Знакомьтесь, литература! От Античности до Шекспира - Константин Александрович Образцов

обвиняли друг друга, родители доносили на собственных детей, никто не мог чувствовать себя в безопасности. В протоколах судов обвиняемых зачастую записывали не по именам, а под порядковыми номерами, допрашивали разом по 8–10 человек и сжигали их потом на одном костре. Работы священникам, судьям и палачам было полно. Ресурсов не хватало, но на помощь приходили изобретательность и смекалка. Прогрессивно мыслящий магистрат городка Нейссе в Силезии построил специальную печь для сожжения ведьм. Инновация позволила за 10 лет сжечь в этой печке живыми более 1000 женщин.

Массовое индуцированное безумие имело и обратный эффект. В княжестве Падерборн ежедневные казни, постоянный смрад от костров, неделями висевший над деревнями, вопли несчастных, сжигаемых заживо, и непрестанные разговоры о кознях дьявола вызвали настоящую эпидемию коллективного сумасшествия. Целые толпы молодых женщин и девушек, бродя в исступлении по улицам и дорогам, говорили о себе, что они ведьмы, рассказывали душераздирающие подробности об участии в сатанинских оргиях и «рандомно» указывали на первых встречных, утверждая, что встречались с ними на шабаше. Некоторые из злосчастных сумасшедших отправились на костер, но большинство власти сочли за благо просто выгнать за пределы княжества.

Похожая история произошла в Вюртемберге, где несколько детей в возрасте от 7 до 10 лет заявили, что летают по ночам на метлах, кошках и курицах на ведьминский шабаш, где их заставляют богохульствовать и предаваться разного рода непотребствам. К счастью, магистрат назначил разбирательство, в ходе которого выяснилось — неожиданно! — что по ночам дети спокойно спят в своих кроватках и никуда не летают. Тем не менее, отреагировать требовалось, а потому решили, что детям вскружило голову ведьминское наваждение, виновная в котором тут же была схвачена и казнена вместе с теми, кого оговорила под пыткой.

Жгли не только в маленьких поселениях, но и в больших городах. Современник событий так описывает положение дел в Бонне, который относился к Кёльнскому епископату:

«У нас сильно жгут. Нет сомнения, что половина города падет жертвой. Тут уже сжигали профессоров, кандидатов права, пасторов, каноников, викариев и других духовных лиц. Канцлер со своей женой и жена тайного секретаря казнены. 7-го сентября сожгли 19-летнюю девушку, любимицу епископа, которая считалась самою красивою, самою благонравною и благородною во всем городе. Девочки от 3 до 4 лет уже заподозрены в связи с дьяволом. Тут сжигали и многих мальчиков от 9 до 14 лет».

В самом Кёльне в 1639 году также сожгли канцлера, нескольких монахов, без счета студентов, профессоров и простых граждан, часто целыми семьями вместе с детьми. Когда Папа Урбан VIII послал в Кельн двух своих представителей, чтобы вразумить публику и остановить происходящее, то горожане сожгли и папских посланников, логически рассудив, что защищать ведьм могут только колдуны, пусть даже и в одеждах священников.

Ветер мракобесных историй про ведьм, колдунов и сатанинские оргии, посеянный в начале XIII века, когда нужно было демонизировать идейных противников-катаров, породил через 400 лет огненную бурю, не пощадившую и своих создателей. При этом нужно сказать, что в охоте на ведьм никак не менее католиков отличились и протестанты, которые подчас с еще большим остервенением искали и сжигали злокозненных колдуний и черных магов. К счастью, Мартин Лютер не дожил до того времени, чтобы увидеть, как люди распорядились духовной свободой, провозглашенной на ступенях замковой церкви Виттенберга.

Например, в лютеранской Швеции, в селении Мор, к детям, у которых наблюдались симптомы странной болезни с судорожными припадками, вызвали не врачей, а следователей и священника. Дети поведали взрослым, что часто летают ночами на шабаши, где их бьют ведьмы и сам дьявол, от чего с ними и приключилась болезнь. В отличие от немецкого Вюртемберга, в Море за дело взялись всерьез. Допросам были подвергнуты более 300 детей — собственно, все дети Мора, — и потрясенные судьи узнавали от перепуганных мальчишек и девчонок все новые невероятные подробности: оказывается, в плохом настроении дьявол бьет ведьм и детей, а в хорошем расположении духа играет на арфе; когда он болеет, ведьмы пускают ему кровь, а один раз дьявол даже умер на какое-то время. Ребята постарше добавляли детали про оргии. Король Карл XI, понимая, к чему идет дело, назначил в комиссию по расследованию своих представителей, которые должны были попытаться избежать трагического исхода, но возмущенные лютеране Мора требовали возмездия. В итоге на пытки и казнь на костре отправились 84 женщины и 15 детей, которые слишком увлеклись фантазиями на тему того, что творили на шабаше. Еще 56 детей были приговорены к порке плетьми.

В Англии во времена короля Якова I охота на ведьм не имела таких масштабов, как в объятой религиозной войной континентальной Европе, но там вспыхнуло по-другому. Англиканская протестантская церковь, которую радикальные пуритане критиковали за то, что она многое переняла у католичества, в 1640 году выпустила так называемые 17 канонов, укрепляющие власть епископата и распространяющие ее на некоторые светские дела. Религиозное противостояние, на этот раз уже между либеральными и консервативными протестантами, стало «триггером» Английской революции, известной также как Пуританская революция или Английская гражданская война, продолжавшаяся до 1660 года.

Помимо опустошительного разорения, казни короля Карла I и убедительной победы парламента над самодержавной властью, Английская революция имела и другое, менее значительное, но очень показательное следствие.

Пуритане, годами копившие в себе угрюмую ненависть к актерам и театрам, наконец дорвались до власти. В 1642 году, согласно постановлению лидера революции Оливера Кромвеля, которое утвердил пуританский парламент, все театры были закрыты. Актеров, которых удалось захватить, подвергли публичной порке и изгнали из Лондона. Некоторым посчастливилось найти пристанище в загородных поместьях уцелевших аристократов, сочувствующих искусству. Какое-то время оставшиеся в городе труппы пытались тайно устраивать представления. Их выслеживали и отправляли карателей; солдаты ловили артистов, разгоняли зрителей, а здания театров сжигали. К 1644 году в Лондоне их не осталось ни одного. Последним сгорел шекспировский «Глобус», на сцене которого Гамлет некогда до основания уничтожил мир подлости и насилия и сам пал в этой схватке.

Век расшатался и все-таки рухнул.

* * *

Ренессанс начался эпидемией чумы, а закончился всеевропейским пожаром.

Европейские гуманисты на горе всем обскурантам, традиционалистам и мракобесам раздували его почти четыреста лет, пока из искры наконец не возгорелось пламя. Когда осел пепел и рассеялся дым, оказалось, что все осталось по-прежнему.

Тридцатилетняя война окончилась перераспределением территорий между государствами, нимало не похожими на справедливое общество социального равенства. Английская революция завершилась коронацией Карла II и реставрацией монархии, пусть и в ограниченном виде. В католической Церкви укрепилась власть Папы, а многочисленные протестантские деноминации активно создавали собственные внутренние