Стихи разных лет - Борис Валерьевич Башутин

Сотни крошечных молний

Пронзают оклад

Богородицы лик все светлее

И чище

Обряжаются краски

В свой яркий наряд

Скоро век окунется

В безудержный хохот

Сатаны

В скользкий холод

Драконьих хвостов

Грубо кости раскрошит

Разнузданный молот

Лжи и страха

В руках вечно пьяных шутов

Кровоточат ладони.

Осень словно игрушка

Позабыта детьми

Горько плачет в углу

Безутешное время

Чудес и пророчеств

Обхватило руками

Гнездо на ветру

Обхватило и держит

Трех птенцов

Невесомых

Согревает теплом

Сокровенных сердец

Кровоточат иконы.

В белом кружеве снега

Я стою —

Одряхлевший чернец…

«Полунагая мать…»

Полунагая мать

Склоняется к ребенку

У колыбели сыпет освященный мак

Круг чертят маковые зерна,

И отступает прочь

Холодный мрак

И ночь похожа на слепую пряху

Ткет полотно из шорохов реки

Струится дождь на каменную плаху

Смывает пыль с заржавленной сохи

Кропит углы

Мать кровью петушиной

И дочери тревожный, хрупкий сон

Сливается с песочными часами

И тает на губах прозрачных волн

Полынь висит у изголовья

Влага

Сквозь щели в стенах

Проникает в дом

Мать засыпает медленно

Без страха

Вдыхая воздух

Потемневшим ртом…

«Змеиное яйцо…»

Змеиное яйцо

Мне обжигает пальцы

Головки пробивают скорлупу

И обвивают бронзовые пяльцы

Детеныши, сосущие росу

Росу, застывшую

Душистою смолою

На маковых цветах

И листьях роз

Скользят,

Свивая маленькие кольца

Змеёныши

Как отблеск синих гроз

(Как грозовые тучи,

Вспышки света

В угрюмой темноте

Без ярких звезд)

Скользят

Сквозь заросли серебряного веха

Сквозь звуки эха

В гнездах черных ос

«По лезвию тончайшему…»

По лезвию тончайшему

Ножа

Ползет улитка

Сталь под тенью спит

В зенит стремится солнце

И вода

На ягодах терновника дрожит

И мир

Такой отчетливо прямой

В неуловимый

Тающий прилив

Одежды сбросил

Стройный и нагой

Он неожиданно спокоен

И красив…

«Вдоль длинной насыпи…»

Вдоль длинной насыпи

Где мы охвачены тоскою

Под крыльями грифонов и химер

Нет ничего

Лишь время колдовское

Качается на маятнике тел

«Я – ключ от всех замков…»

Я – ключ от всех замков

Я – побережье страха

Задумчивая тень

На тонких плитах мрака

Ничтожнейшая пыль

На сапогах солдатских

И горькая полынь,

Что спит в могилах братских

Я – волк среди волхвов

Я – солнечная осень

Я в гриве вороной

Серебряная проседь…

«Твои груди полны молока…»

Твои груди полны молока

И небесного света

На осеннем песке

Оставляя свой крохотный след

Ты в потоке речном

Уплываешь с осколками

Грустного лета

На затерянный остров

Расплавленных слез и любви

«Там, где снег на высоком холме…»

Там, где снег на высоком холме

Звуки арфы сладчайшей и лиры

Ночь лежит на холодной земле

На запястьях сверкают сапфиры

Недоступных светил

Из далеких миров

Изумруды – на трепетной шее

Там, где падают звезды

В глубины веков

Ночь хрустальные молнии сеет

Ждет желанные всходы

Горячих семян

Тростника грозовые побеги

Незаметно касаются призрачных ран

В пальцах ветра текущие реки

Языки говорливого пламени

Сон (многоликий близнец мирозданья)

Собирают полуночный ужин на стол

Приближается время свиданья

Ночь встречает гостей

У открытой двери

Шелк струится по бархатной коже

Гости —

В синих плащах

В тайной комнате сна

Им готово прохладное ложе

Шелест крыльев испуганных бабочек

Смерть

Притаилась в измятой постели

Гости

Медленно входят

В разбуженный дом

Цепь звенит на измученном теле…

Грузия. Монастырь Святого Креста

Их только двое здесь

Простых монахов

В замерзшем храме

На пустой горе

Бесцельный звон

Волнующий и строгий,

«Святой и волк» —

Икона в алтаре

Три грубых фрески —

Красный и лиловый

Густые краски

Вековая пыль

Читают службу

Громко и надрывно

Листает ветер

Ветхую псалтирь

И лунный свет

Ползет по голым стенам

Вот, он поблек —

Туман стекает с гор

И у дверей

Своей печальной кельи

Я с темнотой затеял разговор

«Цветов гниющих…»

Цветов гниющих

Сладковатый запах

Коснулся лепестков

Дрожащих роз —

Колючие, изогнутые стебли

Манили свежестью

Лесных

Блестящих ос

Пробились стебли

Сквозь гранит и мрамор

Могильных плит,

Сквозь золото имен

Покой сочится маслянистой влагой

Деревьев – созерцателей времен

Прозрачных и унылых расстояний

Забыто бремя

Тихий блеск икон

В простой часовне

На исходе лета

Перед Владычицей

Спасительный поклон

И сонный дух рассеян панихидой

Наполнен воздух веселящею смолой

И над землей нелепые обиды