Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов

Я уже смекнул, что произойдёт дальше, потому уселся в такси, закрыв дверь.

Но блондинка резко открыла её и развязно затараторила, изрыгая густой аромат алкоголя:

— Благодарю, папаша, что поймал для меня такси. А теперь на выход. Сделал доброе дело, гуляй смело!

Она захохотала, запрокидывая голову с сожжёнными краской волосами.

— Дамочка, отпустите дверь, мне нужно ехать, — с напором произнёс я, показывая водителю, чтобы тот вдавил педаль газа в пол.

Но тот лишь судорожно сглотнул, глядя на красных от алкоголя мужчин. Те красноречиво махали ему руками, мол, даже не думай уезжать. Их он боялся больше, чем меня, ведь я сейчас вообще не производил впечатление дворянина.

— Выметайся, дедок! — сунула голову в машину блондинка, перейдя на визг, который должен был устрашить меня. — Ты чего, слов не понимаешь⁈ Ишь, какой деловой выискался! Куда ты, мля, торопишься? На тот свет?

— Танюха, отойди, я сейчас с ним поговорю! — с ухмылкой выпалил один из подошедших мужчин, притащивших на буксире вторую девку.

— Ну держись, сморчок, — нехорошо улыбнулась блондинка, показав золотой зуб. — Давай, Петька, растолкуй этому мухомору, как надо с настоящими дамами общаться.

«Настоящая дама» поправила лохмы и выпрямилась. Попутно игриво ойкнула, получив ладонью по заднице. Пётр хохотнул и сунул багровую рожу в машину.

— Бог ты мой! — выдохнул он, изменившись в лице. Оно стало стремительно бледнеть, а челюсть отвисла.

— Нет, не бог, но немудрено перепутать. Я ведь тоже воскресал.

— Петька, какого хрена⁈ — недовольно пропыхтела Танюха, нависая над согнувшимся мужиком.

Тот судорожно сглотнул и протараторил давшим петуха голосом:

— Добрейшей вам ночки, господин Зверев! А я ваш преданный фанат. Вот это… значится… культурно отдыхал. Да это… Танюха она это… перебрала… Вы уж простите её великодушно, молю. Я сам накажу её. Вот сейчас и накажу. Вы только зла на нас не держите…

Танюха, кажется, даже дышать перестала, смекнув, что господин Зверев — это серьёзная величина, раз её Петька лебезит перед ним.

Другой мужичок вообще испуганно икнул и потащил свою спутницу прочь. Будто просто мимо проходил и не имел никакого отношения к Танюхе с Петькой. А тот выпрямился, торопливо захлопнул дверь и тут же попытался дать леща подруге. Но та с неожиданным проворством увернулась и помчалась по тротуару. Мужик бросился за ней.

И что-то мне подсказывало, что для них здоровые семейные отношения — это пинок под зад сыну и тумак для жены, а в праздник — всего лишь пощёчина. Вот такие у меня фанаты…

— Куда едем-то? — прорезался виноватый голос водителя.

Я назвал адрес Котовой, после чего шофер кивнул, погнав автомобиль по ночной Северной Пальмире. Замелькали уличные фонари и немногочисленные машины. На Неве промелькнул кораблик с танцующей на палубе компанией, во всё горло подпевающей хиту русского рока.

А уже совсем скоро я вышел возле сиреневого цвета особнячка и поднялся на второй этаж. Постучал, досадливо зашипев. Надо было Котовой заранее позвонить.

— Кто там? — донёсся напряжённый голос из-за двери.

— Зверев.

— Ох! — удивлённо охнула Евгения и заскрежетала замком.

Дверь открылась, явив моему взору рыжую кудряшку всё в том же халате, но уже с сонной мордашкой и изумлённо хлопающими глазками.

Она прошлась по мне взглядом и вдруг весело усмехнулась:

— Игнатий Николаевич, надеюсь, вы под этим плащом не голый?

Глава 8

Котова заулыбалась после своей шутки, но практически тут же её взгляд стал серьёзным.

— Игнатий Николаевич, у вас, кажется, кровь на бороде. Что случилось?

— Пирожок с вишнёвым вареньем ел, вот и обляпался, — криво ухмыльнулся я и проскользнул в прихожую.

Её освещала единственная тусклая лампочка в затейливом абажуре, похожем на цветок.

— А этот пирожок не доставит вам хлопот? Не напишет заявление в полицию? Полковник Барсов, конечно, попробует вас выгородить, но всё будет зависеть от родовитости пирожка, — проговорила женщина, тревожно глядя на меня большими глазами.

— Пирожок вполне живой, но его нужно найти. Я ведь могу тебе доверять?

Котова спокойно выдержала мой изучающий взгляд и кивнула, из-за чего пара рыжих кудряшек упали на её чистенький лоб.

— Если не затеваете что-то против империи, то я вас не сдам, даже ежели вы сейчас сообщите, что сбили электросамокатчика, — с бледной улыбкой добавила она, закрыв дверь на щёлкнувший замок.

— Помнишь де Тура? Его надо найти. У меня с ним случился конфликт. Не могу рассказать всех подробностей, но поверь мне. Я прав на сто процентов, — внушительно проговорил я, взяв женщину за плечи.

Та слегка покраснела от моего прикосновения и отвела взгляд.

Кажется, она вспомнила, что минувшим днём в пьяном состоянии предлагала мне остаться. Да, точно. Жаркий румянец залил её щёки, а дыхание стало прерывистым.

Евгения выскользнула из моих рук и поспешно упорхнула на кухню.

— Давайте я пока поставлю чайник, а вы сходите в уборную. Приведите себя в порядок. А потом мы все обсудим, — предложила она почти ровным голосом.

— Хорошая идея, — согласился я и отправился в санузел.

Тот мог похвастаться простенькой ванной, голубой плиткой на полу и стенах, а также фарфоровым троном и раковиной. Над последней висело круглое зеркало, мигом отразившее первого в мире красавца-ведьмака.

Бороду и вправду украшали капли засохшей крови. Да, хорошо меня подрали чудища де Тура. Чуть ли не до смерти. Плечо до сих пор болело. Я помассировал его и достал телефон, усевшись на бортик ванны. Надо позвонить Павлу.

Тот долго не брал трубку, но потом раздался его хриплый после сна голос:

— Деда? Ты чего звонишь так поздно?

— Хочу пожелать тебе спокойной ночи, — иронично проронил я, вдыхая воздух, отчётливо пахнущий лавандовым освежителем.

— Деда, ты совсем с ума сошёл? — зашипел парень.

— Молчи и внимательно слушай. Проверь сигнализацию в доме, запри все двери и окна. Возьми оружие и спи вполглаза, будто ты маленькая пухлая девочка, а вокруг маньяки-педофилы.

— Что… что случилось⁈ — взволнованно выдохнул он.

— Расскажу, когда вернусь домой. Не по телефону. Но знай, что тревога не учебная. Всё очень серьёзно, — отчеканил я, прикинув, что де Тур может оказаться вконец бесчестным человеком. А такой без всяких угрызений совести впутает в наши разборки моих близких.

— По… понял, — сказал пухляш, заикнувшись.

— И дом не покидай, даже если тебя какой-нибудь дядечка поманит конфеткой. Или Миронова предложил воплотить в реальность все твои самые извращённые сексуальные фантазии.

— Да понял, понял.

— Вот и хорошо. Я скоро буду.

Сбросив вызов, встал и попытался открыть новомодный кран. Такой, который не пойми куда крутить и что нажимать. Наверняка его спроектировал сам Сатана,