Дарт Лонгботтом - Добрый Волдеморт

— Чёрный с проседью, — скорчила недовольную гримаску Нимфадора.

— Сколько раз я использовал «Протего дуо» в нашей последней дуэли?

Нимфадора почувствовала, как за стеной Грюм сместился вбок и встал слева от входной двери. Она закатила глаза, демонстративно покачала головой, а потом вздохнула так тяжело, что, казалось, этот шум услышали даже на первом этаже.

— Хватит вздыхать, кадет! — рявкнул по давней привычке Грюм и тут же тихо выругался.

— А-ха-ха! — заржала как лошадь Нимфадора. — Вот я тебя и подловила, Аластор! Ты стоишь слева от двери, уже с посохом наперевес.

— Нормально я стою, — возмутился Грюм. — Отвечай на вопрос, негодница!

— Два раза ты использовал «Протего дуо». А потом получил на орехи! — засмеялась Нимфадора и вновь закатила глаза. Её волосы сделались ярко-розовыми. Такие переругивания с Аластором безумно нравились молодой женщине.

— Я поддавался, но ладно, входи, — пробурчал Грюм. — Но так, чтобы я видел твои руки!

Нимфадора вошла внутрь, и бывший мракоборец немедленно наложил на дверь запирающие и противоподслушивающие чары.

В два шага преодолев разделявшее их расстояние, Тонкс с нарастающим возбуждением прижалась к губам Грюма в страстном поцелуе…

* * *

Какое-то время спустя Нимфадора лежала рядом с наставником и лениво водила пальцем по его волосатой груди. Грюм тяжело дышал, капли пота покрывали его разгорячённое тело.

— Это было классно, старик, можно считать — ты здоров, — с усмешкой сказала Нимфадора, взлохматив седые волосы Аластора. — Протестировано начинающим аврором Тонкс!

— Кто-то нарывается на продолжение?

Грюм нежно ущипнул ученицу за попу и, оторвав взгляд от её стройных ног, обратил внимание на угол палаты, где стоял печально известный артефакт.

— Мне кажется, давно пора выбросить этот мордредов сундук.

— А я думала, тебе понравилось сидеть там внутри, — хихикнула Нимфадора.

— Прокля́тый Крауч, — проворчал Грюм. — Сделал из такой хорошей вещи тюрьму. «Пожиратели Смерти» до чего доберутся — всё портят!

— А я-то думала, ты меня бросил и не хочешь даже разговаривать. И отомстить Краучу уже не получится, — вздохнула Нимфадора. — Лонгботтом сказал моей мамаше, что услышал разговор кого-то из консерваторов. Мол, род Краучей пересёкся, и чистокровные снобы заказали гоблинам проверку магглорожденных учеников. Впервые за двадцать лет, между прочим. Вдруг в каком-нибудь безродном колдунчике отыщется кровь Краучей?

Бывший мракоборец едва не сплюнул от досады и пророкотал:

— Хотят пополнить свои «пожирательские» ряды пушечным мясом, сволочи! Скоро начнётся война. Я прямо чувствую напряжение в воздухе!

— Знаешь, Аластор, — серьёзно посмотрела на него Нимфадора. — Я хочу от тебя ребёнка. Лучше родить сейчас, пока мы ещё не нырнули в этот кошмар с головой.

— Ты думай, что предлагаешь! — хрипловатым голосом сказал Грюм, глядя в смеющиеся глаза Тонкс. — У меня врагов — половина Англии. А остальные мечтают закопать, хоть и улыбаются в лицо.

— А мне плевать! — фыркнула Нимфадора, и её волосы стали снежно-белыми. — Я всё равно своего добьюсь.

— Вот же упрямая девчонка, — проворчал Грюм, но в его голосе явственно послышалась нежность, обычно несвойственная бывшему мракоборцу.

— Я рожу тебе наследника или наследницу, а ты придумай, как спрятать нашего ребёнка от врагов, — прошептала игриво Тонкс и сосредоточилась. Через мгновение грудь молодой женщины увеличилась сразу на несколько размеров, а черты лица изменились, сделав её ещё более привлекательной. Кожа Нимфадоры сама собой покрылась идеально ровным загаром и, казалось, засветилась изнутри.

— А такой ты меня хочешь?

— Хватит, Тонкс!

По коже Грюма побежали мурашки. Он сглотнул, не в силах оторвать взгляда от такого роскошного тела.

— Ты никогда не захочешь расстаться со мной, — призывно улыбнулась она. — Я ведь могу быть всегда разной. Такой… какой ты захочешь, милый…

По установленному графику целители совершали обход каждые два часа. И к их визиту Аластор с Нимфадорой уже успели привести себя в порядок и одеться.

— Ты знаешь, Тонкс, а ведь я придумал, — внезапно сказал Грюм, вновь накладывая на дверь защитные чары после ухода врачей. — Перед тем как рожать, тебе нужно будет фиктивно выйти замуж. А потом, когда мы покончим с остатками «Пожирателей Смерти», разведёшься и снова выйдешь замуж, только уже за меня. Если, конечно, меня не убьют.

— Фу, не говори так, — сморщила нос Нимфадора. — В целом идея неплохая, но какой же идиот на такое согласится?

— Дурака мы найдём, — с мрачным весельем в голосе сказал Грюм. — Главное, чтобы фиктивный муж был чистокровным, но без родных, а «Империус» и «Обливейт» помогут нам скрыть всё что угодно. Только надо найти такого волшебника, чтобы не пытался ввести ребёнка в свой род.

— Тогда это должен быть кто-то из нашего лагеря, но не магглорождённый, — хмыкнула задумчиво Нимфадора, оценивая в голове все перспективы такого предложения.

— Торопиться не будем, надо всё хорошо подготовить, — хрипловатым голосом сказал Грюм и стал надевать перевязь с искусственным глазом.

— Фу, Аластор! — завопила тут же Тонкс. — Потом всунешь себе в голову эту уродскую штуку. Ты же знаешь, как я этого не люблю!

Лицо Грюма прорезала кривая ухмылка, но спорить бывший мракоборец не стал. Спрятав в карман артефактный глаз, он буркнул:

— Завтра Альбус назначил собрание «Ордена Феникса». Встречаемся там же, на Гриммо. Хорошо, что Поттер и остальные гиперактивные дети нам не помешают. Я хочу с пристрастием допросить Снейпа, этот скользкий гад безусловно знает о планах Тёмного Лорда. А то тишина стоит подозрительная. Кроме нападения дементоров на Поттера, ничего за всё лето и не случилось.

— Тогда до встречи у Блэка, Аластор. Твоя ученица будет там непременно. Сэр, есть, сэр!

Нимфадора шутливо отдала честь, будто маггловский полицейский, но внезапно отрастила себе слоновьи уши, взмахнула ими, как бы пытаясь взлететь, и захихикала. А затем, не слушая возмущённого бурчания Аластора, выпорхнула из палаты и отправилась в Министерство магии на службу.

Лондон, коттедж Амелии Боунс, спальня хозяйки, 17 октября 1995 года

— До-ро’ик вонг пратте! — проревело существо, замахиваясь…

— Авада Кедавра! — рявкнул Палпатин, вбивая ярчайший луч ядовито-зелёного цвета в грудь твари. Монстр рухнул на пластобетон, словно срубленное дерево, но на том же месте сразу оказался новый монстр, только ещё более уродливый.

— Инферно Фламаре! — прокричал Шив незамедлительно.

Бешеное пламя