Ближний круг российских императоров - Елена Владимировна Первушина

Нервы ее так расстроены, что у нее развилась ложная беременность. Она располнела, ощущала все признаки беременности, но по вполне понятным причинам не торопилась сообщать о ней. Наконец скрывать изменения уже нельзя и о беременности объявили официально. Сергей Юльевич Витте писал: «Императрица перестала ходить, все время лежала. Лейб-акушер Отт со своими ассистентами переселился в Петергоф, ожидая с часу на час это событие. Между тем роды не наступали. Тогда профессор Отт начал уговаривать Императрицу и Государя, чтобы ему позволили исследовать Императрицу. Императрица по понятным причинам вообще не давала себя исследовать до родов. Наконец она согласилась. Отт исследовал и объявил, что Императрица не беременна и не была беременна, что затем в соответствующей форме было объявлено России».

А вот отрывок из письма великой княжны Ксении Александровны княгине А.А. Оболенской, ближайшей фрейлине и подруге императрицы-матери Марии Федоровны: «Мы все ходим как в воду опущенные со вчерашнего дня… бедная А.Ф. оказалась вовсе не беременна — 9 месяцев у нее ничего не было и вдруг пришло, но совершенно нормально, без болей. Третьего дня Отт ее видел в первый раз и констатировал, что беременности никакой нет, но, к счастью, внутри все хорошо. Он говорит, что такие случаи бывают и что это происходит вследствие малокровия».

Великий князь Константин Константинович записал в дневнике 20 августа 1902 года: «С 8 августа ежедневно ждали разрешения от бремени Императрицы… Алике очень плакала. Когда наконец допущенные к ней доктор Отт и Гюнст определили, что беременности нет, но и не существовало».

Факт ложной беременности решили скрыть. 21 августа 1902 г. опубликовано сообщение: «Несколько месяцев назад в состоянии здоровья Ея Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны произошли перемены, указывающие на беременность. В настоящее время, благодаря отклонению от нормального течения, прекратившаяся беременность окончилась выкидышем, совершившемся без всяких осложнений при нормальной температуре и пульсе. Лейб-акушер Д.О. Отт. Лейб-хирург Гирш. Петергоф, 20 августа 1902 года».

Разумеется, этому сообщению не верили. Государственный секретарь А.А. Половцов в августе 1902 г. писал: «Во всех классах населения распространились самые нелепые слухи, как например, что императрица родила урода с рогами». Другие обвиняли императрицу в неадекватном поведении. Тот же Витте называет ее «ненормальной истеричной особой».

А великая княгиня Мария Александровна после своего посещения России пишет: «Такое впечатление, что Ники и Аликс скрываются от всех больше, чем когда-либо, и не встречаются ни с кем». И добавляет: «Аликс совсем не пользуется популярностью». Но Николай все же сделал последнюю попытку.

В 1903 г., когда Дом Романовых праздновал свое 290-летие, в Зимнем дворце состоялся так называемый «Исторический бал» — маскарад, на котором император и императрица, многочисленные родственники и приближенные императора появились в костюмах XVI в. — в роскошных одеждах московских царей и цариц, бояр и боярышень, стрельцов и сокольничих.

Николай был в костюме Алексей Михайловича, своего любимого русского царя, Александра Федоровна — в платье царицы Марии Милославский. Бал начали русской пляской и хороводом, который вели великая княгиня Елизавета Федоровна и княгиня Зинаида Юсупова. Потом шли вальсы, кадрили, мазурки, позже ужин под пение Архангельского хора.

Великий князь Александр Михайлович писал: «22 января 1903 года весь Петербург танцевал в Зимнем дворце. Я точно помню эту дату, так как это был последний большой придворный бал в истории Империи.

Почти четверть столетия прошло с той достопамятной ночи, когда я и Никки смотрели на появление Царя Освободителя под руку с княгиней под оводами этих зал, отражавших в своих зеркалах семь поколений Романовых. Внешность кавалергардов оставалась все та же, но лицо Империи резко изменилось. Новая, враждебная Россия смотрела чрез громадные окна дворца. Я грустно улыбнулся, когда прочел приписку в тексте приглашения, согласно которому все гости должны были быть в русских костюмах XVII века. Хоть на одну ночь Никки хотел вернуться к славному прошлому своего рода».

После бала всех участников праздника запечатлели петербургские фотографы, а позже выпустили альбом, экземпляры которого распространялись за определенную плату с благотворительной целью.

Мы не знаем, о чем думал Николай, глядя на кружащиеся пары. Возможно, он надеялся, что ему удастся прийти к такому же согласию со своим народом. Но, скорее всего, он не сомневался, что это согласие непоколебимо. Что в его праве на самодержавную власть не сомневается никто, кроме нескольких смутьянов. Во всяком случае, что касается Александры Федоровны, то, судя по отзывам современников, она верила, что народ по-прежнему любит царя, а мешают всему дурные министры. И она всеми силами пыталась оградить Николая от их влияния.

Подруга последней императрицы

Анна Александровна Вырубова писала о себе: «Отец мой, Александр Сергеевич Танеев, занимал видный пост статс-секретаря и главноуправляющего Его Императорского Величества Канцелярией в продолжение 20 лет. По странному стечению обстоятельств тот самый пост занимали его дед и отец при Александре I, Николае I, Александре II и Александре III.

Дед мой, генерал Толстой, был флигель-адъютантом Императора Александра II, а его прадед был знаменитый фельдмаршал Кутузов. Прадедом матери был граф Кутайсов, друг Императора Павла I». Таким образом, члены ее семьи уже больше века не только верно служили семье Романовых, но и были среди тех, кто называл себя друзьями императора.

* * *

Анна Александровна Вырубова родилась 16 июля 1884 г. в Санкт-Петербурге, детство прошло в подмосковном имении Рождествено по соседству с имением великого князя Сергея Александровича и великой княгини Елизаветы Федоровны. Анна получила домашнее образование, ее отец был музыкантом-любителем и довольно известным композитором, поэтому в семье особое внимание уделяли музыке. В 17 лет ее представили императрице Марии Федоровне. В январе 1904 г. она получила шифр фрейлины, а через три года обвенчалась с морским офицером Александром Вырубовым в Царском Селе, но уже на следующий год супруги расстались, так как муж участвовал в Цусимском сражении и после страдал нервной болезнью и депрессией, что очень пугало Анну Александровну.

Анна и ее сестра были гостьями на «историческом» балу. Она пишет: «Зима 1903 года была очень веселая. Особенно памятны мне в этом году знаменитые балы при Дворе в костюмах времен Алексея Михайловича; первый бал был в Эрмитаже, второй в Концертном зале Зимнего дворца, третий у графа Шереметева. Сестра и я были в числе 20 пар, которые танцевали русскую. Мы несколько раз репетировали танец в зале Эрмитажа, и Императрица приходила на эти репетиции. В день бала она была поразительно хороша в золотом парчовом костюме, и на этот раз, как она мне рассказывала, она забыла свою застенчивость».

А.А.