Русский агент Аненербе - Дмитрий Шмокин

Сразу после её отъезда он, позавтракав, достал дневник Франца Тулле и погрузился в его чтение. Он читал внимательно, желая как можно скорее понять этого человека и соответствовать его образу. Быстрое чтение вскользь, «по диагонали», для этого не годилось, поэтому наиболее важные места Константин перечитывал по несколько раз, анализируя каждое слово и выбирал значимые записи. В дневнике содержались записи за несколько лет, и поэтому чтение в перспективе затягивалось:

Апрель… 1937 года.

'Сегодня я удостоился высокой чести. Меня принял рейхсфюрер Генрих Гиммлер. Торжество, приуроченное к началу экспедиции, организованной Эрнстом, проходило в замке Вевельсбург — священном месте для всех членов СС, что для меня почётно вдвойне. Эрнст уговаривает меня вступить в СС, говоря, что это очень поможет карьерному росту благодаря тем возможностям, которые есть у рейхсфюрера. Честно говоря, я думаю над этим, но пока ещё не принял окончательного решения. Скорее всего, приму его после экспедиции.

Основная церемония проходила в главном зале замка — огромной круглой комнате, расположенной под сводом в северной башне и украшенной гербом группенфюрера СС. Хотя обычно повседневные церемонии проводились ниже, в зале обергруппенфюреров СС, рядом с флигелями замка, где располагались учебные комнаты, оформленные в честь героев нордической мифологии: Видукинда, короля Генриха, Генриха Льва, короля Артура и Грааля.

Я впервые находился в замке Вевельсбург. Сама крепость, известная как Вевельсбург, по словам рейхсфюрера, была заложена гуннами. Но своё название получила от рыцаря по имени Вевель фон Бюрен. Во время средневековых междоусобиц в замке скрывались падерборнские епископы, а в XVII веке крепость была перестроена и приняла современный вид. Рейхсфюрер, очарованный замком, который напоминал наконечник копья Одина, в 1934 году арендовал его и земли за символическую плату в одну марку в год и намеревается полностью восстановить его, а затем произвести перепланировку всей прилегающей местности, добавив целый комплекс дополнительных строений к 1960 году.

Интересен сам выбор места. К нему подтолкнул рейхсфюрера Карл Вилигут, сопровождавший Гиммлера во время его первого визита в замок. Странная личность… Он предсказывал, что замку суждено стать магическим местом в будущей борьбе между Европой и Азией. Его идея опиралась на старую вестфальскую легенду, нашедшую романтическое выражение в одноимённой поэме XIX века. В ней описывалось видение старого пастуха о «битве у березы», в которой огромная армия с Востока будет окончательно разбита Западом. Вилигут сообщил эту легенду Гиммлеру, утверждая, что Вевельсбург станет бастионом, о который разобьётся «нашествие новых гуннов с Востока», исполнив тем самым старое пророчество. Ещё раз повторю, любопытная личность этот Карл Мария Вилигут. Он утверждает, что владеет особой родовой памятью, которая позволяет помнить события из жизни его племени. А он, естественно, из древнейшего германского племени, но какого — сам не помнит. Немаловажно, что он приписывал древним германцам культуру, хронология которой начиналась где-то около 228 000 года до нашей эры!

Ещё в 1924 году Вилигут был направлен в клинику душевных болезней Зальцбурга, где его квалифицировали как патологического психического больного. Он провёл примерно три года в клинике, пока суд города Зальцбурга не признал его недееспособным к ведению собственных дел на основании медицинского заключения. После этого «родовой предсказатель германского народа» в начале тридцатых годов эмигрировал в Германию, где его старый друг Рихард Андерс, уже будучи офицером СС, представил его Гиммлеру. Рейхсфюрер был настолько потрясён родовыми видениями Карла Вилигута, что решил использовать этот уникальный источник информации о древней немецкой традиции и религии. Эрнст как-то спросил меня, насколько научны видения Вилигута. На что я ответил ему, что они никак не могут быть связаны с наукой — это бред сумасшедшего. Но это не помешало Вилигуту получить звание гауптштурмфюрера СС. Правда, вступил он в СС под псевдонимом Карл Мария Вейстхор и был назначен главой отделения древней и ранней истории Главного управления расы и переселения в Мюнхене. Высокая должность и большие возможности. Но его обязанности состояли в том, чтобы излагать на бумагу свои родовые воспоминания (болезненный бред). А ещё через год его повысили до штандартенфюрера СС. Я умолчу о достоверности этих «родовых воспоминаний», но Карл Вилигут имеет очень сильное влияние на рейхсфюрера, что приводит в бешенство многих авторитетных учёных. Но я уже достаточно уделил места на бумаге этому проходимцу.

Моя же первая личная встреча с Гиммлером состоялась в столовой в южном крыле замка, где были устроены личные покои самого рейхсфюрера СС — в том числе огромное помещение для коллекции оружия и библиотека с двенадцатью тысячами томов. Рядом находились зал заседаний и судебный зал. В том же южном крыле известный архитектор разместил апартаменты Гитлера. Я очень надеялся увидеть самого фюрера, но он лишь передал членам экспедиции устные пожелания через самого Гиммлера.

На следующий день я прошёл в сопровождении охраны в удивительный зал тридцатипятиметровой длины и пятнадцатиметровой ширины. Он примечателен огромным круглым дубовым столом, стоящим посередине, словно древний алтарь, где двенадцать приближённых к рейхсфюреру персон, сидя в огромных креслах, обитых чёрной свиной кожей и украшенных гербами, проводили важные заседания. Круглый стол, полумрак, высокие спинки кресел — кажется мне, что заседания сильно походят на спиритические сеансы.

Рейхсфюрер ожидал меня в библиотеке.

— Наша миссия в Тибет имеет исключительное значение для будущего Рейха. Древние тексты и предания говорят нам о том, что именно там, в недоступных горных твердынях, сохранились чистейшие следы арийской расы. Население Тибета, живущее на «крыше мира», веками оставалось изолированным от расового смешения, которое поразило весь остальной мир, — сказал он мне. — Надеюсь, доктор Франц, вы как немец осознаёте важность вашей миссии.

Я в ответ заверил его в том, что, безусловно, мы проведём все необходимые антропологические измерения и исследования, чтобы подтвердить его убеждения. Но я не стал ему говорить, что его представление об идеальном древнем арийце сильно расходится с образами людей, проживающих на территории Тибета. Они вряд ли подходят под описание, воплощающее «высшую форму человеческого существования», которую рейхсфюрер определяет как древнего арийца.

Эрнст с усмешкой рассказывал мне, что тибетцы никоим образом не подходят под требования, которые мы предъявляем к ним. Даже наоборот, они в большинстве случаев — антипод арийцев: их рост, за редчайшим исключением, не дотягивает до ста восьмидесяти сантиметров. И у них нет атлетического телосложения и широких плеч. Нет, конечно, те шерпы, которые помогали Эрнсту карабкаться по скалам и твердыням Тибета, были очень жилистыми, выносливыми и