Моя жизнь. Моя вера - Махатма Ганди

как можно скорее найти самое действенное средство для их устранения. При моем взгляде на религию, мне ни к чему восхвалять достоинства индуизма. Читатель может быть уверен, что я не остался бы в лоне этой религии, если бы не осознавал ее многочисленных достоинств. Однако я абсолютно убежден, что достоинства индуизма не исключительны. Поэтому я подхожу к другим религиям не как злобный, придирчивый критик, ищущий недостатки, а как благочестивый верующий, чающий найти в других религиях те же достоинства, что свойственны его собственной, и желающий перенять все доброе и благое, что есть в них и чего недостает его собственной вере.

Хотя я тверд в своей индуистской вере, я не отвергаю ни христианства, ни ислама, ни зороастризма и готов сделать их учения частью своей религии. Поэтому мой индуизм представляется некоторым нагромождением разнородных элементов, а есть и те, кто прозвал меня эклектиком. Что ж, назвать человека эклектиком означает обвинить его в неверии, но моя религия весьма широка и не отвергает ни христиан, ни даже плимутских братьев[25], ни даже самых фанатичных мусульман. Моя вера предполагает самую широкую терпимость. Я никогда не стану осуждать человека за его фанатичные деяния, ибо попытаюсь стать на его точку зрения. Именно широта моих религиозных взглядов служит мне поддержкой и опорой. Других она, может быть, и смущает, но не меня.

6. Христианство

Новый Завет стал для меня источником утешения и бесконечной радости, особенно после чтения Ветхого Завета, ряд книг которого вызвал у меня подлинное неприятие. Если предположить, что сегодня у меня отнимут «Бхагаватгиту» и я забуду все ее содержание, но буду иметь при себе текст Нагорной проповеди, я получу от нее такое же блаженство, как и от «Бхагаватгиты».

Иисус, как никто иной, сумел выразить дух и волю Божию. Именно в этом смысле я вижу и признаю в нем Сына Божия. А поскольку жизнь Иисуса исполнена значимости и возвышенного, благочестивого совершенства, превосходящего человеческое разумение, как я уже упоминал, то я полагаю, что Он принадлежит не только христианству, но и всему миру, всем расам и народам, – независимо от того, как они себя именуют, на каком языке говорят, какую веру исповедуют и какому Богу поклоняются по заветам предков.

Однажды в Риме я видел чудную картину, изображающую Распятие. Что бы я ни отдал, чтобы вживе склонить голову перед Тем, чей образ запечатлен на ней! Я с трудом мог оторваться от созерцания величайшей трагедии, показанной на полотне. Я тотчас же осознал, что и народы, и отдельные люди обязаны своим существованием Крестным Мукам, и ничему иному. Радость доставляет не причинение боли другому, а боль, претерпеваемая добровольно.

7. Буддизм

Я постоянно слышал и находил в трудах, посвященных истолкованию духа буддизма, утверждения о том, что Будда-де не веровал в Бога. Осмелюсь заметить, что подобный взгляд противоречит самой сути учения Будды… Это ошибочное мнение порождено его справедливым отказом принять многочисленные мерзости, творившиеся в его эпоху во имя Бога. Несомненно, он отвергал представление о том, что Божественная сущность может быть исполнена злобы, может раскаиваться в совершенных деяниях и, подобно земным владыкам, может поддаваться искушениям, принимать мзду и покровительствовать фаворитам. Душу Будды охватывало негодование при мысли о том, что Божественная сущность может требовать для своего умилостивления жертвоприношения животных, которых сама же и создала. Поэтому Будда восстановил в правах и вновь возвел на белый престол истинного Бога, низвергнув узурпатора, лишь временно наслаждавшегося властью. Будда неустанно подчеркивал, что в основе мироздания лежит вечное и неизменное нравственное начало. Он без промедления утверждал, что этот нравственный закон есть Сам Бог.

Божьи законы вечны, неизменны и неотделимы от Него. Они есть неотъемлемое условие Его совершенства. Отсюда и родилось заблуждение, что Будда якобы веровал не в Бога, а лишь в нравственный закон, лежащий в основе вселенной, а уже ложное мнение, что Будда якобы отрицал существование Бога, породило ошибочный взгляд на великое понятие «нирвана». Нирвана отнюдь не предполагает полного уничтожения. Насколько я понимаю суть учения Будды, нирвана означает гибель всего, что есть в нас греховного и порочного, развратного и продажного. Нирвана – это не кромешная пустота могилы, а живой покой, живое блаженство души, осознающей себя саму, обретшей приют в сердце Вечности.

8. Ислам

Я действительно считаю ислам религией мира; в этом смысле он подобен христианству, буддизму и индуизму. Хотя и в разной степени, все эти религии, без сомнения, стремятся к миру – такова их общая цель. Я не раз высказывал мнение, что мусульмане со слишком большой горячностью берутся за меч. Однако подобному поведению никак не учит Коран. На мой взгляд, виной тому – обстановка, в которой зарождался ислам. Христианство запятнало себя кровавыми деяниями не потому, что к ним призывал Иисус, а потому, что распространялось оно в атмосфере, невосприимчивой к Его возвышенному учению.

9. Теософия

Я никогда не состоял членом Теософского общества, однако всегда разделял устремления теософов, призывавших к всемирному братству и, как следствие, к терпимости. Я многим обязан своим друзьям-теософам, их у меня немало. Как бы ни осуждали мадам Блаватскую, полковника Олкотта[26] и доктора Безант, они внесли немалый вклад в распространение человеколюбия и гуманности. Однако я не присоединился к их обществу, поскольку не принимал тайную сторону их занятий, то есть оккультизм. Меня он всегда отталкивал.

10. Спиритизм

Я никогда не получал посланий от духов умерших. С другой стороны, у меня нет убедительных доказательств того, что общение с духами невозможно. Однако я решительно осуждаю практику спиритических сеансов, во время которых пытаются вызывать духов. Зачастую они оборачиваются обманом легковерных или в лучшем случае игрой воображения. Спиритические сеансы наносят вред и медиуму, и самим духам, если общение с ними в принципе возможно. Подобная практика основана на привлечении духов в земной мир, тогда как все их усилия должны быть направлены на то, чтобы оторваться от земной жизни и воспарить. Если дух лишился телесного воплощения, это не означает, что он непременно очистился от земной скверны. Он уносит с собой бо́льшую часть пороков и слабостей, которым был подвержен в посюстороннем мире. Поэтому те сведения или совет, которые он может дать спиритам, не всегда верны или высоконравственны. Тот факт, что духам нравится общаться с живыми, не означает, что им следует идти навстречу. Напротив, надлежит всячески отучать их от подобных недопустимых наклонностей. Это что касается вреда, причиняемого духам.