Нечаянные откровения - Борис Иванович Соколов

каких-то странных индивидуумов: детей, состарившихся к двенадцати годам; взрослых, остающихся двенадцатилетними детьми в пятьдесят <…> Чего только у нас не появлялось: и “поп”, и “оп”, и “кинетическое искусство”… клубы любителей клубнички и кинотеатры для гомосексуалистов… стимуляторы и транквилизаторы… гнев, изобилие, равнодушие. Сколько угодно равнодушия! <…> Многое из того, что ошарашивает нас своей кажущейся непостижимостью, станет куда яснее, если вдуматься в смысл бешеного темпа перемен, превращающего действительность в некое подобие взбесившегося калейдоскопа.»

Это написано почти полсотни лет назад – о тогдашнем состояшии западного общества (Олвин Тоффлер, Столкновение с будущим, 1970). Ещё цитаты.

«Никто, даже самые блестящие умы среди учёных нашего времени, по-настоящему не знает, куда ведёт нас наука, – утверждает Ральф Лэпп, учёный, сделавшийся писателем. – Мы мчимся в поезде, который всё набирает скорость и летит вперёд по железнодорожной колее с множеством ответвлений, ведущих неизвестно куда. Ни одного учёного нет в кабине машиниста, а за каждой стрелкой таится опасность катастрофы. Бόльшая же часть общества находится в последнем вагоне и глядит назад».

Тоффлер продолжает: «…доверие к науке падает. Как следствие этого мы видим бурное возрождение мистицизма. Вдруг началось повальное увлечение астрологией. В моду вошли дзэн-буддизм, йога, спиритические сеансы и колдовство. Создаются культы вокруг поисков дионисийских радостей, способов внеязыковой и даже внепространственной коммуникации. Нас уверяют, что “чувствовать” важнее, чем “мыслить”, как будто между тем и другим существует противоречие. Экзистенциалистские оракулы, присоединяясь к хору католических мистиков, психоаналитиков школы Юнга и индуистских “учителей” гуру, прославляют мистическое и эмоциональное в противоположность научному и рациональному.»

В годы семидесятые читал я это, помню, несколько отстранённо – не думая о той угрозе, которая во всём этом таилась.

И вот, спустя годы, мы все стали свидетелями, что этот вирус явился и к нам, охватил Россию, потерявшую иммунитет – и поразил её, похоже, с ещё более тяжкими последствиями… И теперь она на наших глазах проходит все известные стадии болезни, размеры которой приобрели мировые масштабы.

Во всей своей неотвратимости встаёт вопрос о выживании всего человечества.

17.09

Поистине парадокс – и парадокс трагический!

Это странное существо с его мощнейшим, непомерно развитым, мозгом, способным совершать невообразимые достижения в науке, технике, культуре – этот «человек разумный» по сей день, изобилующий очень серьёзными, угрожающими ему вызовами, – ничуть не торопится применить недюжинные способности своего мыслительного аппарата на предотвращение братоубийственных войн, на радикальное снижение вреда, наносимого природе, и, в конечном счёте, на спасение себя самого.

По отношению к подаренной ему прекрасной планете он продолжает вести себя как непростительный, самоубийственный эгоист.

Вот всего лишь один простенький – из множества других, более серьёзных! – и, казалось бы, вполне безобидный пример, когда это торопливое, легкомысленное божье создание, гордящееся своей изобретательностью, в погоне за сиюминутной выгодой своими собственными руками буднично приближает катастрофу.

Изобретение пластика – этого материала прозрачного, непромокаемого, послушного, очень удобного для упаковки всевозможных товаров и многих других применений – сделало чище и привлекательней человеческий быт (не говоря уж о том, что конкретный изобретатель обеспечил себе безбедное существование).

Но что за этим последовало!

Спрос на чудо-материал оказался весьма велик, производство и распространение разных видов его приняло грандиозные масштабы, облегчило и украсило каждодневную жизнь людей по всей земле с использованием бутылей и бутылок, фужеров и стаканов, коробок и пакетов, тентов и покрывал, игрушек, матрасов и бог знает чего ещё… (загляните в любой, называемый убогим словом, «супермаркет» – и вы поймёте: ежедневно покупатели уносят с собой тысячи мягких, прозрачных, замечательных пластиковых пакетиков; спустя время, все они исчезают… Куда?).

И ведь ни самому изобретателю с самого начала и после никому из сонма производителей и потребителей не закралась в голову простая как мычание мысль: что произойдёт, когда в свой срок после использования вещь, сотворённая из пластика, будет выброшена?

Сегодня – и с непростительным запозданием! – ответ на незаданный вопрос уже приходит: пластик – не бумага, он неспособен разлагаться без последствий и столетиями будет оставаться неизменным там, где его бросили.

И вот уже в центральной части Великого Океана (Тихого) течениями закручивается огромный «остров», состоящий из пластикового мусора… (бутылки, пакеты, полотнища, игрушки). И вот уже в газетах пишут (The Guardian), что пластиковые волокна и микрочастицы из пластика найдены в… водопроводной воде по всему миру (то есть в странах с интенсивным применением пластика): в США, Великобритании, Франции, Германии, Ливане, Индии… (право, тут можно добавить любую другую страну, ибо пресловутое потребление, словно спрут щупальцами, охватило весь мир).

Повторю с печалью: пластик – это только одна малая доля рукотворных несчастий. Если просуммировать все – уже довольно изавестные – подвиги двуногого, то напрашивается скорбный вывод: этот самый человек разумный, ни на минуту не задумываясь, повсюду гадит природе и успешно травит самого себя как какого-нибудь таракана…

18.09

Все эти телепередачи (вроде «Пусть говорят» и прочих) не смотрю.

Но тут, переключая каналы, нарвался на эпизод. На вопрос, скучает ли она по одной персоне, теледива ответствует: «Конечно! Я скучаю по тебе эври дэй.» И все бешено аплодируют. Но, если разобраться, ч е м у аплодируют-то?

26.09

В славном Питере на наших глазах всё более растёт количество всевозможных средств передвижения, стали привычными километровые пробки на дорогах, а дворы в кварталах сплошь забиты автомобилями – от всего этого страдают не только «лёгкие» города, но так или иначе и сами их владельцы.

Когда обрушиваются на голову современные вызовы двадцать первого продвинутого (любимое словечко либералов!) века, хочется остановиться, оглянуться назад – не то чтобы в поисках опоры, а просто из желания сравнить – было ли в прошлом (а если было, то когда и где) нечто похожее.

Всё говорит о том, что движемся мы по наезженной колее.

Известный в своё время журналист-международник Станислав Кондрашов, шесть лет проработавший в Штатах и хорошо знакомый с жизнью и бытом американцев, – почти полсотни лет назад (!), после очередного посещения США летом 1968 года, на страницах журнала «Иностранная литература» поделился своими впечатлениями от самого передового в мире общества потребления.

Вот, стремясь быть объективным в оценке, он прибегает к мнению авторитетного американца и приводит цитату из книги калифорнийского журналиста Уильяма Бронсона:

«Калифорния первой в мире вступила в век массового изобилия и стала наглядным свидетельством неограниченной способности человека осквернять и уничтожать всё в поисках наиболее высокого уровня жизни. Я ставлю под вопрос ценность всё большего и большего числа товаров, если эти товары получены за счёт чистого воздуха, пресной воды, птичьего пения, незаграмождённых