Significant Digits - Значащие цифры - Alexander D

Тонкс пожала плечами и запустила руку по локоть в маленький кошель, закреплённый под мантией.

– Лорд и Леди Гринграсс льстиво отзывались о всяком, задирали носы и рассуждали о репутации Хогвартса и том, как он превратился из школы в правительство.

– Недалеко от правды, – нахмурился Гарри. – Иногда я жалею, что не устроил новый Тауэр где-нибудь в здании Министерства. В своё время я решил, что тогда не так будет бросаться в глаза… влияние.

– Не важно, милашка Кингсли всё уладил. Взял МакГонагалл за руку и мягко сказал что-то вроде: правительство не могло и мечтать о лучшем смотрителе. Хотя я не думаю, что директор нуждалась в помощи. Она невозмутима. Её не так-то просто вывести из себя. – Тонкс наконец разобралась с карманом и вытащила оттуда золотую перчатку. Натянув её, она подвигала пальцами, чтобы та удобно села по руке. У перчатки не было выступов, кроме места у основания пальцев, где находились заряды. Прилаженные друг к другу золотые пластины едва заметно двигались, когда ведьма шевелила пальцами.

– Ещё что-нибудь, что я должен знать?

Тонкс покачала головой.

– Тогда я пошёл. Увидимся, – сказал Гарри. Она кивнула и вернулась к перчатке, внимательно разглядывая один из зарядов. Гарри отодвинул занавеску и вышел, оставив Тонкс в одиночестве.

У шести палат были подняты зелёные флажки, и ему пришлось потратить ещё несколько минут, торопливо заглядывая в каждую и завершая лечение. Лишь один из пациентов был в сознании – мужчина по имени Имир, которого Гарри смутно помнил, – пришлось немного поговорить.

Покончив с беседами и извинениями, Гарри спешно покинул выписывающую зону, прошёл по коридору мимо Сочетания Сотворений и оказался в Раскрытии Расширений. Как и все большие подразделения, Раскрытие находилось в задней части Тауэра. Им нужно было много пространства. На самом деле, скоро придёт пора реорганизации… Сектору Совершенствования и Ипсиланти Исчислениям требовалось больше места, а рядом с их текущим расположением расширяться было некуда. Хотя, возможно глупо было рассуждать в таких ограниченных терминах… почему бы не использовать несколько первых стабильных карманных миров? Нет причин отправлять на орбиту все.

Гарри прошёл мимо двух авроров у входа в Раскрытие и остановился.

Комната была заполнена: здесь собралось около сотни гостей – дипломатов, журналистов, лидеров стран – и полсотни авроров. И хотя оборудование и мебель убрали, комната с трудом вмещала всех. Хуже того, толпа разделилась на отдельные фракции: Независимые и Благородные расположились в одном углу, Гермиона, окружённая своими Возвращёнными – в центре, а остальные гости плотным полукругом заняли оставшееся пространство. Пятеро авроров с намеренно нейтральным выражением лица разносили на серебряных подносах напитки из соседнего Сочетания Сотворений. Пахло мятой: кто-то наколдовал Чары Свежего воздуха, чтобы в забитом помещении было чем дышать.

Когда появился Гарри, все разговоры на мгновение стали громче и тут же прекратились. Он улыбнулся так любезно, как только мог, и повернулся налево, где скандинав Пир Авик-Зодерлунд-Эллингсен с улыбкой протягивал ему руку.

– Пир, рад вас видеть, – сказал Гарри с напускной теплотой, которая давалась ему теперь легко. – Спасибо, что приехали.

– Здесь треть Конфедерации, – проговорил Пир удивительно низким голосом, поглаживая бородку свободной рукой. – Думаю, это хорошие новости. Ещё, полагаю, вы захотите поговорить с представителем Рубинового Суда. Возможно, прежде, чем займётесь другими делами – ваша рука будет крепче.

Мы заполучили Китай? Возможность была захватывающей. Китай играл ключевую роль в союзе Десяти Тысяч, и если он подпишет Договор сохранности жизни, то захочет закрепить своё преимущество и приведёт остальных союзников на условиях, утверждающих его локальное доминирование.

– Благодарю за добрые слова, Пир, – сказал Гарри.

– Мы всегда на вашей стороне, Гарри… Британия и Скандинавия – родные сёстры, не так ли? – сказал чиновник, похлопав Гарри по плечу. Гарри улыбнулся, кивнул и продолжил путь. Очередной гость ожидал его, чтобы пожать руку, передать совет, прошептать секрет – сказать что-нибудь, что помогло бы завоевать расположение.

Тауэр являл собой власть.

Гарри обходил комнату, медленно пробираясь через плотную толпу ведьм и волшебников. За ним по комнате продвигались авроры – к нему были приставлены Крейм и Кванон, он видел, как они аккуратно протискиваются между людьми, чтобы оставаться рядом. На каждого человека было выделено времени всего на пару слов, чтобы Гарри успел пожать им руки и пробормотать какую-нибудь любезность, выразить благодарность за совет или комплимент.

Чуть больше времени Гарри пришлось уделить Советнику Хигу, главе Рубинового Суда и министру Н’гоме.

Хиг не переставал улыбаться, его радость была почти осязаемой. Гарри был абсолютно уверен, что американец покинет комнату, заручившись поддержкой десяти новых друзей и двадцати новых союзников, особенно после демонстрации влияния Вестфальского Совета и лично Хига на Тауэр. Американец горячо поздравил Гарри и отпустил пару колких замечаний насчет официальной мантии Филы Забини. Гарри не смог избежать ловушки и что-то уклончиво ответил. Получив подтверждение своим подозрениям насчёт двойника, Хиг ещё больше заулыбался, а Гарри добавил пару общих слов и поспешно удалился.

Хи Джин был молчалив, он одобрительно отозвался о качестве огневиски, которое принёс аврор. Они немного поговорили об огневиски, никак не касаясь текущей ситуации. Гарри не особо разбирался в алкоголе, поэтому задал несколько вежливых вопросов о сортах. В какой-то момент Хи Джин упомянул, что Нотабли хотят обсудить предложение Тауэра. Гарри кивнул и продолжил разговор на отвлечённые темы, а через некоторое время снова выразил признательность и отошёл, зная, что Рубиновый Суд согласился вступить в Договор на предложенных условиях. Это был триумф.

С Н'гомой произошёл более неловкий разговор. Кармел Н'гома была обязана ему должностью. Она знала об этом, и Гарри был уверен, что её это очень раздражало. Но будучи гордым и проницательным политиком, она всегда стремилась выслушать его и редко вмешивалась в дела Перси Уизли, её «помощника». Не было причин жаловаться, особенно если вспомнить её более враждебных предшественников вроде Джуниуса Симплворта Смита. Но всё же беседа шла неловко. Они обсудили Хи Джина и прогресс обливиаторов в разрешении вчерашних конфликтов. Гарри был вежлив, но ушёл так быстро, как только смог, уделив ей достаточно внимания и уважения. Его ожидали более важные люди.

Гермиона присоединилась к нему, когда он направлялся к Благородным. Гарри кивнул ей, она кивнула в ответ. Выражение её лица было неоднозначным, и он не знал наверняка, что было причиной её улыбки – тревога или радость. Не теряя бдительности, за Гермионой следовала Эстер.

Толпа гудела. Люди расступались. Гарри напрягся.

Драко.

Драко стоял, держа ладонь на рукояти трости – трости его отца, с набалдашником в виде змеиной головы. Другую руку держала его мать, демонстративно