Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов

— Сдохни! — яростно крикнул де Тур и скрылся за углом.

Я, хрипя, как умирающий мерин, рванул по коридору, попутно сбрасывая с артефакта все диэлектрики. Завернул и впотьмах благополучно споткнулся об ковровую дорожку, собравшуюся гармошкой. Наверняка это работа дьявола, помогающего своему приспешнику, жаждущему убить святого дедушку!

Но пока я падал, мою голову пронзила гениальная мысль…

— Не-е-ет! Артефакт!!! — истошно заорал я, выпуская из рук чёрный шар.

Тот покатился по ковровой дорожке, отражая лунный свет, заглядывающий в окно.

Де Тур оглянулся, привлечённый моим воплем, и бросил взгляд на черныша.

Уж не знаю, сколько артефактов в закромах француза, но он решил, что ещё один ему не помешает. Де Тур резко остановился, намереваясь цапнуть черныша.

— Нет! — снова заорал я, встав на четвереньки. — Не трогай его, иначе он тебя заморозит!

Насмешливая ухмылка де Тура сверкнула в свете луны, а ноги сделали два шага к артефакту.

Давай же, мразь, бери его! И плевать, что ты сойдёшь с ума! Я смогу понять, почему ты хотел убить меня! Ты же явно оставил хлебные крошки: записи, файлы, документы… Да, пусть они спрятаны, но я доберусь до каждого! Получу доступ к этому проклятому дому, и всё здесь перерою!

Моё сердце застучало сильнее, а взгляд буквально прожигал чёрный шар.

И тут случилось нечто, что окончательно дало мне понять — бог за что-то жутко разобиделся на меня. Возможно, за то, что я слегка пнул кота.

Ведь сейчас именно этот самый игривый кот снова выскочил из-за статуи голозадой женщины, где у него, кажется, было логово. И напрыгнул на черныша, растопырив лапы. А дальше случилось что-то совсем странное…

Артефакт словно взорвался! Во все стороны рванул огненно-жёлтый свет, выхвативший из мрака мельчайшие детали потолочной лепнины, каждую трещинку на висящих на стене картинах. Он едва не выжег мои глаза! Благо я вовремя закрыл их. Но полыхнуло так, что слёзы выступили из-под век, а изо рта вылетел стон.

— Diable! — вскричал на французском де Тур, то ли испугавшись, то ли призывая своего покровителя.

Раздался грохот падения человеческого тела.

Однако, когда я сумел разлепить веки, некромант уже вскочил на ноги, хлопая руками по загоревшимся штанам. От его тела шёл дымок, брови явно сгорели, а грудь обожгло. Но выброс из артефакта оказался не настолько сильным, чтобы убить его.

Француз сумел заскочить в ближайшую комнату, хлопнув дверью.

Я побежал к ней, видя перед глазами цветные круги. Впрочем, это ерунда… Если сейчас де Тур сообразит, что никого из тринадцатого отдела рядом нет, и решит добить меня, то что я ему противопоставлю? В моём рукаве больше нет козырей. Даже чёрный шар я уже не смогу использовать. Он куда-то укатился, а может, и вовсе рассыпался на мельчайшие частицы.

Потому я со смешанными чувствами открыл дверь, за которой скрылся де Тур.

В комнате его не оказалось, но мне удалось увидеть, как на место с тихим шорохом встала часть стены возле облицованного гранитом камина. Тот смотрел нетронутыми берёзовыми поленьями на рабочий стол с горбатой настольной лампой.

— Потайной ход! — просипел я, выгнув брови. — И где, зараза, он открывается⁈

Я принялся торопливо искать механизм, заставляющий фрагмент стены отъезжать в сторону. Лапал все статуи в кабинете, выпуклости камина, раскидал поленья, проверил книги на полках, горшки с цветами на подоконнике, простучал стену и даже попытался нажать на паркет, чувствуя, как стремительно уходит время.

В конце концов я без сил грохнулся на задницу, привалившись к стене. Всё без толку.

М-да. Де Тур как минимум в одном оказался прав. Я не в дешёвом кино, где секретный проход можно найти за пару минут. В реальной жизни подобные лазейки скрывают так, что их днём с огнём не сыскать.

— Твою мать! — разочарованно прошипел я, облизав пересохшие губы.

Наверняка де Тур уже далеко. Его не догнать. Но наверное, нынешнее наше столкновение можно записать мне в актив. Я обдурил француза, узнал много полезной информации, да ещё и уровень поднял до семьдесят второго. И только нелепая случайность позволила де Туру ускакать от меня. Но я этого гада найду, непременно найду! Из-под земли достану и за всё с него спрошу!

Хм, интересно, а как он вообще понял, что я приду в лабораторию? Нет, я допускал мысль, что француз сумеет вычислить меня, потому и подготовился. И его ловушка стала очевидной, когда я почувствовал запах формальдегида.

Но как… как он смекнул, что я приду в лабораторию именно этой ночью⁈ Де Тур же специально всех слуг сегодня отпустил, иначе бы дом уже стоял на ушах, растревоженный звуками боя в лаборатории.

Может, француз заметил видеокамеры? Нет, ерунда. Я их установил со знанием дела.

Тогда, может, де Туру помогли шаманские зелья? Он что-то такое увидел в будущем? Вполне возможно. Но почему тогда де Тур так бездарно пытался убить меня? Зелья не показали ему, что все его попытки обернутся провалом?

Зараза, как же жаль, что я так хреново разбираюсь в шаманизме!

Но, по крайней мере, мне точно известно, что истинное будущее увидеть очень сложно. Зелья показывают различные его варианты, которые ещё нужно правильно трактовать.

К счастью, маги не рискуют часто пользоваться подобным варевом. Оно крайне опасно для жизни. Думаю, де Тур как минимум пару дней не станет принимать такое зелье.

— А как он будет действовать дальше? — задумчиво пробормотал я и услышал какой-то тихий звук в коридоре.

Та-а-ак…

Я осторожно встал с пола и поморщился из-за боли, прострелившей колено, а потом выглянул в коридор.

Никого. Только чёрное выжженное пятно на тлеющей ковровой дорожке и запах палёного в воздухе. А в льющемся из окна лунном свете танцевали пылинки, медленно падая на чёрный шар. Тот сиротливо лежал возле рыцарских лат, подпирающих стену.

Подойдя к артефакту, я наклонился и с досадой матюгнулся. Шар оказался практически расколот. Глубокая трещина делила его чуть ли не пополам.

Всё, конец артефакту! Задери меня дракон! Тут даже суперклей не поможет, и синяя изолента. Я как тот русский из анекдота, который один шарик потерял, а другой сломал.

Меня накрыла такая чёрная злость, что аж в глазах помутилось.

Я резко выпрямился и ударил кулаком в стену. Боль обожгла костяшки, немного отрезвив. А ещё больше меня отрезвил кот… да, да, тот самый, который мне всё испортил.

Он сидел на толстой заднице в центре выжженного пятна и безотрывно смотрел на меня красными глазами, подобными адским углям. Казалось, если в них