Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

— Это Ордынская Ольга, ректор Академии. Маг, перешагнувшая десятый ранг, и вышедшая на уровень фигуры, — начала выдавать мне информацию Лён.

Идущая вдоль построения ректор остановилась возле меня и негромко произнесла:

— Убрать вещи из строя.

Я удивлённо поднял бровь. Она взглядом указала на Лён.

Сразу возникло чувство неприязни к ректору, воспринимающему живого человека вещью. Лён, почувствовав мое возмущение, тихо сказала:

— Не стоит. Потом поговорим, — и, опустив глаза, проследовала к багажу.

Ордынская поднялась на трибуну, поправила микрофон.

— Молодые люди, прошу очень внимательно отнестись к моим словам. В случае конфликта на территории Академии, влекущего за собой травму одной из сторон, виновники будут исключены и отправлены домой с волчьим билетом. После посвящения у Стелы те, кто останется в живых… — Она обвела нас тяжёлым взглядом, — да, вы не ослышались: те, кто останется жив. Так вот, в случае не предусмотренного дуэльным кодексом членовредительсва по отношению друг к другу нарушители пополнят ряды заключённых, не взирая на статус. Остальные правила вы узнаете в Академии. Вопросы есть?

И сразу сама за всех ответила:

— Вопросов нет. Забирайте своё барахло и садитесь в автобусы. Они на парковке. Выход через центральные двери. Пока на этом всё. Исполнять!

Я направился к Лён. Рядом молча шагал Мышин. Не успел я до неё дойти, как возле нас объявился молодой паренёк лет двадцати в деловом костюме того же цвета, что и у ректора. На груди его сияла бляха волка, кусающего цифру пять.

— Князь Медведев Михаил Вячеславович, — обратился он ко мне, — Ольга Субудаевна просит вас проследовать в её машину для приватного разговора.

Я кивнул пареньку и обратился к Мышину:

— Василий, у меня просьба. Присмотри за Лён.

— Хорошо, — кратко ответил он.

Я ободряюще подмигнул своей «наложнице».

На парковке молодой парень открыл передо мной дверь в просторный салон шикарной машины. По ходу движения сидела Ордынская. Я уселся напротив. Парень сел с водителем. От них нас отгораживал непрозрачный экран.

Машина начала набирать ход. Сохраняя равнодушную маску, я выжидал.

— Считаешь меня бездушной? — наконец начала она разговор.

— Никак нет.

— Не козли. Лучше это сделаю я, чем другой аристократ-придурок, который начал бы самоутверждаться за её счет.

Было видно, как Ордынской не нравится эта ситуация. А меня очень удивил ее тон и такой резкий переход к неформальному общению. Вот когда я был ректорам, такие словечки при студентах не говорил.

— Ладно, теперь это твои проблемы, — припечатала она.

Мы несколько минут помолчали.

— Михаил, ситуация складывается следующим образом, — задумчиво наматывая седую прядь на палец, сказала она. — На меня давят сверху. Требуют исключить тебя из Академии. Ещё один серьезный залёт, и я так и сделаю.

— Мазепов? — поинтересовался я.

— Да какая, к аномалиям, разница, кто? Важно, что у тебя нет права даже на одну ошибку.

— Понял, постараюсь не подвести.

— Ничего ты не понял! — в сердцах произнесла Ордынская. — За тебя ходатайствовал род Арзамасских. Их глава мне как брат. А ты, шалопай, только появился и сразу лезешь на рожон.

— Не я такой, жизнь такая, — посетовал я, сделав лицо попроще.

Ордынская покачала головой и подвела итог беседы:

— Ладно, проехали. До Стелы я тебя прикрою. Знакомых тебе мещан распределю в твой отряд. Прошу, не нарывайся!

Откинув подлокотник, достала две пластиковые бутылки минеральной воды. Одну передала мне. Затем взяла лежащую рядом с ней папку с документами и углубилась в чтение.

— Благодарю, — сказал я.

— На здоровье, — не отрывая взгляда от бумаг, бросила она.

Я свернув крышку и, делая маленькие глотки, уставился в окно. Машина вошла в поворот, и за стеклом открылся пейзаж, достойный кисти художника.

На холме со срезанной вершиной среди облагороженного природного парка с вековыми кедрами серпантином шла дорога, выложенная жёлтыми кирпичами. Золотой змеёй она обернулась вокруг вечнозеленого холма, над которым возвышалась как бы пирамидальная голова с короной-шпилем.

Засмотревшись на эту красоту, я не заметил как мы остановились у центрального здания. Колоннада из десятиметровых белокаменных столбов удерживала портик с императорским двуглавым орлом. В глубине просматривались двери, в которые свободно мог проехать грузовик.

— Так, приехали. Сейчас идешь вдоль фонтанов и в конце сворачиваешь направо. Красное кирпичное здание. Найдешь хозяйственника Семёна Семёновича Семёнова. Дальше разберёшься.

Дав эти указания, Ордынская вышла из машины и направилась к монументальным дверям. Я покинул машину и с интересом посмотрел на каскад фонтанов, спускающихся с холма. Они начинали свой путь из пасти золотого дракона.

По правой дорожке я направился вдоль поющей свою песню воды. Каждая ступень каскада украшалась каким-либо мифическим существом. Я прошёл мимо титана, монструозного бегемота, гидры, феникса и других мифических существ. Завершал каскад из десяти фигур минотавр с опущенной на землю секирой. Под неё уходила вода. Интересно, что перед минотавром был пегас один в один, как на значке Ордынской.

Вдоль всего пути были расставлены ажурные скамейки различных форм. На лавочке возле нужного мне поворота сидела грустная девушка, обложившаяся книгами и конспектами.

Она была невысокой и стройной, с атлетичной фигурой, которую выгодно подчеркивала безупречно сидящая форма академии. Её тёмные волосы подстрижены в необычное для этого мира каре. Чуть вздёрнутый подбородок и умные тёмно-карие глаза придавали ей вид человека, привыкшего командовать. На руках виднелись характерные мозоли от холодного оружия, что никак не вязалось с образом прилежной отличницы.

Сердце на секунду ёкнуло, и я поймал себя на мысли: «Надо же, какая красивая девушка». И сам удивился — именно так я подумал в прошлой жизни, когда впервые увидел свою Надю.

По тропе навстречу мне шли три веселящихся парня. Один из них поздоровался с девушкой и сказал:

— Зря ты с Премудрым поспорила.

— Ничего, утро вечера мудренее, — заявила та, но сомнение явно читалось в её глазах.

Мы разминулись с парнями. Они с интересом посмотрели на меня. Бляхи с колбой, в которой плавала цифра три, блестели на их формах. Перешучиваясь, студенты направились вверх по дорожке.

Я почти миновал лавочку, когда под ноги мне упала одна из её книг. Поднял и прочитал название: «Справочник магических материалов».

Протягивая книгу девушке, я невольно задержал взгляд на её лице. Вблизи эта странная «узнаваемость» ощущалась ещё острее — то ли в упрямой складке между бровей, то ли в том, как она закусила губу, погруженная в