Обречённая. Вирус любви - Любовь Трофимова

Нет, Рому я никогда не идеализировала, и поначалу даже боялась его напористости. Любила ли? Да, и всё ещё люблю, но это его жизнь, его выбор… Он умел проявить заботу, мог впечатлить, и никогда не оставлял сомнений, что я любима и желанна. Но в трудный момент исчез.

Телефон, лежащий на столике, настойчиво завибрировал, а я бросила на него рассеянный взгляд и, прочитав имя абонента, нахмурилась. Не хотела с кем-то говорить, а особенно с ней. Но в попытках дозвониться подруга оказалась слишком настойчивой.

– Привет, Марина, – смирившись с неизбежным, ответила я и, прикрыв трубку рукой, уточнила: – Как дела? Что-то срочное?

– Вика, ты не представляешь, что случилось! – заверещала Маринка и, прерывисто выдохнув, потребовала: – Надо срочно встретиться, иначе я лопну от невозможности поделиться. Давай пообедаем в том кафе, где мы прошлый раз… ну-у, там, где…

– Не могу, я занята, – пытаясь не касаться темы отпуска, помялась я, но подруга уже услышала окружающие меня звуки и сделала определённые выводы.

– Вика, ты в аэропорту? Откуда-то вернулась или?..

– Или, – перебив, усмехнулась я и, покачав головой, всё же созналась: – В отпуск улетаю на пару недель.

– Ого, – растерянно выдавила Марина и, помолчав, радостно протараторила: – С женихом летишь? Ну, то есть обратно уже невестой вернёшься? Я так за тебя рада! Давно пора… А то у тебя всё работа да работа.

– Я уволилась, – намеренно упустив два первых вопроса, поделилась я и, боясь дальнейших расспросов, соврала: – Марин, у меня тут посадку объявили, так что…

– Ну и что, – фыркнула она и, хихикнув, поддразнила: – Подождут, там обычно толпа кучкуется.

– А ты чем поделиться хотела? – филигранно меняя тему, спросила я, а подруга начала юлить.

– Да всё нормально. Нет! Все просто супер! Столько новостей, что я сама ещё в себя прийти не могу.

– Так рассказывай, – прицыкнув языком, поторопила я, но Маринка не сдалась.

– Э-э, нет. Приедешь, встретимся и вдоволь посекретничаем, – нараспев протянула она. Потом помялась и, вздохнув, намекнула: – А ты работу уже присмотрела или вообще не планируешь куда-то устраиваться?

– Пока не знаю. Вернусь, посмотрим, – уклончиво ответила я, но подругу моя новость явно обрадовала.

– Может, попробуешь другое направление? Я слышала, что в центре открывают новый филиал одной крупной клиники, и как раз набирают персонал. У нас уже нескольких врачей и медсестёр переманили. Хочешь, замолвлю словечко?

– Я? В клинику? Ты смеёшься? – хохотнула я, но Маринка не унималась.

– А что такого? Есть несколько должностей, никак не связанных с медициной. Бумажки перебирать, картотеку вести, ну и так по мелочи.

– Я подумаю, – отмахнулась я. Встав, закинула сумку на плечо и, направившись к выходу на посадку, поинтересовалась: – И многих переманили? Тоже собираешься?

– Мне скоро не до работы будет, – вздохнула она и, сообразив, что превысила лимит новостей, поспешно выпалила: – Ну всё, мне пора. Хорошего отпуска тебе.

– Спасибо, пока, – буркнула я, но телефон уже пикал короткими гудками.

Посадка прошла без происшествий, и вскоре самолёт взлетел. Любуясь видами, я прилипла к иллюминатору и не сразу заметила, что место рядом со мной так никто и не занял. Даже обрадовалась… А потом вспомнила, с кем должна была лететь, и мне стало грустно.

Когда самолёт набрал высоту, я убрала подлокотник, расположенный между моим и пустующим креслом, и, разувшись, разместилась со всеми удобствами, заняв всё свободное пространство. Укуталась в толстовку и, воткнув в уши капельки наушников, включила любимый плейлист.

Идущая по проходу стюардесса смерила меня осуждающим взглядом, нахмурилась, но, поджав губы, отвела взгляд и ничего не сказала.

Во время почти четырёхчасового перелёта поспать мне не удалось, зато мысли в голову лезли не спрашивая. Ещё бы… Я летела одна в неизвестность на целых две недели, и, если честно, не представляла, чем займусь, чтобы не свихнуться наедине со своими страхами.

А ещё… После периода отрицания меня накрыл гнев.

Я злилась на Рому, обвиняя его в трусости и нежелании хотя бы попытаться помочь.

Злилась на Маринку, впервые осознав, что никакая она мне не подруга, а обычная пиявка, самоутверждающаяся за мой счёт и абсолютно не интересующаяся моими чувствами, проблемами и желаниями.

Злилась на себя и свои поспешные решения, понимая, что после отпуска мне всё же придётся столкнуться с жестокой реальностью и сделать выбор. Я не хотела делиться своей болью, боялась видеть жалость в глазах людей, но осознавала, что не смогу игнорировать ухудшение.

Настолько погрузилась в свои мысли, что чуть не пропустила снижение самолёта и посадку. Всегда любила эти моменты: взлёт и условное падение, и сейчас неосознанно ловила любимые ощущения.

После регистрации забрала свой чемодан и, выйдя в зону выхода, потопала к дверям, но путь преградила толпа встречающих и назойливые таксисты.

Отмахнуться не вышло, к тому же мне требовалось добраться до домика, арендованного Ромой где-то у побережья. Понятия не имела, как добираться, но местные предлагали свою помощь почти принудительно.

Так меня отвели на стоянку и, забрав чемодан, пригласили сесть в машину. И только спустя несколько минут, я начала настороженно оглядываться, запоздало сообразив, что даже не посмотрела номер машины.

– Одна приехала? – косясь на меня в зеркало заднего вида, поинтересовался таксист, а я мысленно чертыхнулась.

– Жених следом прилетит, – постаравшись звучать уверенно, отозвалась я и, вздохнув, добавила порцию убедительной лжи: – На работе задержали, вот и пришлось отдельно лететь.

– Хорошее место выбрали, – сверившись с листком, что я дала, улыбнулся мужчина и, указав рукой куда-то в сторону, добавил: – И горы увидите, и побережье совсем рядом.

– Он у меня романтик, – скрывая нотки горечи, пробормотала я, а таксист решил меня больше не мучить.

Лишь изредка показывал на что-то пальцем и рассказывал интересные факты. А я… Забыв о страхах, я с восхищением наблюдала за пейзажами, сменяющимися за окном машины.

Сначала дорога шла вдоль побережья, и я не могла оторвать глаз от сверкающей морской глади. Волны накатывали на берег, а звук прибоя доносился с небольшим опозданием. Свежий бриз проникал в приоткрытое окно, наполняя салон ароматом моря и сосен.

По мере того как мы углублялись в горы, пейзаж менялся. Вдалеке возвышались величественные горные хребты, опоясанные хлопьями тумана, а их вершины терялись в облаках. Дорога петляла среди живописных холмов, покрытых густыми лесами.

Улыбаясь, я следила, как солнечные лучи пробивались сквозь кроны вековых сосен и кипарисов, создавая причудливую игру света и тени.

Особенно впечатлил проезд через большой каньон. Мы ехали по узкому серпантину, зажатому между вертикальными