Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев

— Мы не сдохли, Дэмион. — Поприветствовал я его.

— Не сдохли, Алекс. — Он усмехнулся и произнёс: — Как же хочется курить, но если что-то себе пообещал, это надо выполнять.

— Мира, это Дэмион, мой товарищ и одноклассник. — Стоило мне это сказать, как Мира начала истерично смеяться.

— Алекс, ты серьёзно? Два восемнадцатилетних парня нашли логово криминального босса, где была толпа вооружённых до зубов охранников, и вырезали их всех. Такое не снимают даже в кино.

— Я понимаю, почему ты так рвался сюда. За такой красоткой и я бы рванул, сметая всё на своём пути, словно раненый кабан.

— Даже не думай. — Мой голос почему-то скатился на рык, и Дэмион беззлобно усмехнулся со словами:

— И не думаю. Привет, принцесса, твой рыцарь оказался тем ещё психом и заодно втянул во всё это меня. — Мира неверяще покачала головой и ответила:

— Меня зовут Мира.

— Рад знакомству, я Дэмион. — Он повернул голову ко мне. — Я бы предложил отсюда сваливать, но по-хорошему тут надо всё зачистить. Очень не хочется общаться со следователями из Бюро по контролю за одарёнными.

— Согласен с тобой, к тому же тут есть ноутбук с информацией и язык. Есть идея.

Я набрал Клыка и услышал в его голосе облегчение.

— Какой же ты везучий псих, Мертвец. Девочка цела?

— Да, Клык. А ещё тут полно бесхозных стволов и живой заместитель Штайнера, перевязанный подарочной лентой. Как насчёт помочь прибраться?

— За такие подарки мы отдраим этот особняк до блеска. Будем через десять минут.

— Заметано.

С ревом моторов в усадьбу вкатились два десятка мотоциклов, несущих Стальных Волков, увешанных оружием. Даже Гремлин умудрился приехать с остальными, сидя в мотоциклетной коляске.

Хромая механик медленно подошёл ко мне и крепко обнял.

— Я уже думал тебя хоронить, Мертвец.

— Не дождешься, тебе еще делать мне мотоцикл. — Стоило мне это сказать, как где-то поблизости сверкнула багровая молния, и после этого грянул гром, от которого заложило уши. Волна тёмной энергии плеснула во все стороны, и я почувствовал, как рядом с поместьем пробудился разлом…

Глава 6

Мне хотелось истерично смеяться. Жизнь та ещё сука: только что я думал, что всё позади и мы победили, но багровая молния рассекла небо как клинок, а следом грянул гром, от которого задрожала земля под ногами. Сейчас резонанс почуял каждый одарённый в радиусе пары километров.

Худшее, что может произойти после кровавой бойни — это пробуждение разлома. Кровь, смерть, страх и ещё тёплая плоть — всё это притягивает трещины между мирами, как гнилое мясо притягивает мух. А мы только что залили это поместье кровью от подвала до крыши. Добавьте болотную некроэнергию, копившуюся здесь столетиями, и получите идеальный рецепт для маленькой локальной катастрофы, которую есть шанс не пережить.

Стальные Волки непонимающе замерли. Секунду назад они деловито собирали трофейное оружие, пара бойцов отправилась в подвал за пленным Альфредом и ноутбуком, а теперь стояли как вкопанные, глядя туда, откуда пришёл удар. В километре от нас, за старым парком поместья, в воздухе висела трещина. Не большая, можно сказать, маленькая. Всего-то метра три в высоту, но пульсирующая багровым светом и медленно расширяющаяся. И из неё сочилась древняя мерзость, что разъедает саму ткань реальности. Первобытная, голодная, пропитанная запахом гнили и разложения. Та, что открывает тварям ворота в наш мир.

— Какого хрена тут происходит, — Клык первым нарушил молчание. Его голос был жёстким, но я уловил в нём то, что не уловил бы никто другой, — нотку страха. Не за себя. За своих людей. Похоже, он носил командирские нашивки не только когда стал президентом отделения, но и когда носил военную форму.

— Разлом, — я произнёс это слово так же спокойно, как мог. — Только что пробудился.

— Я вижу, что это разлом, Мертвец. — Клык скрипнул зубами. — Вопрос в том, что из него полезет.

Чёрное солнце в груди пульсировало в такт с трещиной, считывая энергию по ту сторону барьера. И то, что оно мне передавало, не радовало совершенно. Это был не стандартный разлом Е-ранга, из которого вылезают мелкие твари, которых мы могли играючи остановить, такие годны лишь для тренировки курсантов. Болотная некроэнергия, десятки смертей, литры пролитой крови — всё это усилило разлом, сделав его нестабильным.

— По ощущениям это D-класс, — сказал я, усмехнувшись. — Но нам очень повезёт, если это будет база, скорей всего оттуда может вылезти и полноценный C-ранг. А учитывая, где мы находимся, стоит ждать крайне мерзких тварей.

— Умеешь ты порадовать старика. Говоря без всей этой зауми, нам хана.

— Не торопись нас хоронить. Шансы есть.

В моём мире разломы классифицировались иначе, но суть оставалась неизменной. Е-ранг — мелочь, учебный материал для новичков. D-ранг — серьёзная угроза, требующая подготовленного отряда. C-ранг — катастрофа регионального масштаба, после которой на картах появляются мёртвые зоны. И то, что пульсировало в трёхстах метрах от нас, балансировало на грани между D и C. Я чувствовал это своим мёртвым ядром, как опытный целитель чувствует болезнь в теле пациента с помощью своей энергии.

Энергетический фон за разломом был плотным, тяжёлым, и в нём шевелились десятки голодных сознаний. Они чуяли кровь по ту сторону трещины и рвались наружу.

Молот, стоявший ближе всех ко мне, побледнел. Этот здоровяк, который мог согнуть подкову голыми руками, выматерился и удобнее перехватил свой дробовик. Несмотря на нервы, он был готов драться, как и все Волки.

— D-класс? Сюда нужна Гильдия. Егеря. Армия, мать её.

— У нас нет времени ждать ни Гильдию, ни армию, ни кого-либо ещё. До ближайшего поста егерей — час езды, это если они вообще выедут среди ночи. Гильдия пришлёт оценочную группу, которая будет три часа составлять протокол, пока нас здесь жрут заживо. — Я повернулся к Дэмиону. Ледяной барс стоял чуть в стороне, и в его глазах я уже видел знакомый холодный расчёт. — Дэмион, сколько у тебя осталось энергии?

Он ответил не сразу. Прислушался к себе, как делают все одарённые, когда оценивают состояние ядра. Потом усмехнулся — криво, без веселья.

— Процентов пятнадцать. Может, двадцать. На долгую драку не хватит.