Пророчества книги Даниила: происхождение, история экзегетики, толкование. Царство святых Всевышнего и мировая история - Игорь Александрович Бессонов

Далее, в стихах Дан 11, 36–39, автор книги Даниила повествует о религиозных взглядах и религиозной политике нечестивого царя. В первую очередь, он рисует Антиоха как противника Бога Израиля, который «о Боге богов станет говорить хульное» (Дан 11, 36). Вероятно, это не совсем справедливо по отношению к Антиоху, который на традиционный для язычников синкретический манер просто отождествлял Всевышнего с Зевсом Олимпийским, зато вполне приложимо к Гитлеру. Гитлер, несмотря на в целом оппортунистическое отношение к религии, симпатизировал т.н. «позитивному христианству», которое ставило своей целью соединение христианства с нацистской идеологией, отказ от иудейских корней христианства и даже от почитания Ветхого Завета вообще. Судя по всему, Гитлер склонялся к маркионизму, отрицанию Ветхого Завета и приписыванию «еврейской расе» сатанинской сущности. Христос в его взглядах рисовался сторонником «позитивного христианства», «арийцем», борцом против еврейства и иудаизма[803]. Таким образом, отношение Гитлера к иудаизму было намного более нетерпимым, чем языческий синкретизм Антиоха, благоволившего к еврейским эллинизаторам вроде Менелая.

Автор книги Даниила далее обвиняет Антиоха в отступлении от традиционного для Селевкидов культа Аполлона и других культов, характерных для империи Селевкидов: «И о богах отцов своих он не помыслит, и ни желания жен, ни даже божества никакого не уважит» (Дан 11, 37). Вместо них он говорит о двух объектах поклонения Антиоха: усиливавшемся в его правление царском культе («но возвеличит себя выше всех») и таинственном «боге крепостей» (Дан 11, 38) – скорее всего, Юпитере Капитолийском, хотя эта идентификация не является вполне надежной и общепринятой. Соотнося эти стихи с религиозными взглядами и религиозной политикой Гитлера, мы можем отметить, что он в целом негативно относился к унаследованной от своих предков католической религии. Сложнее привести идентификацию «бога крепостей». Несмотря на популярность идеи возрождения германского язычества в нацистских кругах, сам Гитлер не разделял подобные взгляды и скептически относился к оккультно-языческим увлечениям своего окружения. Однако другие лидеры Третьего Рейха – Генрих Гиммлер и Альфред Розенберг – напротив проявляли большой интерес к германскому и «арийскому» язычеству. Так, Гиммлер был руководителем «Аненербе», входившей в состав СС организации, занимавшейся «научными исследованиями», служившими для обоснования первенства арийской расы. Идеологическим и, возможно, мистическим центром деятельности Гиммлера как рейхсфюрера СС стал вестфальский замок Вевельсбург, перестроенный в 1935 году для организации там школы для подготовки офицеров СС. По некоторым мнениям Гиммлер придавал этому замку особое мистическое значение, идентифицируя его с «замком Грааля» средневековых рыцарских романов. С будущим Вевельсбурга Гиммлер связывал еще более смелые проекты: после победы Германии в мировой войне в Вевельсбурге должен был располагаться «центр нового мира» (Zentrum der neuen Welt) – возможно, центр новой оккультно-языческой религии[804]. Особую роль в этой мистической конструкции должен был играть расположенный в северной башне замка «зал обергруппенфюреров» с двенадцатью колоннами, пол которого был украшен двенадцатиконечной свастикой («черное солнце»), а в его центре должен был гореть вечный огонь. Именно ось северной башни в фантазиях нацистских оккультистов должна была стать точкой «центра мира» (Mittelpunkt der Welt). Планы по расширению Вевельсбурга были отложены из-за начала войны; в марте 1945 года перед лицом наступления союзников нацисты взорвали Вевельсбург, таким образом похоронив свои тайны, связанные с оккультными учениями Третьего Рейха. Несмотря на то, что Вевельсбург давно стал темой многочисленных спекуляций со стороны любителей сенсаций и «загадок истории», оккультно-религиозный характер этого проекта достаточно очевиден. Исходя из этого можно предположить, что именно Вевельсбург может быть сопоставлен с «твердой крепостью с чужим богом» (Дан 11, 39), которую воздвигнет нечестивый царь – Вевельсбург действительно являлся крепостью, которая должна была стать центром нового оккультно-языческого культа, который, возможно, должен был быть посвящен Вотану или Аллфатеру, единому Богу, мыслящемуся в отрыве от библейского откровения.

Можно привести и другое возможное объяснение пророчества о почитании «бога крепостей», не связывая его с оккультно-языческими увлечениями Гиммлера. Ю. Лебрам приводит следующую интерпретацию пассажа, в котором Антиоху приписывается враждебность ко всем богам, кроме загадочного «бога крепостей»: «В этом пассаже Антиох обвиняется не только в нападении на Бога иудеев, но и вообще в “безбожии” <…> Вместо этого он почитает “бога крепостей”, в том числе щедрыми дарами его почитателям. Не следует искать среди божеств греко-восточного пантеона того, кого можно идентифицировать с “богом крепостей”. Ни Юпитер Капитолийский, ни Зевс Олимпийский, ни фигура восточного божества, обозначенного греческим именем, не могли быть обозначены как чужие боги, которых не знали отцы Антиоха. К тому же уже в стихе 36 указано, что Антиох “возвеличится выше всякого божества”, будет именно “безбожником” в языческом смысле слова, что натянуто соотносилось бы с пропагандой в пользу какого-либо из греческих или восточных божеств. “Бог крепостей” имеет только одну функцию: он помогает завоевывать крепости. Его имя также не связано с его культом и местоположением его храма, но, безукоризненно логично, – с его функцией. В его культе мы также узнаем только черты военного характера: Антиох жертвует ему богатую военную добычу и дает своим соратникам, предстающим как почитатели этого бога, завоеванные земли. Складывается впечатление, что при упоминании “бога крепостей” речь идет не о культе, а о литературном клише, призванном обозначить Антиоха как мрачного воителя, не щадящего святилища богов»[805]. Если согласиться с толкованием Лебрама, то весь этот пассаж легко можно отнести к Гитлеру. Культ войны был частью нацистской идеологии и неотъемлемой составляющей взглядов самого Гитлера, в которых война рисовалась как изначальное и естественное состояние человеческого общества[806]. Этот идеологический принцип нашел последовательное выражение в политике нацистской Германии, развязавшей самую кровопролитную войну в истории человечества.

Однако главным обвинением автора книги Даниила в адрес Антиоха является его самовозвеличивание, доходящее до самообожествления. Такая характеристика Антиоха стоит в длинном ряду библейских инвектив в адрес языческих царей – упреков Исаии по адресу вавилонского царя (Ис 14), Иезекииля – в адрес тирского царя (Иез 28), повествования арамейской части книги Даниила о гордыне Навуходоносора и Валтасара. Как уже было сказано выше, Антиох в действительности поддерживал развитие царского культа, характерного для эллинистических государств. Всему этому могут быть обнаружены прямые аналогии в самооценке Гитлера и в культе его личности, сложившемся в нацистской Германии.

Характерной чертой Гитлера как политика было приписывание себе определенного мессианского статуса. В своих ранних речах, относящихся к началу 1920-х годов, он еще видел себя предтечей нового германского мессии, косвенно сопоставляя себя с Иоанном Крестителем[807]. Однако уже в 1923 году, после событий «пивного путча», Гитлер стал восприниматься своими сторонниками,