Наблюдатель. Фантастическая правда, или Второе пришествие Христа - Валентин Андреевич Логунов

– Дар считает, что в созданном мире просто обязано быть противостояние. Это – принцип, опара, из которой, и только из нее, может быть испечен хлеб. А хлеб – это жизнь. А скажи, ты бывал на Земле?

– Был. Кстати, я с группой первых ангелов – тогда мы были еще юношами – летали туда под приглядом Саваофа. И Люцифер с нами летал.

– А давно это было?

– Ну, как давно?.. По нашим меркам, миг назад. А по земным… Планета тогда была заселена динозаврами. Мне помнится, Саваоф, наблюдая за ними, был чем-то недоволен. Хмурился. Тогда он и вознес на небеса смертных – Эйна, Дара, Берда… И поручил им организовать лаборатории. Насколько я знаю, именно эти мужи по согласованию с Саваофом провели бомбардировку планеты, после чего динозавры погибли. Изменился климат, джунгли стали постепенно уступать степям и саваннам, появились приматы. Второй раз Саваоф летал туда, но летал один. Вероятно, тогда и был сотворен человек.

Картина десятая

На заповедной территории вдали от Центра миротврения был выстроен из драгоценных камней и плит розового мрамора с искусной резьбой детский комплекс. Здесь они проводили дни, а на ночь разлетались по домам. Тут и хозяйничал Серафим, архангел с подбитым крылом. Он приметил Иисуса, когда тот был еще далеко, и вылетел навстречу. В небесном эфире звучал слабый отголосок Большого Взрыва, ближние звезды стремительно удалялись в бездну, но не становились от этого меньше: так ничтожно было расстояние до них в сравнении с бесконечностью, куда они устремлялись. Глядя на них, Серафим сравнил звезды с разноцветными шарами, которые он запускал с детьми и которые уносились вдаль, гонимые ветром; они вращались, сближались, но никогда, или почти никогда, не сталкивались. Иные уплывали так далеко, что глаз уже не мог их различить, другие, достигнув критической высоты, лопались и умирали. И в которой раз Серафим восхитился созданным миром. Он видел и далекие галактики, но не отдельные ее звезды, а густой серебристый туман. Абсолютно все способен был обозреть только Саваоф, Автор и Творец всего живого и неживого.

Серафим и Иисус обнялись прямо в полете.

– Тебя очень ждут дети, – с упреком сказал Серафим. – А тебя нет и нет.

– Я не могу выполнить данное им обещание. Отец строго-настрого запретил экскурсию на Землю. Знаешь причину?

– Откуда мне знать… Я безвыездно сижу здесь, гости бывают редко, если вообще кто-то бывают, – сварливо отозвался Серафим.

– Я тоже не знаю. Когда попросил Отца разрешить экскурсию, он замахал руками: нет и нет!

Серафим задумался:

– Могу предположить, что реакция его связана с активной деятельностью Люцифера. Сатана там днюет и ночует.

– Чего он хочет, как думаешь?

– Ну, чего?.. Определенно можно сказать одно: он продолжает производить и вносить в душу человека отраву. Его конечная цель – по меньшей мере, исказить тварное создание Саваофа, а по большей – придать ему противоположный образ, направить на противоположный путь. Ходят слухи, что Саваоф в свое время привлек его к разработке и реализации земного проекта. И теперь Люцифер будто бы использует тайну творения. Конечно, разговоры разговорами, но лично я считаю, что они недалеки от истины. Раньше он действовал грубее…

– Раньше – это когда?

– Ну, например, во времена, когда он вместе со своими подонками устроил на Земле планетарный публичный дом. Тучей спустились на Землю, безжалостно истребляли мужчин, а потом тридцать земных лет брали дев, кто какую пожелает, якобы, в жены, Люцифер сам подавал пример в соблазнении. Итог ты, наверное, знаешь: на планете появились исполины. Они способны были творить только зло. Зверь, которому было разрешено питаться живой плотью, не совершал таких злодеяний, какие совершали исполины. Саваоф тогда сказал: «Люди стали всего лишь плотью, Дух, которым я их одарил, утрачен ими». Он сказал это на расширенном совете, где присутствовали Михаил, Гавриил, я, а также руководители направлений академии. И он спросил: «Кто за то, чтобы остановить земной проект? Слушаю ваши мнения». Мы молчали. Не то, чтобы мы испытывали сильную жалость к людям, так далеко отошедшим от заложенного в них идеала. Нет. Разочарование было глубоким, болезненным. Но и закрыть проект…

Я тогда сказал, что закрытие проекта будет расценено Меоном и Люцифером как наше поражение. Гавриил согласился со мною. Михаил промолчал. Эйн проголосовал за закрытие проекта, заявив, что он с самого начала оценивал проект как несвоевременный. Усилия должны быть сосредоточены на обеспечении развития материального мира, убеждал он. Недоумевал: зачем нужны эти мотыльки? Разве нам не хватает других забот? Дар так эмоционально защищал проект, что обвинил Эйна в отсутствии Духа у него самого. Кажется, именно его замечание и повлияло на решение Саваофа. Он не закрыл земной проект. Но сказал: «Похоже, я им дал слишком долгую жизнь. Я рассчитывал на то, что они используют ее для собственного совершенствования и благоустройства Земли, а они только копят и копят грехи. Отныне их век – сто двадцать лет».

– А что стало с исполинами?

Серафим глазами показал на свое левое крыло:

– Саваоф направил огромное воинство на подавление и истребление этих ничтожеств. Меня он назначил командующим. Мы легко справились бы с ними, поскольку Люцифер и его банда, прознав о наших намерениях, улетели в свои, труднодоступные нам, края. Точнее, сделали вид, что удрали. А на самом деле затаились вблизи, чуть ли не на Марсе. Когда мы приступили к истреблению исполинов, Люцифер ударил нам в тыл. Битва длилась сто земных лет. Тогда я и был ранен. Дело в том, что он знал о моем уязвимом месте. Родовом. Это было маленькое перышко, чуть выше левой лопатки. Он напустил на меня стаю своих головорезов, и один из них ухитрился вырвать перышко зубами. И левое крыло повисло как плеть. Так закончилось моя военная карьера. Исполины были истреблены. Все, до единого. Но след их в людях остался. Люцифер, в сущности, и в этот раз своего добился. Не в полной мере, но очередную дозу яда люди получили.

Картина одиннадцатая

Перед тем как повстречаться с Даром, Иисус заглянул в демонстрационный зал. Во время первого просмотра истории Земли он обратил внимание на эпизод перелета птиц с юга в холодные широты. Тогда в голове застрял вопрос: ради чего они преодолевают огромные расстояния, испытывая лишения?

И перед визитом к Дару он решил еще раз прокрутить этот эпизод. Величественна и прекрасна была картина! Миллионы и миллионы разных пернатых летели на север с рассвета и до вечерних сумерек, лишь на час-другой опускаясь