Повелитель волшебных ключей - Софья Леонидовна Прокофьева

Он заставил себя сесть в кресло.

«Уж скорее бы наступило завтра, — почти с тоской подумал он. — Можно подумать, что время остановилось и этому двадцать четвертому сентября так и не будет конца… Хуже того, мне кажется, время идет назад и вместо двадцать пятого наступит двадцать третье. Впрочем, какие глупости…»

Дверь позади него была полуоткрыта. Поэтому он почти ничего не услышал, так, может быть, только скользящий шорох и мелкий частый перестук крошечных лапок.

И все же Владимир Владимирович стремительно обернулся. Он обернулся, да так и застыл, судорожно вцепившись побелевшими пальцами в ручки кресла.

Он увидел на пороге своего кабинета пять разноцветных мышей.

Да, да, они были разноцветными!

«Все. Я сошел с ума», — подумал Владимир Владимирович, в ужасе взирая на зеленую мышь.

Не будем скрывать, Владимир Владимирович пронзительно завизжал.

К его чести надо сказать, что это был поистине бесстрашный человек.

Слон Галилей, обвив его хоботом, поднимал и усаживал к себе на спину. Владимир Владимирович мог, не дрогнув, прикоснуться губами ко лбу льва, как мать к ребенку, чтобы проверить, не поднялась ли у того температура. При этом пульс его оставался совершенно спокоен.

Но мыши! Это ужасно. За что? Откуда?

Владимир Владимирович с детства панически, безумно боялся мышей. Их суетливо-вертлявых движений, их голых хвостов и холодных лапок.

Владимир Владимирович, взвизгнув еще более пронзительно, бросился в угол. Но эти маленькие разноцветные чудовища окружили его со всех сторон.

Они вскарабкались на его ботинки, что-то взволнованно пища тонко-скрипучими голосами. Их длинные хвосты перепутались со шнурками его ботинок…

Владимир Владимирович не выдержал и грохнулся в обморок. Он лежал на ковре без движения, без всяких признаков жизни, а мыши устроили у него на животе короткое деловое совещание.

— …ышный помощник, — сурово пропищала желтая мышь.

Это значило: «К сожалению, можно даже сказать — к прискорбию, он для нас никудышный помощник».

— Что же делать? — с тревогой пискнули черные мыши.

— Стоило ли сомневаться, что все кончится чем-нибудь в этом роде? — насмешливо проворчала зеленая мышь.

Желтая мышь величественно задумалась. Остальные мыши, примолкнув, с робкой, почтительной надеждой уставились на нее.

— …дяя кота, — наконец после долгого раздумья объявила золотисто-желтая мышь.

«Нам придется отправиться на поиски этого загадочного, необъяснимого негодяя кота» — вот что имел в виду бывший лев.

Все мыши согласно закивали головами. Да, они были того же мнения.

— Но все-таки он кот, а мы, так сказать, до некоторой степени… не хочу произносить этого слова, — пискнула одна из черных мышей и, застыдившись, умолкла.

Глаза желтой мыши засверкали неукротимой отвагой. Тонкие волосики вздыбились на шее реденьким воротничком.

Было ясно, что в этом маленьком хрупком существе с мягкими круглыми ушами бьется бесстрашное сердце царя зверей.

— Все равно я чувствую в себе смелость слона! — пискнула серая мышь и, отвернувшись, добавила совсем тихо, со скорбным вздохом: — Несмотря на такую потерю веса…

— Вперед! — скомандовала желтая мышь.

Да, это было именно то, что она хотела сказать: не больше и не меньше.

Тихо-тихо стало в кабинете директора.

Да и скажите на милость: кто мог там шуметь, если мыши отправились на поиски кота Васьки, а Владимир Владимирович продолжал лежать в глубоком обмороке.

На столе зазвонил новенький белый телефон.

Владимир Владимирович вздрогнул и открыл глаза. Так он полежал некоторое время, слушая терпеливые звонки. Потом осторожно, не поворачивая головы, скосил глаза вправо, влево и увидел, что мышей поблизости не видно.

Он робко приподнялся, опираясь позади себя руками о ковер. Пристально оглядел кабинет, стараясь проникнуть взором во все углы, во все глубокие складки занавесок, чтобы убедиться, не прячется ли где-нибудь ужасный мышиный хвост или коварная треугольная мордочка со сверкающими глазами.

Но нигде ничего подобного не было видно, а телефон все звонил и звонил.

Владимир Владимирович, чувствуя отчаянную слабость и головокружение, все-таки поднялся с ковра, снял телефонную трубку и одновременно рухнул в кресло.

— Разноцветные мыши… — умирающим голосом простонал он.

— Что с тобой, Володя? — услышал он знакомый голос.

— Алешка, это ты? — почти закричал Владимир Владимирович. — Умоляю: только не клади трубку! Слышишь? Не клади трубку. Ты звонишь из дома?

— Да не волнуйся ты, — сказал волшебник Алеша, не на шутку обеспокоенный. — Да, из дома. А что случилось?

— Так слушай меня, Алеша, милый… — нервно оглядываясь, быстро заговорил Владимир Владимирович.

— Ты только в трубку говори, а то я ничего не разбираю.

— Хорошо, хорошо. Так лучше? — Владимир Владимирович опять нервно оглянулся. — Конечно, я по-прежнему убежден, что я был прав…

— Не понимаю, о чем ты? — в недоумении спросил волшебник Алеша.

— Я понимаю, что волшебства, в общем, в целом, так сказать, как явления не существует, потому что это никому не нужно и просто невозможно, — сбивчиво пробовал объяснить Владимир Владимирович, — я в этом убежден. Но я должен тебе сказать, не могу от тебя скрыть, что я только что видел у себя в кабинете разноцветных мышей.

— Не может быть! — искренне удивился волшебник Алеша.

— Это ты-то говоришь «Не может быть!» — с горечью воскликнул Владимир Владимирович. — Ты! Что же тогда скажут другие? Да они меня просто на смех поднимут. Я надеялся, что хоть ты меня поймешь.

— Постой-постой… — волшебник Алеша задумчиво потер ухо телефонной трубкой. — Если ты серьезно, то это уже пахнет волшебством.

— Волшебство у меня в кабинете? Алеша, прости, это невозможно.

— Боюсь, что возможно. Знаешь, что я тебе предложу? Давай-ка я соберусь и сейчас к тебе подъеду. Ты мне все спокойненько, не торопясь расскажешь. Может быть, вспомнишь еще какие-нибудь подробности. И мы вместе попробуем во всем разобраться.

— Правда, Алеша? — обрадовался директор зоопарка. — Тогда умоляю, приезжай поскорей. Увидишь такси — хватай!..

Волшебник Алеша положил трубку и глубоко задумался.

Не проще ли всего прибегнуть к помощи джинна? Ведь только прикажи ему, и разноцветные мыши мгновенно возникнут на ладони джинна, огромной, широкой и потрескавшейся, как древняя могильная плита.

Но характер!

Помочь-то он, конечно, поможет, мышей раздобудет. Но тут же начнутся попреки, капризы, стоны, «жгучая скорбь» и все прочее. Джинн, конечно, непременно скажет, что волшебник Алеша решил