Граф Лазарев. Том V - Вик Флавий

— Садись, Лазарев, — предложила Анна. Перед креслом, которое мне предлагалось, лежал здоровенный черный пес. Он лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и снова закрыл. Наверное, счел гостя недостаточно питательным.

— Давно не видел твоего барбоса, — заметил я, обходя пса по широкой дуге. Разумеется, только из доброты душевной, чтобы не мешать спать бедному животному. Пасть, в которой могла бы поместиться моя голова, меня совершенно не волновала.

— Это не барбос, а Снежинка, — совершенно серьезно произнесла Анна.

— Как-как ты назвала собаку⁈

— Снежинка, — все с тем же невозмутимым лицом повторила Блэйд. — Это девочка.

Я оглядел угольно-черную Снежинку, которая лениво скалилась в мою сторону.

— Всегда знал, что главный талант политика — называть черное белым и даже не краснеть при этом. У Императора научилась?

— Чем ты был так сильно занят, Лазарев? — поинтересовалась Анна, проигнорировав мой вопрос.

— Устройством личной жизни графини Сокольской.

— Серьезно? Так значит, вы и правда с ней помолвлены? А мне казалось, это просто глупый слух.

— Слух и есть. У нас с Настасьей абсолютно ничего нет, я сватал ее за моего кузена Игоря.

Блэйд откинулась в кресле.

— И как, успешно?

— Более чем. Игорь ещё не закончил делать предложение, а ее папаша уже согласился.

— Ну надо же. Некроманты нынче стали завидными женихами. Не жалеешь, что сам к ней не посватался? — подколола Блэйд.

— Нисколько. У меня другие планы.

— Надеюсь, твои планы — это не Её Высочество Мирослава?

— Конечно же, нет, — ответил я с самым честным видом. Тем более что так оно и было. Не сказать, что у меня на строптивую девицу прямо-таки ПЛАНЫ. Так, легкий интерес. В крайнем случае, маленький планчик.

— Хочется верить. А то, боюсь, Александр не оценит твои способности к планированию. Он не слишком жалует ухажеров дочери.

— Да, я помню, — заверил я. — Он обещал мне кое-что оторвать, причем не голову.

— Голову он тоже оторвет, — усмехнулась Блэйд, — потом.

— Так ты меня для этого заставила на ночь глядя бежать во дворец? — удивился я. — Раз так, давай начнем с головы, чтобы сразу отмучаться.

— Увы, нет. — Блэйд состроила лицо настолько расстроенное, что я даже усомнился в ее дружеских чувствах. — Как я и говорила, у Тайной Канцелярии появилась новая информация о заговорщиках. Наши менталисты допросили тех двух балбесов, которые устроили погром у ресторана. Третьего, сам понимаешь, допросить не удалось, трупы не разговаривают. Тем более, специалиста по мертвецам в столице сейчас только два, и оба заняты.

— А как же ментальный блок? Разве не поэтому умер княжич Шереметьев? — вспомнил я.

— Какой блок, бог с тобой. — Анна пренебрежительно махнула рукой. — Шереметьев был одним из лидеров заговора, по крайней мере, формально. А эти щенки ничего важного знать не должны были. Но, как выяснилось, знали.

Я навострил уши. Если сейчас выяснится, что козни против Романова строит все-таки старший Волконский, будет прекрасно. Когда папочка отправится на каторгу, мне будет не так мучительно больно за бесцельно потраченные на его отпрыска нервы.

— Один из них был дальним родственником Конрада, — продолжала Анна. — Я помню его еще щенком, который бегал за собственным хвостом. Так вот, Ройр, так его звали, как-то отвозил Конрада на встречу. Заменил кучера, который в тот день сломал ногу. У Конрада должен был состояться какой-то разговор в ресторане, в кабинете с отдельным входом. Ройра туда никто не звал, он должен был ждать в коляске, но в какой-то момент ему стало скучно. Он вышел прогуляться и увидел, как из кабинета выходит человек в плаще с капюшоном и садится в ждущую на углу коляску. При этом капюшон он слегка откинул, и Ройр узнал князя Михаила Долгорукова.

— Значит, все-таки Долгоруковы, — протянул я. — Жалко. То есть, я очень рад, что главаря наконец-то разоблачили. Так что мы здесь сидим? Арестуй их, и дело с концом.

— На основании чего?

— На основании того, что он строит козни против Императора и государства! И меня, кстати, несколько раз пытался убить. Этот пункт предлагаю вынести отдельно.

Блэйд покачала головой.

— У нас нет доказательств. Рассказ блохастого щенка, который что-то там видел — это несерьезно.

— Ну тогда на основании того, что Императору так захочется, — предложил я. — С каких это пор монарху требуются доказательства, чтобы отрубить голову за измену?

— Нет, так не получится. Долгоруковы — великий княжеский Род, причем самый влиятельный. У них много друзей. Если Александр попытается посадить Михаила в тюрьму, начнётся смута, а нам этого совсем не надо. В городе и так неспокойно. К тому же, ты должен знать, что братья Долгоруковы очень близки. Если замешан Михаил, значит, и глава Рода тоже. А его отправить на каторгу будет еще тяжелее.

— Тогда с ними абсолютно случайно может приключиться несчастье? — предложил я. — Пусть утонут в реке или устроят соревнование, кто выпьет больше самогона, и отравятся.

Анна уважительно посмотрела на меня.

— А мне нравится, как ты мыслишь. Не хочешь устроиться к нам в Тайную Канцелярию?

— Спасибо, мне и так забот хватает, — отказался я.

— Если серьезно, то безнаказанными Долгоруковы не останутся. Александр никогда не простит покушение на Мирославу. Но намного лучше будет раздобыть доказательства их вины, а не начинать клановую войну. Так что на завтрашнем приеме смотри в оба, вдруг что-нибудь выяснишь. Я и мои люди тоже там будем. И возьми своего чудо-голубя. Кабинет князя на третьем этаже слева от главного входа, спальня по соседству. Пусть полетает, может, сможет что-нибудь разнюхать.

— Хорошо, я попробую уговорить Каладрия. Игорь тоже будет со мной.

— Он тоже летает? — уточнила Анна.

— Нет, его тоже пригласили. Скажу тебе по секрету, они с Настасьей завтра собираются объявить о своей помолвке.

— Надеюсь, ты понимаешь, что ничего об этом разговоре он знать не должен?

— Игорь в курсе всех моих дел, — запротестовал я. — К тому же, вдруг завтра что-то случится и нам понадобится помощь некроманта? Будет немного несвоевременно в разгар драки проводить ему политический ликбез и объяснять, кто тут за нас, а кто против.

Блэйд немного подумала.

— Хорошо, ему можешь рассказать. Но только ему!

Получив это ценное