Альманах «Российский колокол» №4 2019 - Альманах Российский колокол

А лица на камнях

Застыли с тихим стоном,

Всё так же в моих снах

С надеждой и укором.

С прощеньем и тоской

Они исчезнут в бездне,

Неся в себе покой

С мечтами, жизнью, песней…

28.08.2008 г.

Под капюшоном

Я прячусь от всех бед под капюшон;

Я прячусь от себя внутри себя,

Бессмысленно: изорванный, как зонт,

Изломанный каркас внутри меня.

Нет ничего живого, даже кровь

Течёт, не грея, в венах, как вода,

И хоть переполняет до краёв —

В ней жизни нет, нет страсти, нет огня.

Что остаётся?! Боль. Я под зонтом

Изломанным стою который час.

И хоть недолго мокну, не резон —

Мне кажется, что внутрь льётся грязь.

Нет ничего. Вцепилась в пустоту,

Отчаянно пытаясь удержаться,

Но чувствую: всё ближе я ко дну,

Касаясь до него подолом платья.

Всё ниже, ниже, там и боли нет,

Не остаётся ничего, я вновь пуста,

Как вскрытый и растерзанный конверт

Исчезла под дождём я без следа.

07.03.2017 г.

Раиса Мелни

Раиса Фёдоровна Мельникова (псевдоним – Раиса Мелни) живёт в Литве, в Вильнюсе. Получила несколько высших образований: методика и педагогика начального образования, русский язык и литература, философия, этика. Магистр эдукологии. За время педагогической деятельности преподавала русский язык и литературу, этику, философию, историю искусств и театр. Является автором учебников по этике и театру для средних школ и гимназий, книг для учителей, опубликованных в Литве на литовском языке. Руководит театральной студией, в которой занимается режиссурой и театральными постановками, пишет сценарии, эссе, стихи. Состоит в Международной ассоциации писателей и публицистов (МАПП), литературном объединении поэтов и прозаиков, пишущих в Литве на русском языке «ЛОГОС», объединении русских писателей и художников «Рарог». Стихи её печатались в альманахах Литвы, России, Белоруссии, Болгарии, в журнале Латвии. Автор нескольких поэтических сборников. Награждалась дипломами Российского союза писателей, за вклад в развитие русской литературы награждена медалью «Владимир Маяковский. 125 лет» и медалью «Александр Пушкин. 220 лет».

Слово как Событие

Голос разума в горле вибрирует,

Изрекает судилищ пророчества.

Как сейсмограф, слово фиксирует

Все явления нашего общества.

Невозможно жить в беспристрастности,

Слово – яркое речи орудие,

Слово – действие в поле гласности,

У добра со злом – перепутье.

Словом пишем любви послания,

Словом дарим стране открытия.

Мысль закладывает в основание

Слово —

Чувства живого раскрытие.

Сердцем молвит, а может, разумом,

Будоражит, ведёт к развитию,

Изрекается в речи фразами

Слово – вектор любого события.

Открыться и закрыться

Открыться и закрыться,

словно книга,

которую восторженно читают,

и вечному и доброму учиться

у мудрецов, что тайны мира знают.

Молчать и говорить,

И наслаждаться

беседой тёплой и горячим чаем,

и в нежности общения купаться,

погодных перемен не замечая.

Увлечься,

беззастенчиво влюбиться,

когда эмоции пульсируют по венам,

на языке влечений объясниться,

легко поддавшись колдовскому плену.

Рассеяться

И в дымке раствориться,

оставив запах тёплого шафрана,

а позже тихим светом проявиться…

и ускользнуть по валику дивана…

Прогулка по Вильнюсу в пасмурную погоду

Горбатится,

ёжится крыльями

мой знакомый мост города.

С прохожими своими унылыми

мост очень старый,

взгрустнувший от холода.

Театр оперный

взирает с надменностью

на суету троллейбусов-ульев.

Равняясь на них,

с деланой леностью

плывут автобусы с брюхом акульим.

С поклоном к речке

вся в светло-розовом

склонилась сакура и манит мудрами,

влечёт прохожих

театра позами,

на ум приходят цитаты сутрами.

Идём мы к площади.

Скамеек серия…

Гуляют люди,

все в тёплых свитерах.

Я каблуками брусчатку меряю,

А внук умчался вперёд на скутере.

Жар влечения

Закрутил страсти вихрь

отчаянный,

перепутал волю с судьбой,

одержимо, слепо,

раскаянно

обвенчал он меня с тобой.

Мы хмельные от страсти

пламенной,

от накала медности губ,

от любовных объятий

расплавленных,

что стекали с горячечных рук.

Безрассудное чувство страстное

жгло огнём,

словно пагубный кольт

пробил рану,

несносно опасную,

разряжаясь в тысячу вольт.

Из цикла «С юмором, иронией и шуткой»

Расстройство

Рояль расстроен. Светопреставленье.

Так извращённо экзерсис[1] звучит,

Что кажутся безмерными мученья.

А телефон настройщика молчит.

Рояль расстроен. Мы на чём сыграем?

В запасе инструментов нужных нет.

Густава Малера[2] никак не опознаем,

Вбивая в клавиши заезженный концерт.

Расстроены кот, попугай и чувства,

Погода вся расстроена грозой.

Без чувств и музыки в душе молчит искусство,

Слова стихов слюнявятся слезой.

Из цикла «Двенадцать месяцев»

Начало зимы

Луна бросает лот в глубины ночи.

Дремотой бархатной окутаны дома.

И грациозно в воздухе полощет

Свои наряды томная зима.

Развешивает мягкие уборы,

Былая серость исчезает прочь,

И тканые восточные узоры

Волшебным дымом украшают ночь.

В заснеженном венце земля застыла,

Звучала торжеством зимы струна…

И красота плыла в барочном стиле,

Ночной сентиментальности полна.

Зимние арабески

Магический декабрь расставил фишки.

Поля и рощи блещут в чисто-белом.

Декор земли, как сказка в доброй книжке,

Нас радует заснеженным наделом.

Предметы тайной укрывает иней,

Причудливо рисует арабески,

Цвет белоснежный и прекрасно-синий

Наносит на жемчужные подвески.

Темнеет. Вечер прячет все секреты,

Узоры арабесок тайно ткутся,

И в завитушках снежные корветы

Ночами колдовскими