Мертвец Его Величества Том 2 - Вадим Александрович Оришин

Насчитали мои души две тысячи всадников и пять тысяч пехоты, по большей части копейщиков в простеньких доспехах. А вот кавалерия была всамделишными рыцарями, в смысле по доспехам — кто в лес, кто по дрова. Видимо, у кого на что хватило денег. Да, выделялся костяк из где-то пяти сотен всадников в примерно одинаковой броне, остальные же разношёрстные, как в доспехах, так и в оружии.

Огромная толпа растянулась сосиской на десятка три километров, остановившись и разбив лагерь под Предельным. У меня даже некоторое умиление эта сцена вызвала, а также ироничную гордость. Люди вот не могут с марша в атаку идти, и дело не только в необходимости отдыха. Снаряжение подлатать, пересчитаться, ведь есть болеющие, подвернувшие ногу, заразившиеся поносом, потому что попили из лужи. А мои гвардейцы могут прямо в бой, хоть с марша, хоть не с марша.

В сторону лирику, разбили ребята большой лагерь, знамён своих повесили. Я знамёна показал Дугласу, тот определил почти все, но мне названные фамилии ни о чём не говорили. Дворяне и дворяне, все из врагов Хаарта. Неужели меня пришли штурмом выселять?

Прикинул перспективу столкновения. Понял, что могу сидеть спокойно. Да, стена ещё не готова, у меня дыра в три сотни метров не закрыта, однако есть нюанс. В центре этой дыры проходит дорога, над которой уже сооружён зародыш будущей надвратной башни. Главное — дорога проходит через тоннель, который для нежданных гостей может стать могилой. Сама башенка снабжена баллистой, потому что могу и хочу. Остаётся два широких прохода, но с обеих сторон идёт строительство, из-за камней и куч цемента там на лошадях не проехать.

Поставлю я латников прямо в эти проходы или поставлю за ними — рыцарям придётся идти в лоб на тяжёлую латную пехоту. Удачи им в этом и земля пухом. А пешие воины людей уступают латникам ещё сильнее. И всё это веселье под обстрел арбалетчиков с недосягаемых, по сути, стен. По моим прикидкам люди кончатся быстрее, чем у меня скелеты.

В общем, я перераспределил войска на случай атаки и, как говорится, приготовил попкорн. Будет интересно посмотреть, что придумают эти красавцы.

Ждать пришлось два дня, прежде чем в мою сторону выдвинулась группа из полусотни всадников. Вдруг осознал, что два дня рыцари не приходили отнюдь не из-за плохой организации собственного лагеря. Причиной была банальная попытка извести меня неопределённостью и ожиданием. Посмеялся, хотя и оценил попытку, в целом как неплохую.

Парламентёров свободно пропустили на территорию крепости. Было даже приятно наблюдать удивление в глазах и на лицах рыцарей. Двигались они с открытыми забралами, так что лица их я рассмотреть сумел. И чем глубже в крепость заезжали гости, тем больше удивлялись. На рыцарей никто не обращал вообще никакого внимания, все занимались своими делами.

Рыцари доехали до самого сердца крепости, где к ним вышел Дуглас, прямо спросив, с чем пожаловали и кого хотят видеть. Хотели рыцари, естественно, меня, на что получили приглашение пройти. Хорошо ещё попёрлись не всей толпой, а в количестве шести штук.

Привёл их Дуглас не в тронный зал, я ведь формально не дворянин, а в большой обеденный, с длинным столом. Это я снова намеренно издевался, ведь если среди них есть неадекватные дураки, сидеть за одним столом с Личем будет по меньшей мере неприятно. Однако никто из вошедших благородных сэров даже не поморщился, и все они спокойно усаживались.

Шлемы сняли, даже представились, но я имена пропустил мимо ушей. Из всей компании слышал я только о герцоге Алане Фейте, он был одним из «вожаков» восстания. Большой человек, чего нельзя сказать о его свите. Те — просто кто-то, какие-то дворяне, до которых мне не было дела.

— Очень приятно познакомиться, — я сумел своим голосом передать сарказм. — Так чем могу быть полезен, уважаемые господа?

— Мы хотим, чтобы вы освободили Её Величество Тайру с ребёнком и передали нам, — потребовал Алан.

— Её Величество? — переспросил я, будто бы уточняя.

— Да, — кивнул Алан. — И не отрицайте, мы знаем, что она здесь.

Как-то узнали. Не сказать чтобы я прямо скрывался, отряд скелетонов видели многие. Однако за скорость реагирования могу только похвалить. Не думаю, что маленькую армию собирали конкретно на меня, скорее идут куда-то по своим делам, а сюда заехали перетереть и уладить проблему. Не верю, что у них имеется гений логистики, способный собрать за пару недель армию.

— Что же, вынужден вас разочаровать. Это невозможно.

Мой ответ никого не удивил, вообще. Только этого и ждали.

— В таком случае мы будем вынуждены напасть и разрушить крепость, забрав Её Величество силой, — предсказуемо начал угрожать Алан.

Только звучало это как-то… формально, что ли? Должен был Фейт ответить именно так, и ответил, соблюдая некий навязанный ему ритуал.

— Обязан вас предупредить. По моим скромным соображениям в случае атаки вы всем войском поляжете под стенами крепости, не достигнув результата, — подыгрываю Алану.

Мне самому интересно, к чему этот разговор приведёт.

— Вы думаете? — Алан, кажется, впервые проявил эмоции.

— Абсолютно уверен. Позволю себе напомнить, что крепость эта была создана в первую очередь для защиты. Я со своей стороны сделал всё, чтобы штурм или осада стали для нападающих ночным кошмаром. И без ложной скромности заверяю, достиг в этом значительных результатов.

— Если это так, то почему вы предупреждаете нас и отговариваете от штурма? — спросил один из рыцарей, мужчина в возрасте. — Имея такую уверенность в неприступности стен, вы не стали бы нас отговаривать. Наоборот, сделали бы всё, чтобы мы напали.

Наклоняю голову набок.

— Зачем?

— Что зачем? — не понял рыцарь.

— Зачем мне желать, чтобы вы напали? — поясняю. — Я, если хотите знать, стремлюсь к мирному существованию.

— Тогда почему вы идёте на конфронтацию? — спросил уже Алан. — Освободите королеву и живите спокойно.

Однако я отрицательно качаю головой.

— Не могу именно из-за стремления к миру. Королева и её ребёнок — отличное знамя, подняв которое можно начать новый виток войны.

Хмурые лица дворян меня нисколько не удивили.

— Я отлично понимаю, что вам не нравится сложившееся положение. Это логично, оно не может вам нравиться. Тем не менее плохой мир лучше хорошей войны.

— Так уж? — мрачно переспросил один из рыцарей.

На самом деле дословно его слова следовало перевести иначе. Нечто вроде: «насколько лучше?» или как-то так, вопрос акцентирован именно на стоимости этого «лучше», при этом стоимость ставилась под сомнение, поэтому я воспринял его слова, как скептическое «так уж».

— Я знаю, на что способен некромант, сидящий в защите. Также я знаю, что вы сможете его победить. Поднимите знамя борьбы, соберёте вокруг себя всех несогласных и сомневающихся, возможно, даже заручитесь поддержкой магов и церкви…

По поводу последнего пункта у всех собравшихся были большие сомнения, что характерно.

— Собрав все силы, возможные и невозможные, вы победите. Но какой ценой? Сколько людей отдадут свои жизни? И ради чего? Вы уничтожите столицу и обескровите себя.

Алан отрицательно покачал головой.

— Вы будто бы не понимаете. Мы и так лишены столицы. Королевство расколото, и держится только на порядочности аристократии.

— А извне никто не суётся, потому что опасаются Короля-Лича? — парировал я. — Стоит вам нарушить сложившееся равновесие, и начнётся новая череда конфликтов.

— Пустой разговор, — хмуро вздохнул Алан. — Похоже, нам придётся применить силу.

Покачал головой.

— Или вы уйдёте, а вернётесь позже. Когда у вас будет поддержка всей аристократии королевства, а не небольшой кучки ваших вассалов. Наш конфликт и недопонимание именно в этом. Какая для меня разница, Алан, кто придёт к моим стенам? Вы или любой другой герцог?

Мы друг друга поняли. Фейт более ничего не сказал, но лицо герцога выразило очень и очень многое. Я, впрочем, остался глух к гримасам. Гости покинули мою крепость и отправились, по всей видимости, готовиться к штурму. Тем хуже для них.

На стене меня нашёл Чезаре, явно обеспокоенный.

— Вы не смогли договориться миром?

Киваю.

— Да. У нас есть противоречия, какие вряд ли разрешаются