Притворись моим - Сэлли Собер

Глава 14. Задача со звёздочкой

Ульяна.

- Нет, на твою противную рожу пришли смотреть. - Сарказм изо рта Максима вылетает так быстро, что я даже опомниться не успеваю. - Ты же не для этого нас сюда позвал, да? Вечеринка для того, чтобы наслаждаться вседозволенностью. Я наслаждаюсь. Она наслаждается. Ещё вопросы?

- Сейчас у нас по плану знакомство. Интересная игра. Присоединитесь?

- Что за игра? - Хмыкает мой парень.

- Вопрос на вылет. Только вместо вылета, тормозившего ждёт позорное наказание. - Улыбается гад, раздражая.

- Мы взрослые люди. В такую хуйню играть не будем. - Макс уже зевает, закатывая глаза. - И вообще, нам, наверное, домой пора.

- Моя вечеринка — мои правила. Пока не сыграете, я вас никуда не отпущу.

- Последний раз я участвую в этом абсурде... - Эта фразочка летит скорее мне, чем Антону. И я принимаю его решение, но сейчас нужно вести себя как подобает.

Сжимаю пальцы на локте Макса, едва заметно качаю головой: «Не обостряй». Он ловит мой взгляд, шумно выдыхает, но молчит.

Антон, уловив паузу, расплывается в довольной улыбке:

- Отлично! Значит, играем. Правила простые: каждый по очереди задаёт вопрос следующему. Тот, кто не может ответить честно или уходит от темы, получает наказание.

- Какое ещё наказание? - Макс скрещивает руки на груди. - Если это что‑то про выпивку или дурацкие челленджи…

- Нет. Всё гораздо хуже и пошлее. - Играет бровями Антон, явно наслаждаясь моментом.

Я невольно закатываю глаза. Знаю этот его манеризм — чем шире ухмылка, тем гаже сюрприз.

Мы садимся в круг. Людей набирается дай Бог. Мне кажется, у нас и не учится столько, сколько пришли на эту вечеринку.

- Готовы? - С удовольствием смакует предложение мой бывший. - Начнём. Иии... Первый вопрос к тебе, Ульяна. - Не удивительно. - Сколько ты заплатила этому нищеброду, чтобы он начал с тобой встречаться?

Внутри всё обрывается. Слова бьют точно в цель, оставляя жгучий след. Щеки пылают — не от стыда, а от дикой, душившей ярости. Хочется вскочить, швырнуть в Антона стакан, закричать, чтобы заткнулся. Но я сижу, словно пригвождённая к месту, чувствуя, как дрожат пальцы.

Вокруг — смешки, перешёптывания. Кто‑то хихикает в кулак, кто‑то делает вид, что это «просто шутка». А я ловлю взгляды — оценивающие, колючие, будто меня уже раздели и выставили на витрину.

- Ну всё. - Макс резко подаётся вперёд. Его голос звучит низко, опасно.

Пара мгновений, и он оказывается возле Антона. Один удар — тот уже на полу. Ещё один — из носа хлынула кровь. Последний — в скулу, моментально оставляет след.

В комнате мгновенно становится тихо. Музыка будто обрывается на полутакте. Кто‑то вскрикивает, кто‑то отшатывается. Я застываю, не в силах пошевелиться, лишь сердце колотится где‑то в горле.

Макс стоит над Антоном, сжимая кулаки. Его лицо — каменное, но в глазах горит такой холод, что мне становится не по себе.

- Ещё раз откроешь свой грязный рот — будет хуже, - произносит он чётко, почти шёпотом, но так, что слышно каждому. - Идём, Ульяна. Нам пора. - Протягивает мне руку, и я не раздумывая её беру.

Антон пытается подняться, вытирает кровь с лица, смотрит Максу в глаза и улыбается сумасшедшей улыбкой. В его взгляде — смесь ярости и страха.

- Ты сядешь, друг мой. Сядешь надолго. - Хохочет. От этого хохота в жилах стынет кровь.

- Сяду? - Фыркает Максим. - За пару затрещин? Не смеши меня. Лёгкие телесные. Знаем, проходили.

- Эй, парни, хватит! Это же просто игра… - Кто‑то из толпы наконец находит голос.

- Игра закончилась, - отрезает мой кавалер, не оборачиваясь.

Он резко разворачивается, находит меня взглядом. В его глазах — мгновенная перемена: тревога, забота.

- Пошли.

Я киваю, едва осознавая, что двигаюсь. Мы пробираемся к выходу, оставляя за собой ошарашенные лица, шёпот, переглядывания.

На улице — прохладный воздух, как пощёчина. Я глубоко вдыхаю, пытаясь собраться. Макс останавливается, смотрит на меня.

- Ты в порядке?

Я хочу ответить, но слова застревают в горле. Вместо этого киваю, потом всё‑таки выдавливаю:

- Да. Но… зачем ты это сделал?

Он хмурится.

- Потому что он не имел права. Никто не имеет права так с тобой разговаривать. Да и со мной. Я не мальчишка, чтобы с ним в кошки-мышки играть.

- Это не повод… - начинаю я, но он перебивает.

- Повод. Когда дело касается намеренного словесного или физического издевательства над людьми. Повод.

Его голос звучит твёрдо, без тени сомнения. И в этот момент я понимаю: он не просто вспылил. Он защищал. Меня.

- Макс… - я делаю шаг ближе, кладу ладонь на его грудь. - Спасибо. Но давай больше без кулаков, ладно?

Он усмехается, но в улыбке — ни капли веселья.

- Если он снова откроет рот — не обещаю.

Я вздыхаю, потом неожиданно для себя смеюсь. Нервно, но искренне.

Макс отвозит меня домой. Как всегда, высаживает на соседней улице.

Вылезаю из‑за спины Макса, снимаю шлем. Волосы растрепались, в них запутался ветер, но мне даже нравится это ощущение — будто я только что сбежала из другого мира.

- Спасибо, - говорю тихо, глядя ему в глаза.

Он кивает, но не спешит заводить мотор. Вместо этого слезает с байка, становится рядом. В вечернем свете его лицо кажется резче, серьёзнее.

- Извини меня за стерву. Я не сразу понял, как это важно для тебя. Впредь постараюсь не быть засранцем.

- И ты меня прости. - Отзываюсь тут же. - Обычно я не шантажирую людей.

- Верю. - Улыбается, и надевает шлем, запрыгивая на байк. - До завтра.

Макс уезжает, а я спешу домой, но в задней части двора меня ждёт сюрприз — родители. Они решили устроить себе романтический вечер, расположившись в беседке. А это — катастрофа. Через парадную я попасть не могу, там камеры, охрана, и уже заперто. А здесь...

Чёрт!

Набираю номер Макса, надеясь, что он меня не проигнорирует. К счастью, он отвечает уже