Культурная революция - Михаил Ефимович Швыдкой

с новым знанием, которое неизбежно обрушится на него во взрослой жизни, умением разбираться в мощных потоках правдивой и ложной информации, которая будет искушать его всю жизнь, подталкивая к тем или иным решениям. Он должен понимать – хотя бы в самых общих чертах, – что происходит в современной науке и чем движимы художники, создающие концептуальное искусство и авторский кинематограф. И, наконец, необходимо, чтобы школа подготовила его к умению не только адаптироваться к социуму, но и сопротивляться ему. Важно, чтобы после окончания общеобразовательной школы молодой человек оказывался способен к самостоятельному выбору своего жизненного пути. К умению преодолевать дисгармонию бытия, что, говоря по чести, никак не связано с возможностью поступления в вуз.

К сожалению, сегодня все совсем по-другому. И дело не в инфантилизме выпускников, их позднем взрослении – хотя они в большей степени нуждаются в родительской опеке, чем рано повзрослевшие дети первых послевоенных лет. Проблема – в новых общественных установках, когда поступление в вуз становится своеобразной панацеей от многих социальных угроз и одновременно отсрочкой от столкновения с реальностью. Высшее образование становится эквивалентом счастья – а это на самом деле совсем не так. Не в вузе, а именно в общеобразовательной школе происходит мучительный и вдохновенный процесс взросления. Именно там закладываются ростки будущего. И очень важно, чтобы школа формировала не хорошо образованного потребителя, а творчески ориентированную личность, дерзающую созидать новый прекрасный мир.

Июль 2012

Человек для окончательных решений

Так случилось, что с завтрашнего дня вся «читающая Россия», а также Россия пишущая (и иногда в связи с этим выпивающая) три дня подряд будет отмечать юбилеи и просто дни рождения трех главных редакторов очень важных для сегодняшней России средств массовой информации. Они представляют традиционные СМИ, но вовсе не являются консерваторами. Виталию Игнатенко, который с 1991 года возглавляет ИТАР-ТАСС, исполнится 71 год, его младшим коллегам – главному редактору журнала «Огонек» Виктору Лошаку и главному редактору «Российской газеты» Владиславу Фронину – стукнет по шестьдесят. Все эти даты – судя по последним ориентировкам Всемирной организации здравоохранения – не являются даже возрастом молочно-восковой спелости, но дело, понятно, не в этом. Каждому в назначенный день пожелают всего, чего положено желать, – несмотря на состояние легкого возбуждения в связи со спринтом празднований, будет трудно запутаться – главным редакторам желают приблизительно одного и того же. И я сделаю это в свой срок и в указанном месте, поэтому прошу не рассматривать эти строки как поздравительные. Тем более что у нас заранее поздравлять не принято.

Но грядущая юбилейная трехдневка – хороший повод, чтобы поговорить о том, что такое и кто такой главный редактор СМИ в современной России. Впрочем, не только в современной и не только в России, фигура главного редактора всегда была окружена некоей мистикой. Главный редактор неизбежно становился сакральной фигурой. Жертвенные герои – они обретали величие и вневременность мифологических персонажей. Или – если не отличались ни жертвенностью, ни героизмом и даже отличались подлостью – оказывались преданы забвению. За время, которое прошло с моей первой публикации в «Московском комсомольце» в 1968 году, думаю, приобрел достаточно опыта, чтобы отчетливо понимать, какая разница существует между главным редактором и всеми остальными сотрудниками редакции. Как любит повторять в таких случаях Виктор Лошак, «не бывает смелых журналистов, бывают смелые главные редакторы». Хотя он, как мало кто, знает цену смелым журналистам. Но и в советские времена, равно как и в постсоветские, именно главные редакторы остаются для своих изданий щитами и мишенями одновременно. Понятно, что во всякие времена можно использовать разные гримасы и ужимки, чтобы спасти свою газету или журнал от окончательного разгрома. Сказал же однажды беспартийный Николай Федорович Погодин на страшной проработке в ЦК КПСС за статью «“Гамлет” после XX съезда», опубликованную в журнале «Театр», где он был главным редактором с 1951 по 1960 год, что его подвели коммунисты. В ЦК опешили, и редакцию окончательно не разгромили. Но нынешняя жизнь, при всех свободах, отличающих ее от жизни советской, куда как сложнее и мудренее, хотя некоторым она кажется грубее и проще.

В советские времена красные флажки запретов совпадали с очередными решениями очередного пленума ЦК КПСС или очередной или внеочередной передовой статьей газеты «Правда». Благодаря личной смелости главных редакторов расширялось пространство общественно дозволенного, пространство творческой и личной свободы. Советский человек был не просто «человеком читающим», он обладал уникальным мастерством чтения между строк. И когда вдруг эти междустрочные образы вставали в строку, получали право на смысловую определенность, общество делало важный шаг к правде. При всех идеологических шорах советского времени задачей главного редактора было довести правду до своего читателя, слушателя, зрителя. И хотя шутка о том, что в «Правде» нет известий, а в «Известиях» нет правды, неизменно пользовалась успехом, сами шутившие знали, как трудно пробиваются правда и известия до читающей публики. Как сложно выразить в газете или в журнале не сор жизни, а ее суть и смысл. Настоящие главные редакторы знали, как это делается. И старались делать это вопреки любым ледяным штормам постоянно сменяющих друг друга исторических эпох.

Так было в XX веке, так будет – никого не хочу огорчать – и в веке XXI. Но в нынешнем мире само понятие «правда» стало сложнее и труднее достижимо. Осведомленность – к тому же наполовину ложная – повсеместно заменяет понимание, но служит основанием для вынесения суждений и принятия решений. Главный редактор должен быть тем мудрым судьей, который не просто выносит решение, но и открывает путь к истине.

Название этих заметок мне подсказали не современные романы о профессиональных убийцах, а энциклопедии и справочники. В них по-разному пишут о том, в чем состоит миссия главного редактора, но это определение – «лицо, принимающее окончательные решения» о том, что может, а что не может быть опубликовано и доведено до читающей публики, – повторяется из издания в издание. Это и есть редакционная политика. Сегодня, когда практически нет запретов, когда можно все – если не на публичном телевизионном канале, то уж точно в интернете, – главный редактор неизбежно должен помнить, что культура, в том числе и культура СМИ, начинается с табу, с запрета. Он должен знать, что преступно не печатать, но и что печатать – преступно. Труднейшее знание и неблагодарная миссия.

Именно главный редактор должен отстаивать интересы истины и общественной пользы перед властью и собственником, но и, нередко, перед сотрудниками редакции и самим обществом. Для этого нужен не только высочайший профессионализм, но и мужество. Потому что