Рыжий и Полосатый - Андрей Олегович Белянин

– Да, дело кислое… – пробормотал Рыжий.

– И главное, мы не умеем ловить птиц… – разгорячился Бум. – У нас это не получается, армия бессильна, король только ругается. А эти разбойники облюбовали столицу и ведут себя там как дома!

– А у меня теперь нет дома… – неожиданно вспомнил котенок. – Его крысы сожгли… и мама… пропала…

– Крысы?! – нахмурил брови Бум. – Да я один разнесу здесь все крысиные войска. Я им покажу, как маленьких обижать!

– У тебя и своих хлопот хватает, – поспешил успокоить огромного друга Рыжий. – А изгнать крыс из отечества – это наш долг! И мы с Полосатым их выгоним! Клянусь шпагой!..

Бум лизнул в нос Рыжего и уважительно подтвердил:

– Да, уж если за это возьметесь вы с Полосатым… А кстати, где он?

– Он? – Котенок замялся, ему было неудобно признаться, что он бросил друга ночью, в лесу, да еще и с малознакомым сусликом…

– Кажется, я знаю! – принюхавшись, шепотом сказал Бум и одним махом своего огромного хвоста выгреб из ближайших кустов кучу прелых листьев, веток и прочего мусора.

Куча зашевелилась, и из нее, отфыркиваясь, выполз Полосатый, волоча за хвост умирающего от страха Дезертира. Рыжий бросился на шею другу, но первое, что сделал Полосатый, была звонкая оплеуха, отвешенная пану Коржику-младшему.

Глава седьмая

Схватка длилась не более трех секунд. Бум растащил сцепившихся друзей в разные стороны и, держа обоих за шкирку, встряхнул для успокоения. Два неразлучных героя глядели друг на друга словно два заклятых врага.

– Вы что, с ума посходили? – удивленно заговорил Бум.

– Что он себе позволяет? – заверещал Рыжий. – Как он обращается с дворянином?!

– Я ему еще и не так врежу! – мрачно пообещал Полосатый.

– Врежет, врежет! Она такая, она врежет! – радостно закивал Дезертир.

– Цыц! – рыкнул Бум, еще раз встряхивая котят, а суслик снова полез в кусты.

– Вы, двое, нашли время выяснять отношения!

– Он меня бросил! Полез подвиги совершать! И все в одиночку! А если бы нас с сусликом ночью крысы накрыли?!

– Я не бросил! – неуверенно оправдывался Рыжий. – Я только на разведку вышел, всего на минуточку!

– Ах, на минуточку! – взорвался праведным гневом Полосатый. – Бум, пусти меня, я его по уху тресну!

– Я тебе тресну! – завизжал Рыжий.

– О господи! Да замолчите вы наконец?! – грозно зарычал Бум. – Вы что, не понимаете, что делаете?! У вас – крысы, у нас – вороны, Отечество в опасности, а вы друг другу морды бить! Нашли время… А ну, кончай дурью маяться! Дуэль устроите потом.

Против «весомых» аргументов Бума было трудно возражать. Все четверо сели вокруг костра и попытались обсудить события. Причем Рыжий и Полосатый по-прежнему дулись друг на друга. Еще раз пересказав события, произошедшие в королевстве собак, Бум поинтересовался, где можно найти пана Коржика и адмирала Румпеля.

– Не знаю. – Рыжий пожал плечами. – Они ушли воевать с крысами. Сейчас уже, наверно, освобождают столицу.

– Вряд ли… слишком много крыс… – покачал головой Полосатый.

– А мне нужны кошки… – вздохнул Бум.

– Возьми с собой Полосатого, – язвительно фыркнул Рыжий. – Он наверняка умеет ловить птиц, браконьер несчастный!

– А ты… а ты…

– Не надо ссориться, самураи! – просительно заговорил Дезертир, выбираясь из кустов. – Пусть Полосатый ходит с Бум-сан, а моя ходить с Рыжий искать его мама.

Бум вопросительно взглянул на Полосатого. Тот пожал плечами и молча кивнул.

– Вот и договорились. Бум забирает Полосатого и едет к королю Доберману, а я остаюсь здесь и принимаю бой с крысиной армией. Дезертир, будешь моим адъютантом! – Рыжий встал, поправил портупею и проверил, легко ли шпага выходит из ножен.

– Ладно. Полосатый, залезай. – Бум помог котенку вскарабкаться себе на спину. В густой шерсти сенбернара его почти не было видно.

– Прощай, Бум. Я скоро к вам приеду, выгоню крыс и приеду.

– Желаю удачи, Рыжий, – отозвался пес. – А больше ты ни с кем не хочешь проститься?

– Пусть сначала кое-кто подумает о своем поведении, а пока я его и видеть и слышать не желаю!

– Сам дурак… – тихо донеслось со спины Бума.

Рыжий резко развернулся и, надвинув шляпу на брови, пошел по тропе. Дезертир засеменил следом. Благородный пан Коржик-младший не оборачивался – его мучила совесть…

Глава восьмая

Пан Коржик и адмирал Румпель сидели в подземелье. Настроение было препоганейшее. Вместе с ними сидела вся кошачья армия – почти пятьсот боевых котов. После короткой беседы выяснилась основная причина столь легкого захвата усатых вояк. Дело в том, что они подошли к замку Коржиков уже вечером и, естественно, даже не подозревали, что там их может ждать засада. Кошачье войско встретил хромой, облезлый кот в дорогом камзоле и, представившись камердинером, пригласил всех на ужин. Еще семеро неулыбчивых котов-лакеев помогли всем устроиться, объяснив, что хозяйка замка страдает мигренью и выйти не может. Гости поверили. Боевые коты радостно разместились в большом зале. Уже потом многие вспоминали, что будто бы чувствовали слабый крысиный запах, но… Столы действительно были убраны на славу – это-то и притупило бдительность. Вино лилось рекой, а в него явно было что-то подмешано. Не прошло и часа, как все пятьсот котов спали как убитые. Проснулись они уже в тюрьме. Столица была захвачена, а гарнизон геройски погиб в неравной схватке. Но молодого короля крысы не нашли, хотя тщательно прочесывали все здания. Пани Коржикова, вырвавшаяся на свободу, произвела кое-как два пушечных выстрела. Она надеялась успеть предупредить мужа… В отместку крысы подожгли ее замок и увезли несчастную кошку в плен. Впрочем, все надеялись на подкрепление из провинций. А также на помощь собак. Однако крысы очень удачно выбрали время для нападения, и спасения не было видно ниоткуда.

– Хорошо хоть дети в безопасности… – вздохнул пан Коржик, обращаясь к товарищу по несчастью.

– Да, – подтвердил адмирал. – Полосатый – дисциплинированный парень и четко выполняет указания старших.

– Мой Виллибальд тоже послушный мальчик… – неуверенно протянул Коржик и пристально поглядел на Румпеля.

– Чего ты так уставился? – неожиданно смутился адмирал.

– Да вот сдается мне, что мы думаем об одном и том же. Только почему-то боимся признаться в этом.

– Ты прав, – сурово кивнул Румпель. – Я тоже думаю, что эти сорванцы не пошли домой, а нарываются на подвиги где-нибудь