

МАНГУСТ И ЗМЕЙ

Любовь сковала сердце до безумия,

Как чаша чувством полнится душа.

Себе не позволяя вольнодумия,

Шагаю по бульвару не спеша.

Мне в тягость то амурное страдание —

Как в клетке, воля заперта в груди.

Взаимны чувства — в этом истязание

Моё, твоё… Хоть стену возведи!

Я будто бы супруга Фараонова,

Чей брак — обычай, но договорной.

А ты покорен, как солдат из олова,

Оплавленный оранжевой свечой.

Конечно, на весах давно всё взвешено

На небе синем или под землёй.

Но так охота пнуть тебя, как лешего,

Чтоб ты уполз зигзагом, в даль, змеёй.

Мой путь