Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Ты не так уж много плакала, — заметил Драко, осторожно откидываясь назад. Затем с громким вздохом облегчения он полностью оперся о спинку дивана. — Я и понятия не имел, как сильно скучал по тому, чтобы прислонять спину.

— Будь осторожен в течение следующих нескольких дней, — сказала Гермиона между глотками. — Если не будешь, кожа может порваться, и мне придется переделывать швы. Если хочешь... я могу продолжать осматривать твою спину. Если я продолжу лечить руны еще несколько дней, ты даже не почувствуешь их потом. Как минимум, не физически.

Он ухмыльнулся ей и покачал головой, словно не веря своим ушам.

— Есть ли хоть кто-то, за кого ты не чувствуешь своей ответственности? — спросил он.

Гермиона не ответила на вопрос и сделала еще один глоток огневиски. Внезапно в уголках ее глаз появились слезы.

— Все мои друзья сегодня пьют в баре. Они пригласили меня, но я не смогла пойти, — резко сказала она.

На мгновение он замолчал.

— Мне жаль. Мы могли бы перенести встречу, — сказал Малфой.

Гермиона усмехнулась.

— Верно. Я бы просто оставила тебя с рваными ранами на спине ещё на один день ради того, чтобы пойти выпить. В любом случае я не могу даже нормально сходить с ними повеселиться. Скорее всего, вечер закончился бы тем, что я ввязалась бы в очередной яростный спор с Гарри и Роном.

Она разрыдалась и проплакала несколько минут. Пока Гермиона плакала, Драко выхватил бутылку из ее рук и принялся осушать ее. Когда ее рыдания наконец превратились во всхлипывания, он усмехнулся.

— Знаешь, — сухо сказал он, — если бы мне когда-нибудь пришлось допрашивать тебя, я бы пропустил пытки и легилименцию и просто влил бы тебе бутылку огневиски в глотку.

Гермиона засмеялась сквозь слезы.

— О боже, как ты прав, — сказала она, пытаясь восстановить дыхание и вытирая глаза.

Он вернул ей бутылку, и девушка несколько минут молча потягивала ее.

— Спасибо, Грейнджер, — тихо сказал он через некоторое время.

Она слабо улыбнулась.

— Мне казалось, ты говорил, что, если я выпью с тобой, ты будешь звать меня Гермионой.

— Гермиона, — сказал он. Она посмотрела на него. Его глаза, казалось, были непроницаемой маской, когда он пристально смотрел на нее.

— Да?

Драко ничего не ответил, просто продолжал смотреть на нее, пока она не начала краснеть. Смотреть на него, когда на нем не было рубашки, было неловко. Ее глаза то задерживались на его лице, то спускались ниже, потом она спохватывалась и поднимала взгляд, обнаруживая, что Малфой все еще смотрит на нее.

— Мне казалось, ты говорил, что злишься сильнее, когда выпьешь, — наконец нервно сказала она.

— Обычно да, — ответил он. — В прошлый раз, когда я напился, я заперся в комнате и разгромил всю мебель.

— Ты не выглядишь пьяным, — сказала Гермиона. Вот она уже начала чувствовать себя по-настоящему пьяной. Голова становилась тяжелее, и появлялось непреодолимое желание одновременно смеяться и плакать, свернувшись калачиком на диване.

— Я не очень расслабленный человек.

— Я уже заметила. И все же ты продолжаешь делать мне замечания о том, что именно я слишком напряжена на дуэлях, — строго сказала она. Девушка почувствовала, что ответила ему чуть более экспрессивно, чем ей бы хотелось.

Он слабо рассмеялся.

— Мое напряжение не мешает мне сражаться. Бьюсь об заклад, я и сейчас могу победить тебя на дуэли.

— Скорее всего, можешь, — вздохнула Гермиона. — Но я тренировалась. Я думала, что возненавижу эти упражнения, но на самом деле вышло довольно интересно.

Он ухмыльнулся, и улыбка получилась свободной и настоящей. Гермиона покраснела.

— Тебе стоит надеть рубашку, — наконец резко сказала она. — Ты, должно быть, замерз.

Внезапно ее рука оказалась в его, и он прижал ее ладонь к своей груди. Она слегка задохнулась от удивления и почувствовала, как ее пульс начал стремительно набирать обороты.

— Заметно, что мне холодно? — спросил он, понизив голос. Драко наклонился, и они вдруг оказались слишком близко. Так близко, что Гермиона чувствовала его дыхание на своей шее. По ее спине пробежала дрожь.

— Н-нет, — прошептала она, глядя на свои пальцы, лежащие на его груди. Гермиона часами прикасалась к нему, исцеляя его руны, но, когда они были лицом к лицу, физический контакт становился неожиданно интимным. Она чувствовала слабое биение его сердца под своим указательным пальцем. Не раздумывая, девушка слегка погладила его кожу.

Драко резко вдохнул, и она почувствовала мурашки под своей рукой. Его рука все еще накрывала ее ладонь, но он уже не удерживал ее на месте. Она провела большим пальцем по его груди и почувствовала, как он вздрагивает.

Гермиона чувствовала, что едва дышит — что если она вдохнет или выдохнет слишком резко, что-то в воздухе сломается.

Это мгновение, это напряжение между ними было похоже на крылья бабочки. Нежное. Потрясающе хрупкое.

Девушка подняла на него глаза. Его лицо было в нескольких дюймах от неё. Его глаза потемнели и изучающе рассматривали ее.

Драко был поразительно красив.

Она не позволяла себе замечать это. Но, каким-то образом, пьяная и ощущающая под пальцами биение его сердца, она смогла разглядеть это. Холодность исчезла с его лица, а его кожа была теплой, его дыхание на ее коже было теплым.

Гермиона не могла вспомнить, когда перестала его бояться.

— Должен признаться, — произнес он тихо, словно это было секретом, — если бы кто-то сказал мне, что ты станешь такой красивой, я бы никогда не приблизился к тебе. Я был поражен, когда снова увидел тебя.

Она в замешательстве уставилась на него.

— Ты словно роза на кладбище, — сказал он, и его губы изогнулись в горькой улыбке. — Интересно, во что бы ты превратилась без войны?

— Я никогда об этом не думала, — сказала она.

— Меня это не удивляет, — тихо ответил он. Он протянул руку и поймал локон, выбившийся из ее косы. — Твои волосы остались такими же?

Она слегка фыркнула.

— Да. Почти.

— Словно это ты, — сказал он, крутя локон так, что тот обернулся вокруг кончика его пальца. — Связанная и в ловушке, но все равно такая же, как и прежде.

Гермиона с минуту смотрела на него, а затем на ее глаза