Почему мама снова навеселе - Джилл Симс

Пришлось звать на подмогу Питера, чтобы он помог включить эту адскую приставку к телевизору. Недовольный Питер соизволил вылезти из своей комнаты и спуститься в гостиную, подключил приставку, нашел детский канал и даже отыскал передачу с клоуном Мистером Тамблом, и так некстати заинтересовался передачей, что сам залип в экран, как и Эдвард, который удобно устроился перед телевизором, зажав в пухлых кулачках шоколадное печенье и откинувшись небрежно на пристроившегося сбоку в ожидании шоколадной добавки Барри. Малыш зачарованно смотрел, как на экране мельтешил Мистер Тамбл, Питер тоже стоял как загипнотизированный, пришлось выманивать его из гостиной пачкой Doritos, чтобы мы с Ханной наконец смогли возобновить прерванный разговор без подслушивающего великовозрастного оболтуса.

– Знаю, ты права, – продолжала Ханна, – знаю, что надо было давно с тобой поговорить, просто я сама себе противна сейчас, а другим и подавно. И не знаю, что с этим делать. Эдвард отнимает все мое время, так что меня не хватает ни на Лукаса, ни на Эмили, а вечером, когда я доползаю полуживая до кровати, у меня уже нет сил на мужа, даже слово ему сказать и то сил нет, не до обнимашек или еще чего. Но ведь Эдвард не виноват, ребенок есть ребенок.

– Это пройдет, – заверила я. – Мы же через это уже проходили. Сама знаешь, что это не навсегда.

– Уже и не знаю, – вздохнула Ханна. – А что, если не пройдет? Я ведь уже не девочка, постарела с тех пор. А когда Эдвард в школу пойдет, так люди будут думать, что я ему бабушка, а не мать.

– Господи, и не говори! – воскликнула я. – Меня до сих пор коробит, как вспомню, что в ясельной группе я к одной женщине обратилась, спросила у нее, как зовут ее внучку, так оказалось, что та женщина была моложе меня и она привела свою дочь. Разве я виновата, что она выглядела как бабка с такой ужасной прической?

– Я думала, что если буду сама сидеть с ребенком, то будет легче, – со вздохом продолжала Ханна. – Не буду мучиться угрызениями совести, как с первыми двумя, когда вышла на работу, но оказалось, что теперь меня гложет зависть, ведь Чарли может в любое время суток заниматься чем ему заблагорассудится и даже может гадить спокойно в свое удовольствие. А я даже в туалете не могу побыть с собой наедине. Либо Эдвард будет стоять рядом, пока я на унитазе сижу, либо все будет разрушено, когда я выйду из туалета! На днях я оставила его одного буквально на пару минут в детской, в которой, как в психбольнице, все обито мягким материалом, так все равно он умудрился порезать палец о выступ настольной лампы и своей кровью измазал всю комнату! Ну это нормально, а? Чарли же просто смеется и говорит, что Эдвард смышленый малыш. Мне кажется, что он скорее одержимый бесами, чем смышленый.

– Ну, малыши сейчас все гиперактивные, – заверила я ее. – Не думаю, что кто-то понимает, как работают у них мозги, все малыши в этом возрасте беснуются и творят беспредел.

– Боже, как же здорово поговорить с тем, кто тебя понимает! Те, кто состоит в мамских группах, считают, что их детки просто идеальные, даже если те носятся по комнате, как черти угорелые. До Чарли вообще не доходит, как мне трудно совладать с Эдвардом, муж вообще отказывается в это вникать. Он на работе целый день, а когда возвращается вечером, то он у нас играет в любимого развеселого папочку, который не ругает, не наказывает, ничему не учит, просто бесится с ребенком заодно, а потом заваливается спать. А я получаюсь у них всегда плохим копом, от этого я еще больше злюсь на Чарли, и если уж на то пошло, мне кажется, что Эдвард – это единственное, что меня еще удерживает с Чарли вместе.

– Ну ведь это очень много, – заметила я. – Я все время повторяю, что Чарли совершенно не похож на твоего первого мужа, этого вонючего козла и придурка Дэна! Чарли хороший мужик. Тебе надо с ним просто поговорить, тебе надо ему сказать, что ты ждешь от него помощи, что он должен тоже включаться в процесс. Ведь это у него первый ребенок. И тебе надо ему объяснить, что быть отцом – это не только поменять подгузник и пощекотать ребенка. Иногда надо по уши влезть в его какашки и разгребать их голыми руками, и что Эдвард – это не сплошное веселье и смех, а еще и скучное нудное воспитание. У Эдварда есть не только мама, но и папа, так что папе Чарли надо впрягаться, а то получается, что папа – праздник, а мама – мегера. Уверена, если ты ему обстоятельно объяснишь, что тебе нужна его помощь, то он поймет.

– Да когда же мне с ним разговаривать? Где мне время найти для таких душевных разговоров? Я так замоталась, тут еще Лукаса надо в школу возить, Эмили надо откуда-то все время забирать, мы с мужем вообще не пересекаемся. Не помню даже, когда мы с ним сексом в последний раз занимались, да и он ко мне охладел. Я думала, что мне надо сделать над собой усилие и попытаться стать ближе. Я даже купила одну штуку такую, секс-игрушку, чтобы вернуть огонь и внести остроту, но что-то потом побоялась ее на свет божий вытаскивать. Выглядит эта хреновина устрашающе, да и я даже еще батарейки туда не вставляла, ведь все батарейки у нас идут на игрушки Эдварда, а то он так орет, если его игрушки перестают пищать, мигать и светиться.

– Что за хреновина? – заинтересовалась я.

– Ну ты знаешь, штуковина здоровенная. Из секс-шопа Ann Summers, – заговорщически прошептала Ханна.

– Ты про дилдо, что ли? – шепотом спросила я, а то, не дай бог, Эдвард услышит и моментально пополнит свой вокабуляр еще одним непотребным словом. Не хватало, чтобы Эдвард выкрикивал посреди супермаркета: «Чолт, ублюдок, дилдо!»

Ханна кивнула утвердительно.

– Такая сложная конструкция, однако!

В нашей школе для девочек Ханна слыла самой непросвещенной и дремучей в вопросах секса. Пока все ученицы с усердием штудировали книжку «Радости секса», которая передавалась из поколения в поколение школьниц нашего закрытого пансиона (в целости и сохранности, ни одна из страниц не была заляпана ничем липким, ведь это же не мужская школа), Ханна в ужасе отворачивалась, если видела иллюстрации, на которых в причудливых позах изображались бородатый мужик с не менее волосатой партнершей. Мы с интересом изучали рекомендации в журнале More по