Дежавю. Богемский рэп, сода и я - Олег Викторович Нечипоренко

Потом где-то через 2–3 года, если не ошибаюсь, я снял квартиру в Террасе, это каталанский городишко такой. Он находится далеко, там своя инфраструктура, совсем все другое. Мы начали выращивать на 8-ми лампах, планировали выйти на 3–4 кг за каждый урожай.

Мы тогда отмечали Новый год, а через два-три дня в 7:30 утра раздался уверенный стук в дверь: бам-бам-бам! Очень серьезно. Я просыпаюсь. Думаю, кто же это может быть… Моей девушки не было, она улетела в Лос-Анжелес, наши отношения были на последнем издыхании. Неужели она? Захотела помириться? Не похоже…

Russian Most Wanted

Я открываю дверь. Стоит мужик и смотрит на меня, спрашивает: «Олег Нечипоренко?». Киваю: «Да». «У тебя два варианта: либо ты выходишь к нам поговорить, либо мы заходим в квартиру», – сказал мужик. Я быстро соображаю: у меня два пацана, мы с ними выращиваем. Если они зайдут в квартиру, найдут все, полный пиздец начнется. Я понимаю, что это какая-то полиция, думаю: «ладно». Я не очень сильно нервничал. Беру свои документы, прописку, паспорт. Думаю, может, они документы хотят проверить или еще что-то? Выхожу на улицу с этой папкой документов, секунда – и на мне наручники.

Со всех сторон бегут мусора, Интерпол. Меня кидают в машину. Я спрашиваю: «В чем дело? Что происходит?» Мне говорят: «Раша вонтс ю» (Russia wants you). Когда мне сказали это, я понял окончательно, что прилип. Я охуел.

Я не поверил, что России хватило наглости объявить меня в международный розыск. Я не убийца, не террорист, я не грабил государство на много миллионов, я как бы наркодилер, да… Но я не такой наркодилер, на которого в Интерпол подают. Я же не Пабло Эскобар! Просто объявили и подали в международный розыск молодого пацана, а это стоит немалых денег – ну ладно, мне было немного лестно. Но я не поверил, что это вообще возможно.

Меня повезли сначала в отдел. Забрали ремень, вытащили шнурки, чтобы я не повесился. Следующий день я ночевал в каком-то непонятном месте, затем меня повезли в тюрьму в Мадриде. Это был 2016 год.

Я почему-то верил, я знал, что я выйду оттуда. Через 3 месяца я уже весил 80 кг, я просто был танк, я жал 5-6 раз сотку от груди и чувствовал себя прекрасно. Я был в суперкрутой физической форме, я был здоровый, хорошо выглядел. Через 3 с половиной месяца мне приходит первое письмо от моих знакомых, которые живут в Барсе: «Держись, крепись, мы с тобой, все нормально будет».

И в этот же день мне пришло письмо. Я слышу: «Нечипоренко, пришла бумага». Ладно, думаю, схожу. Иду без задней мысли, получаю, а в ней написано: «Libertad provinciale». И я понимаю, что это свобода, что меня освобождают до суда! Я был такой радостный, почти плакал. Счастье. Я беру эту бумагу, показываю пацанам, они говорят – «все, ты выходишь, через час тебя отпустят».

И реально, через час подходят охранники и говорят: «Собирай манатки, ты свободен». Я выхожу, звоню адвокату и узнаю, что «это свобода только до суда, неокончательное решение». Еду в Мадрид, в столицу, снимаю себе мегакрутой отель 4 или 5 звезд, там двуспальная кровать, огромный телек. Я пошел сразу же в Макдональдс, когда я ел этот бургер, я чуть не заревел от счастья, было так круто. Невероятные ощущения, когда после тюрьмы и лишений оказываешься на свободе.

На следующий день я взял билет на поезд и поехал в Барсу. Вернулся к себе на хату: она была загажена до такой степени, что я еле-еле там 5 минут простоял. Спрашиваю, мол, пацаны, че с вами? Вы нормальные? Просто загадили квартиру, носили мою одежду. Они носили мою одежду, испортили ее, она вся провоняла, рваная… Короче, полный пиздец. Но я подумал и не стал с ними разбираться, я посмотрел на них со стороны – какие-то дрыщи бледные, а я только вышел, 80 кг, машина для убийств. Я подумал, что если кого-то ударю хоть немножко, то поеду обратно. Так что я решил поехать к друзьям-татуировщикам из Украины. Я снял у них комнату за деньги. Бесплатно не пустили, пришлось оплачивать комнату. Помогли, но не помогли. Но потом выпендривались, мол, помогли. Чем помогли то? Комнатой, которую я снимал за деньги, хотя вернулся без ничего почти? Ну ладно, бог им судья.

Стал жить с ними, с этими татуировщиками. Вдруг заметил, у меня просто какой-то неожиданный рост в Инстаграме: по 1000, по 2000, по 3000 подписчиков в день. И я не понимаю, что происходит, почему число подписчиков растет. В тюрьме испанской написал пол-альбома, ну, может, даже больше половины. Несмотря на относительно хорошие условия, у меня была депрессия, я нервничал, но меня снова вытащила музыка.

Начал работать над вокалом, распеваться, дописывать альбом, который назвал «Mas fuerte». Но потом опять двадцать пять… Встретился с человеком, начал снова продавать, курить. Самая главная ошибка, о которой я жалею по сей день, это то, что я после первой отсидки вышел и начал заниматься абсолютно тем же! Когда я был быком, охуенно выглядел, мне надо было вообще забить на это, заниматься спортом и своей жизнью, а я опять все похерил. Потом мне повезло познакомиться с человеком, который до сих пор один остается одним из самых близких моих друзей. Он мне дал десять тысяч евро, чтобы я снял квартиру, засадил ее и начал выращивать. И там была компания, мы все это сделали. Но затем я чуть не умер там. Наркотиков было такое количество, что я не знал, куда себя девать от них. Соблазн был слишком велик.

В хате 2000 колес ксанакса, 10 кг гашиша, растут кусты, 10 ламп, кокса 200 грамм постоянно валяются, еще что-то, сироп… Не то, что трэп-хата, но просто… Я просыпался каждый день, спускался вниз, а там какие-то новые люди. Каждый день новые люди, а я их даже не знаю.

На этот момент у меня уже стало где-то 300 тыс. в Инстаграме, и я думаю – ну, пора показать, что я в тюрьме сделал, музыку. Я до этого никогда не продавал свою музыку, выпускал бесплатно на SoundCloud. Вообще не думал,