Настоящее чувство - Татьяна Дин

– Серёжа к родителям ушёл, – сообщил Терентий, заметив, как она огляделась.

Олеся помыв руки, тут же поставила на плиту кастрюльку с водой и достав инструменты, принялась их раскладывать. Дед уже по обыкновению лёг на живот, ожидая укол. Закончив процедуры и закинув шприцы в кипящую воду, она уселась за стол. На столе всё ещё стоял радиоприёмник. Хотя деталей уже не было, но задняя крышка, по-прежнему, лежала рядом.

– Жалко парня, — вдруг заговорил Терентий, видя как Олеся рассматривает приёмник.

– А вы знали его жену?

– Знал. Я их всех ещё детьми помню. Лариска тут первой красавицей ходила. Хотя как по мне, так обычной девушкой была. Серёжа в неё был сильно влюблён. Весь посёлок видел. Кто-то подсмеивался, а кто-то и завидовал. А свадьбу всей деревней гуляли. Он для неё даже песню сочинил. Знаешь, как он хорошо на гитаре играет, и поёт! Его на все праздники звали. Он однажды от нашего поселка в областном центре выступал.

– Даже не верится.

– Это сейчас не верится, а видела бы ты его раньше. Прошлый год к нам инженер из города приезжал. Был-то раза три. Но, как-то Лариска с ним сговорилась и уехала к нему. Для Серёжи это был тяжёлый удар. Его как будто подменили. Больше он гитару и в руки не брал, живёт со мной, по-стариковски.

– Грустно всё это, — тяжело вздохнула Олеся.

– Да уж. Ничего весёлого, – подтвердил дед.

Глава 8

Распрощавшись с дедом, Олеся поехала домой. В голове крутился его рассказ. Конечно, Сергея было жалко, но ведь уже как год прошёл, а он всё злой на белый свет ходит. Ведь разное в жизни бывает - и уходят любимые люди, и умирают и что теперь, жизнь закончилась? Надо всегда надеяться на лучшее. Может ей, конечно, трудно его понять, так как сама ещё никого по-настоящему не любила, но всё равно это не повод озлобляться.

Весь день в воскресенье Олеся помогала матери по дому и в огороде. Артём попросил у сестры велосипед и укатил на нём в соседнюю деревню. Его там попросили помочь с трактором. Он обещал к часам шести вернуться, чтобы Олеся доехала до деда. Но ни к шести, ни к семи часам он не появился. Она всё ждала его. Уже злиться начала. Знала бы, что не приедет к обещанному времени, уже бы пешком сходила. Наконец, в пол девятого брат показался во дворе дома. Олеся взглянула на велосипед и ахнула. Переднее колесо изогнуто восьмёркой.

– Ты что сделал?! – накинулась она на брата.

– Да на обратном пути на деревяшку налетел. И откуда она только взялась?— оправдывался он. – Олесь, я завтра починю. Ты не переживай. Придётся утром пешком сходить.

– Так он мне сейчас нужен! Мне же укол нужно ехать делать! Чтобы ещё раз я дала тебе велосипед! – не унималась она.

В это время Тоня вышла на крыльцо, услышав разговор. Она беспокоилась, что сына так долго нет.

– Может ничего страшного, если один день пропустишь? – робко спросил Артём.

– Ещё чего! Что обо мне подумают?

– Ничего не подумают, — вмешалась Тоня. – Поздно уже.

– Нет, я пойду. Я быстро. Через час уже дома буду.

– Тогда пусть Артём с тобой сходит.

Артёма совсем не обрадовала такая перспектива. Он и так пешком километров семь отмотал с велосипедом на перевес.

– Не-ет. Мам, я правда быстро. Ещё до темноты успею. Ладно, я побежала, а то время только зря идёт.

Тоня не стала спорить. Но всё же осталась недовольной решением дочери. Олеся забежала в дом за кофтой и сломя голову понеслась к Терентию.

Сергей видел, как дед ждёт Олесю. Сначала тот сидел на лавочке с газетой в руках, но так и не открыл её, всё время посматривая на дорогу. Когда комары начали закусывать, переместился в дом. Но и там, то в окно посмотрит, то прислушается, не слышны ли шаги. На самом деле, Сергей сам ловил себя на мысли, что ждёт её. Оба грустные бродили из угла в угол.

– Может чайку попьём? – предложил дед.

– Можно, — согласился Сергей.

Терентий вскипятил воду и налил чаю. Достал из пакета пряники и горкой положил на стол. На полке работал отремонтированный приёмник. Оба молча откусывали пряники и запивали их сладким чаем.

Дед тяжело вздохнул.

– Наверно уже не придёт.

Хотя он не произнёс имени, но было и так понятно, о ком идёт речь.

– Наверно.

Оба ещё раз сделали по глотку, как вдруг скрипнула дверь.

– К вам можно? – услышали они девичий голос.

Оба тут же встрепенулись и обрадованно переглянулись.

– Конечно, заходи дочка! – весёлым голосом пригласил Терентий.

Олеся вошла в комнату. Она была вся взъерошена и тяжело дышала.

– Ты что, пешком? – забеспокоился дед.

– Ага. Артём мне велосипед сломал. Ездил в соседнюю деревню и на обратном пути навернулся. Теперь переднее колесо восьмёркой.

– Так ты бы уж не приходила. Ничего со мной не случилось бы, — сказал дед, а сам только радовался, что она пришла.

– Ничего страшного. Перед сном только полезно прогуляться, – и после этих слов отправилась к умывальнику, мыть руки.

Сергей ту же пошёл ставить воду и взяв тряпку, протёр стол. Олеся, как всегда, достала свои свёртки, облачилась в халат и принялась набирать в шприцы лекарства. Сергей, как загипнотизированный, ловил каждое её движение. Ему даже казалось, что с её приходом в комнате стало как-то светлее, уютнее что ли. Олеся вколола деду поочерёдно два укола.

– Завтра последний день.

– Уже?! Надо же, как быстро!

– Главное, что помогло.

Собирая со стола инструменты, она взглянула на радиоприёмник.

– Отремонтировал?

– Угу, — Сергею понравилось, что она заметила результат его работы.

Ему даже захотелось, чтобы она получше рассмотрела приемник. Но Олеся, взяв свёрток со шприцами и зажим, ушла на кухню. Ему даже как-то досадно стало. Не прошло и минуты, как она вернулась. Олеся, словно угадав его желание, подошла к полке, где стоял приёмник и взяла его в руки. Она повертела его в руках, а затем дотронулась до вертушка.

– Можно?

Сергей снисходительно кивнул. Олеся покрутила его сначала влево, а потом вправо, по пути находя радиостанцию. Она нашла на крышке год выпуска.

– Надо же!