Ошибки прошлого. - Ирек Гильмутдинов

Одно утешает, любимая наложница этого урода время от времени греет постель Азога. В эти мгновения он представляет, как тот заходит в комнату и видит Софию, скачущую на нём. С другой стороны, София — самое прекрасное создание, что есть на этом проклятом острове. Красота девушки невероятна, а её белая кожа словно молоко. Лишаться такого он уж естественно не желает. От этих приятных мыслей Азога отвлёк голос Ману:

— Босс, у меня живот болит, можно мне отойти? — спросил Ману.

— Ману, ну что ты как ребёнок, — раздражённо ответил Азог. — Иди, догонишь потом.

— Но как же? А вдруг кто-нибудь нападёт? — забеспокоился Ману.

Ахил, самый сильный мужчина в отряде, рассмеялся:

— Да кому ты нужен? От твоей вони все хищники в радиусе километра умрут.

Остальные бойцы отряда так же захохотали.

— Я быстро, — сказал Ману и скрылся в кустах.

Сделав дело, Ману стал торопливо натягивать штаны. Оставаться одному было очень опасно. Да и чего скрывать, он был весьма труслив.

Тут пред ним появились двое:

— Вы кто? Более ничего спросить он не успел.

***

— Слышь, босс. Чего-то наш засранец задерживается. Мож, чё случилось? — поинтересовался Брама.

— Да что с ним случится-то, — рявкнул Азог. — Ну пробило ему днище. Жить захочет — догонит. — Отмахнулся он от бойца, отвлекавшего своими вопросами. Итак, день не задался. Идут седьмой час, и до сих пор никого не встретили. Хотя, с другой стороны, прошло полчаса, и этот идиот давно должен был нагнать отряд.

— Кази, Ждан, приведите этого обосранца и по пути проучите хорошенько, — двое мужчин кивнули, развернулись и побежали в обратную сторону.

Вернулись они примерно через час, огорошив своим посланием весь отряд:

— Босс, нашего Ману кто-то прирезал, — сказал Кази с нескрываемым удовольствием в голосе.

— Уверены?

— Ага. Горло ему вспороли, но вещи не тронули, — быстро ответил Ждан. — Мы там немного покрутились, нашли следы двух человек. Ушли на восток.

— А вот это уже интересно. Получается, у нас завелись крысы на острове. Что ж, мне как раз хотелось кого-нибудь прирезать. Ну что, парни, развлечёмся, — отряд дружно и с весёлым настроением пошёл туда, где Ждан обнаружил след.

***

После убийства наставником одного из очистителей мы побежали совсем в другом направлении. Столкнуться с отрядом в прямой стычке для нас не вариант. Как учил старейшина искателей Ганди:

«Если ваших врагов намного больше, чем вас, не надо самоубиваться и отчаиваться. Необходимо найти поле для сражения, где вы сможете уравнять ваши шансы на победу».

Мы бежим с наставником в одном лишь ему известном направлении. Спорить с ним или требовать объяснений я, конечно же, не стал. В ордене с детства вбивается в юные головы: сначала делай, что сказал наставник, а потом задавай вопросы.

Вот и сейчас я бежал, стараясь не сбить дыхание. Впереди спина наставника, улепётывающего, будто за нами гонится голодный тигрис. Мчались мы так почти час. По тропе, по которой пришёл отряд. Где-то через три километра, а может, и меньше, мы свернули в лес. Здесь Альберт скорость снизил, монстров никто не отменял.

— Арти, слушай внимательно. Сейчас дойдём до руин города. Далее подготовим ловушки и примем бой. Ты главное не бойся, у нас всё получится.

— Я не боюсь, наставник.

— Знаю, Арти, знаю, — Альберт взлохматил мальчишке волосы.

— А они не приведут больше людей?

— Нет. Очистители — народ крайне жадный. Делиться добычей с другими, которую они получат с наших тел, им не захочется. Наши сумки, по их представлениям, ломятся от эликсиров и мазей. Ну, во всяком случае, так они это себе представляют.

***

Спустя пять часов. Город «Хеттипола». 22 часа 17 минут.

Засели, значится, мы в разрушенном здании. Как оно до сих пор стоит и не рухнуло нам на голову, я ума не приложу. С каждым шагом мне казалось, ещё вот-вот — и строение рухнет. Но раз наставник не дёргается, то и я не буду.

Наши преследователи появились ближе к вечеру. В какой-то миг я подумал, нас потеряли и по наши сумки уже никто не придёт, ан нет, пришли.

На всю улицу раздался крик боли.

— Первый есть, — радостно проговорил Альберт и с довольным лицом отправился к соседнему зданию. Так как отряд разделился, и наставник приметил для себя цель. Всё складывалось более чем удачно.

Я же остался у окна. В мою задачу входило ударить им в спину, ну, если получится.

***

— Азог, наша добыча засела в руинах, — сообщил Ждан, являющийся лучшим следопытом в отряде. — Там с пару десятков домов. В каком-то из них они и спрятались.

— Отлично, — Азог мысленно потирал руки в предвкушении добычи, надеясь, что эти двое — искатели из ордена. Да, они бойцы отменные, но двое против семерых у них нет шансов.

Слева раздался отчаянный вопль боли, от которого все в отряде дёрнулись. Придурок Кази не заметил ямки, прикрытой листьями, и наступил в неё, провалившись по колено. В стенках углубления торчали деревянные шипы.

Не прошло и минуты, как Кази затих, а из его рта повалила белая пена.

Ахил, осмотрев тело Кази, уверенно произнёс:

— яд «Гремучей смерти». Это без всяких орденские.

— Так, всем быть начеку и внимательно смотреть под ноги, — обнажая меч, предводитель отряда из шести человек двинулся вперёд.

Доржи, держа перед собой копьё, аккуратно ступал по ступеням двухэтажного здания. Когда он достиг второго этажа, ему в лицо что-то больно ударило. Да так сильно, из-за чего он сделал шаг назад и, потеряв равновесие, сверзился по лестнице вниз. Причём упал довольно неудачно, сломав себе руку. Перелом оказался открытым, плечевые кости оказались сломаны пополам и торчали в разные стороны. Доржи завопил от нестерпимой боли. Последнее, что он увидел, как ему на голову сверху летит