Мы, аристократы 1-2 - Бастет

Внутри около двери стоял шкаф для рабочей одежды, дальше по правой стороне - четыре рабочих стола. Вдоль левой стены располагались два секционных шкафа для инструментария, застеклённый шкаф для алхимической посуды, с котелками, пустыми банками и флаконами, и два закрытых шкафа для хранения ингредиентов. У торцовой стены виднелся книжный стеллаж с книгами и методичками, а рядом кресло и небольшой квадратный стол в левом углу.

Снейп указал мне на стол, на заранее выставленную полуторалитровую банку с флоббер-червями.

- Вот ваша сегодняшняя работа, Поттер. Нарежьте червей для малого зелья сопротивляемости огню, и можете быть свободны. Всё, что вам нужно для работы, есть в этой комнате. Об исполнении доложите мне в зельеварню для старшекурсников, это третья дверь направо от выхода из класса.

Он ушёл. Я огляделся, охваченный странным чувством узнавания. Вон там, в шкафу для одежды, висят фартуки из драконьей кожи - дорогие изделия, поэтому их первокурсникам и не дают. Дешевле в больничку сводить. В боковой секции с полками лежат очки, в верхней - кожаные шапки. Без очков я, пожалуй, обойдусь - щит всё равно понадобится - а фартук нужно надеть, так как мантия просторная и за всё цепляется, а фартук её подхватит. Шапочку тоже надену, а то я сегодня Грейнджер про неё втирал, а сам буду правила нарушать...

Полуторалитровую банку я разыскал в посудном шкафу на одной из нижних полок, взял и отнёс к первой. Теперь этикетки... пергамент для них должен быть здесь, в коробке на полке над столом, уже нарезанный. Клей и перо с чернильницей - рядом. Можно было бы подписать и палочкой, а приклеить заклинанием, но как бы не получилась ситуация «он слишком много знал», поэтому я вывел на прямоугольнике пергамента «флоббер-черви, нарезка для малого зелья сопротивляемости огню» - то есть поперёк, кружочками в одну десятую дюйма толщиной - и аккуратно наклеил на банку с помощью кисточки-пробки на пузырьке с клеем. Перо я протёр ветошью из бокового ящика стола и всё убрал на место.

Теперь черви. Небольшие, но ровные - все трёхдюймовые. Лежалые, хотя для учёбы сойдут. Для лежалого червя лучше всего подойдёт буковый инструмент, он освежит сырьё и усилит его свойства. Так, где у нас инструменты?

Я подёргал нужную дверцу, но она не открылась. Открылась соседняя с наборами для первокурсников - с тем самым позорным железным ножом в наборе. Нет, буковый набор в соседней секции, но она не открывается. Ах, да... перчатки.

После того как я натянул перчатки из драконьей кожи, дверца шкафа подчинилась мне. Золота и платины здесь не было, но остальные наборы были. В каждом была разделочная доска, пинцет, нож, три ложки на длинной ручке, три черпачка и пять лопаток, все разных размеров. Ступки с пестиками стояли на отдельной полке.

Я полюбовался инструментами и выбрал буковый. Всё, я готов к работе. На лицо и переднюю часть тела колдую малый алхимический щит, открываю банку с сырьём и начинаю. Действия простые - вынуть червя буковым пинцетом, лопатку - на доску, червя - на лопатку и тщательно расправить. Затем - палочковое Секо Вирми, от которого червь распадается на ровные кружочки нужной толщины. Вообще-то это заклинание группы Мультисеко, но Мульти можно опустить для краткости, потому что главное в заклинании - росчерк палочки, а толщину нарезки следует держать в уме.

Шлёп червя на лопаточку... ровняем... Секо Вирми... с лопатки в баночку, стряхнуть нарезку пинцетом... Хорошо. Следующий. Я разделывал червей одного за другим, испытывая удовольствие от тщательной неторопливой работы. Делов-то минут на двадцать, тоже мне отработка.

Черви закончились. Плотно закрываю банку с резаными червями, делаю Экскуро на банку из-под сырья и на использованные в работе инструменты. Убираю инструменты в шкаф, затем снимаю с себя щит, фартук и шапочку, возвращаю на места.

Пойти, что ли, отчитаться? Но тогда придётся уйти отсюда, а тут целый шкаф книг. Понятно, что редкие книги лежат не здесь, но мне пока и эти сойдут. Очень даже неплохая подборка.

Я увлёкся просмотром книг и забыл о времени. Трудно сказать, сколько бы я так просидел, но в конце концов дверь в ассистентскую открылась, и в проёме показался Снейп. Увидев, чем я занят, он нахмурился.

- Поттер, вы тут уснули? До отбоя полчаса, а вас не слышно. Где ваша работа?

- В банке на столе, профессор.

Пока он шёл к столу, я быстренько захлопнул книгу и поставил на место. Снейп поднял банку на уровень глаз и сквозь стекло стал рассматривать работу, иногда потряхивая компонент.

- Неплохо, Поттер, совсем неплохо. Вы чем нарезали сырьё?

- Секо вирми.

- А инструмент какой взяли?

- Буковый.

Декан удовлетворённо кивнул.

- Сколько времени вы потратили на работу?

- Примерно полчаса, вместе с подготовкой и уборкой.

- Почему не отчитались?

- Вы сказали, что это вся моя работа на сегодня, и я решил задержаться и немного почитать. В библиотеке бывает беспокойно, профессор.

- Десять баллов Слизерину. У вас способности к зельеварению, Поттер. И, видимо, интерес, судя по тому, сколько вы уже знаете и как прилежно вы вникаете в предмет.

После того, в каком контексте я вчера говорил «благодарю вас, сэр», у меня язык не повернулся сказать нечто подобное сейчас.

- Завтрашняя отработка в это же время, профессор? - сказал я вместо благодарности.

- Да, Поттер, а сейчас идите в общежитие. После отбоя ученикам не разрешается ходить по коридорам.

- До свидания, профессор.

Ну и ничего. Не съел. Ведь может наш декан вести себя нормально, если захочет.

Идя в общежитие, я размышлял о странном поведении декана. Не бывает хорошего зельевара без выдержки и терпения, а Снейп, как я уже слышал, считается хорошим зельеваром. Значит, при необходимости он может быть сдержанным, и если он бывает несдержан, то только потому, что не считает этого нужным. Или даже считает нужным быть несдержанным - видно, надо где-то пар спускать.

Со Снейпа мои мысли перескочили на предположение, на которое меня навёл разговор с Грейнджер. Кто я такой и откуда я взялся, я серьёзно задумался еще в больнице. Аккуратно повыспрашивав врачей, я узнал, что в результате тяжёлой болезни или травмы головы иногда бывает, что в человеке просыпается родовая память, и решил, что я и есть что-то вроде такой памяти, проснувшейся у ребёнка. Правда, врачи говорили, что прежняя память исчезает, а я помнил жизнь маленького Гарри до мельчайших подробностей, даже то, что ребёнок наверняка забыл. Но