Эволюционер из трущоб. Том 6 - Антон Панарин

Ну, что тут скажешь? Стоило сделать гадость Барсу, как мне сразу же начало везти. Сперва я заполучил Сердце василиска, а после поглотил доминанту Богдановца. И знаете, что я получил? Доминанту кулинарии. Да, всё, что я сказал ранее, было сарказмом. Я надеялся получить нечто более ценное, тем более, что Богдановец владел магией молний.

Зато теперь у меня есть шанс исполнить давнишнюю мечту и накормить маму едой, приготовленной собственными руками. Дело за малым. Найти маму… Ну ничего, и с этим справлюсь. Кстати, смотреть на полупустую пирамидку было странно. Освободилось аж семь ячеек. Теперь можно поглощать доминанты до одури. Чем я сейчас и займусь.

Я прикоснулся к тёмному пятну на подкладке куртки и отдал приказ переработать все доминанты в пользу сердца василиска. Почему так? Всё просто. В этой доминанте содержится сила ещё девяти способностей, да и прочная шкура мне не повредит, а значит, нужно развивать именно её в первую очередь. Спустя секунду, меня накрыла волна боли и мягко отключила сознание.

— Это что за прикол? — Из темноты донёсся голос Лешего.

— Тупой вопрос, — огрызнулся Артём. — По-моему, тут и так всё ясно. Без нас в рейд поехали.

— Да, было бы странно, если бы нас позвали. Я, если честно, удивлён, что Барс нас из города не вышвырнул. Жутковато он на нас зыркал, — проговорил Макар.

— Он ещё и суеверный. Может, есть какое-то суеверие, запрещающее изгонять детей? — предположил Серый.

— Что за бред? — возмутился Прохоров.

— Ну не знаю. Может «Изгонишь детей — умрёшь от сушняка» или что-то в этом роде, — усмехнулся Сергей.

Я открыл глаза и потянулся. Ребята стояли у окна с недовольными лицами и наблюдали, как вездеходы направляются в сторону аномальной зоны.

— Уже утро? — спросил я и зевнул.

— Оно самое, — буркнул Артём. — Что с доминантами?

— Ничего интересного там не было, — ответил я и поднялся с кровати. — Барс уехал вместе с разломщиками?

— Нет. Остался в городе, а ещё он выделил нам персонального воспитателя. — Макар кивнул головой на противоположную сторону улицы.

Я нехотя поднялся с кровати и посмотрел в окно. На другой стороне расположилась крошечная пекарня «У Яны». На стенах нарисованы синие васильки, из трубы валит белый дымок, а у самого входа стоит одинокий столик всего с одним стулом. На этом стуле сидит мешковатого вида мужчина и делает вид, что пьёт чай. Правда кружка не дымится на таком холоде. Либо он пьёт что-то холодное, либо…

— Он так уже два часа сидит и пялится в нашу сторону, — пояснил Макар.

— Да, и всё это время он пьёт из кружки. Она у него, похоже, бесконечная, — хмыкнул Леший.

Это странно. Да, Барс суеверный параноик, но какой смысл следить за малышнёй? Из-за того, что разлом схлопнулся? Любой бы на его месте плюнул и не обращал на нас никакого внимания, ведь мы просто дети, что с нас взять? А у Барса, похоже, чуйка отлично работает. Раз уж он установил за нами слежку, то нечего мелочиться, пусть выделяет сразу пять человек.

— Ну и ладно. Пусть и дальше следят, — безразлично сказал я. — Сейчас перекусим и пойдём шляться по Ленску. Может, что услышим или увидим.

— И что мы там должны увидеть? — скептически спросил Прохоров.

— Странности, Артёмка, странности, — улыбнулся я и пошел к старику требовать, чтобы он срочно доставил нам завтрак.

По пути к ресепшену я погрузился в Чертоги Разума и увидел забавную картину. Мимо превратился в миниатюрную лошадь, Галина села на него сверху, а обсидиановую руку изменила, придав ей форму острой пики. Кстати, не знал, что в новой форме Галя способна изменять форму конечности. Лошадь поднялась на дыбы и рванула в сторону пирамидки.

— Галя честный гладиатор! — заорала Галина и со всего размаха ударила пикой по пирамидке.

При виде подобного, в сердце тут же ёкнуло. Я сразу же захотел прибить эту парочку. Но, присмотревшись, понял, что пирамида не получила никаких повреждений. А вот пику Гали отшвырнуло назад с такой силой, что она свалилась с лошади и кувырком подкатилась к моим ногам.

— Госпитализация-я-я… — протянула она и закрыла глаза, при этом улыбка с её лица так и не сошла.

Актриса больших и малых театров, блин. Я подошел к пирамидке и вздохнул. Двенадцать доминант Сердце василиска проглотило и даже не заметило.

«Сердце василиска. Доминанта заполнена на 18%. Для развития способности желаете переработать новую доминанту?»

Желаю. Но было бы, что перерабатывать. Впрочем, эту проблему я очень быстро решу.

— Лошадка. Заканчивай скачки, для тебя есть работа, — обратился я к Мимо, скачущему по пещере, словно сивый мерин, а сам направился к Огнёву, что-то давненько его не видно.

Дверь в его комнату была закрыта. Я прислушался, решив, что он может болтать с Ут, но ничего такого не было слышно. Взмахнув рукой, я заставил дверь откатиться в сторону. Булыжник, громыхая, сдвинулся с места и открыл моему взору картину полную меланхолии. Старшина лежал на кровати и смотрел в потолок.

— Чего грустишь? — спросил я, входя в комнату.

— Тоскливо, — коротко ответил Огнёв и тяжело вздохнул.

— Рассказывай. — Я щёлкнул пальцем и из пола вырос небольшой каменный табурет.

Я сел напротив кровати старшины и закинул ногу на ногу.

— Тебе блокнота не хватает с ручкой. Вылитый психолог, — хмыкнул Огнёв.

— Давай по делу, — нетерпеливо сказал я, так как в реальном мире я остановился посередине коридора и просто стоял, глядя в пустоту. Лучше в коридоре остановиться, чем у ресепшена — и безмолвно пялиться на деда. Конечно, можно и позже поговорить с Огнёвым, но что-то он паршиво выглядит.

— По делу? Ну, давай по делу, — буркнул он, взлетел с кровати и стал наворачивать круги по комнате. — Меня окружают идиоты, это раз.

— А как же Ут?

— Ут не настоящая баба. Да и поговорить с ней толком не о чем. Можно научить повторять какие-то фразы, но не более того. Скукота, — нервно ответил он и выпустил из ноздрей клубы пламени. — А ещё я в чёртовой тюрьме. Могу выйти из