Притчи Соломона (Поэтическое прочтение Ветхого завета) - Валерий Белов

Тот, кто проведает тайну про двигатель вечный,

Вмиг ниспровергнется Господом в тартарары.

— «Что ж это деется, Господи, что же творится,

Выйти на площадь нельзя, там строчит пулемёт» -

Так рассуждать может только последний ленивец,

Он не из страха — из лени туда не пойдёт.

Как продолженье ложбинки грудной у блудницы

Губы припухшие, что обрамляют уста -

Пропасть глубокая. Бог на кого прогневится,

Тот упадёт в них да так, что его не достать.

Глупость привязчива к юности, что объяснимо

Где в организме по венам гуляет гормон.

Лишь исправительной розгой возможно вестимо

Дурь оторвать от подростка и выставить вон.

Бедного кто обижает, чтоб множить богатство,

Или кто сам к богатею излишки несёт,

Те обеднеют! За всё лиходеям воздастся,

Пить не бургундское им, а чифир и лосьон.

Бедного грабить не смей, потому как он беден,

Не притесняй голытьбу у церковных ворот,

А допусти даже тех, кто в лохмотьях, к обедне -

Всех защитит наш Господь, когда время придёт.

Мудрого следует слушать имеющим уши.

Слог мудреца непонятен порой — ну и пусть,

Дабы прослыть среди прочих не хуже, не лучше,

Каждое слово точь-в-точь зазубри наизусть.

Много не скажет, тебя провожая с порога.

При расставанье главнейшими будут слова,

Чтоб упованье твоё было только на Бога.

И потому лишь на Господа ты уповай.

Не подружись с человеком, гневлив кто и вспыльчив,

Чтобы по жизни путями его не идти.

Вкус ощутивши хамить и свершать неприличья,

К непослушанию не прояви аппетит.

Лохом не будь и не лезь без нужды в доброхоты,

Не поручайся совсем за чужие долги.

Если сегодня раздашь обещанья охотно,

Завтра не будет на что залатать сапоги.

Нынче живёшь, не шикуешь и всем обеспечен.

Завтра же дверь в коммуналку сорвавши с петель,

Если чужие долги оплатить тебе нечем,

Из-под тебя пристав вытащит даже постель.

Двигать межу, что отцами когда-то задолго

Установилась, нельзя. То чужая земля -

Что виноградник соседский на склоне пологом,

Что борщевик на заброшенных кем-то полях.

Если в делах своих низких проныра проворен,

Не пред простым человеком стоять будет он,

А пред царём. Но как прежде останется вором

С разницей той, что его охраняет закон.

* Дать дрозда — набедокурить, наломать дров

Глава 23 Вперёдсмотрящий, спящий у руля

Вкушая пищу с властелином грозным

Ты наблюдай, что твой владыка ест,

Какую он предпочитает позу,

В подробностях узнать не будет поздно,

К чему твой царь имеет интерес.

Не трогай то, что любит твой начальник,

Не действуй так, как будто побратим

С ним и готов делить его печали -

Ведь подражать ещё не означает,

Что ты во всём последуешь за ним.

Обманчивая у начальства пища.

Из разных блюд не надо при царе

Деликатесы выскребать до днища.

Закончатся они — с тебя и взыщут,

Суровые порядки при дворе.

У человека, кто завистлив, яства

Ты не вкушай. Словам его не верь.

Бациллы зла в душе его таятся.

А зависть — та же прободная язва,

В небытие она входная дверь,

Где зонд заглатывать уже не нужно

И не глушить медикаментов ряд.

С завистливым отведав званый ужин,

Кусок, что съел, вернёшь потом наружу

И добрые слова потратишь зря.

Нажить богатство — брось такие мысли.

За призраком гоняться не резон.

Сегодня лишь ведром на коромысле,

А завтра как орёл исчезнет в выси

И неизвестно, где его гнездо.

Сын, не передвигай границы давней

И на поля сирот не заходи.

Не откажи голодному в питанье.

Подростка не оставь без наказанья,

А битиём для пользы награди.

От розги не умрёт твоё созданье,

От преисподней отрока спасёшь.

Где пряники вредят при воспитанье,

Там битиё способствует сознанью

(Куда ни глянь — сознательные сплошь).

Что глупому ни вкладывай ты в уши,

Он умные слова твои презрит.

И даже наставления прослушав,

Поступит много хуже, а не лучше,

Не ведая порою, что творит.

Сын мой! Твоё обличье и натура

Живут как продолжение меня

Носителем этнической культуры.

И если сердце твоё будет мудрым,

То и в моём все струны зазвенят.

Все внутренности с головы до пяток,

А был бы хвост, до кончика хвоста,

Пребудут в радости невероятной,

Когда про Божий страх доступно, внятно

Заговорят разумные уста.

А потому, Создателю в угоду

Направь, сын, сердце на достойный путь

Прямой, им следуй даже в непогоду.

Чурайся тех, кто пьёт вино как воду.

Среди чревоугодников не будь!

Не пресыщайся мясом, потому что

Сон в рубище обжору облачит

И разорит, нужда его замучит.

А по причине пьянства неимущий

Не лучше дурачины на печи.

Отца родного слушайся советов,

И матерью, сын, не пренебрегай,

Люби в любые годы беззаветно.

Как сам когда-то брал на сигареты,

Им в старости деньгами помогай.

Восторжествует мудрого родивший.

Сын праведник — верх радости отцу,

Которому, как всем, совсем не лишне

До встречи со всеведущим Всевышним

Готовиться к достойному концу.

Сынка от крайностей — то лёд, то пламень -

Спасёт сверхрассудительный отец.

Чтоб не расквасить нос сынку об камни,

Какими следует ходить путями,

Себя поставит он за образец.

Блудница — пропасть, а жена чужая

Колодезь тесный и совсем без дна.

Сидит она в засаде, умножает

Преступников, закон не уважая,

И муж при ней — такая ж сатана.

Вой у кого и ссоры, распри, раны

В душе, на теле — хочется спросить -

А почему глаза у них багряны?

Когда измен не видят лишь бараны,

То как с такой женою не запить?

Вино краснеет в чаше и искрится,

Способное груз тягот облегчить.

Но и оно — порочная блудница,

Что пьяниц доведёт до психбольницы,

Где санитары те же палачи.

Как от любви до ненависти, к грусти

От радости с винцом один лишь шаг.

Как змей коварный спиритус укусит.

А каково у зелья послевкусье,

Никто не скажет лучше алкаша.

Порочного желания невольник

Все минусы свои возводит в плюс.

Глаза продравши, скажет алкоголик:

«Меня лупили, не было мне больно.

Искать того же стану, как просплюсь».

На жён чужих смотреть и куролесить,

Как говорят, давать стране угля…

И пропустив для смелости грамм двести,

На острую скалу корабль повесит

Вперёдсмотрящий спящий у руля.