Гарри Поттер и Кольцо Согласия - Юнта Вереск

Рон открыл рот, намереваясь что-то сказать, но в этот момент откуда-то издалека донесся какой-то звук. Вначале им показалось, что это гудит сирена, но уже через секунду стало ясно, что это кричит человек.

— Гарри! — выкрикнул Рон и кинулся к двери.

Гермиона в ужасе замерла, спрятав лицо на груди МакГонагалл.

— Стой! Уизли, кому говорю! — завопил Снейп. — Немедленно убирайтесь отсюда, я сам позабочусь о Поттере!

Видя, что Рон лишь на мгновение притормозил, а потом снова кинулся к двери, Снейп снова взмахнул палочкой. Мальчик с грохотом рухнул на пол.

— Мисс Грейнджер, забирайте этого идиота и немедленно отправляйтесь в мой дом. Оттуда аппарируете в штаб-квартиру! Что вы замерли? Шевелитесь!

Гермиона, услышав приказ учителя, нерешительно дернулась, и остановилась. Она по-прежнему стояла, прижимая к себе высокую фигуру МакГонагалл и подойти к Рону, не уронив директрису, не могла.

Снейп, ворча, подхватил мальчика под мышки, поставил на ноги, подтащил поближе к камину и расколдовал. Рон посмотрел на него с ненавистью.

— Мисс Грейнджер, отправляйтесь! Уизли, а вы прихватите с собой Драко. Его тоже нужно спасать…

От неожиданности Гермиона, уже кинувшая горсть летучего пороха в огонь, остановилась и обернулась.

— Это предательство! — завопил Рон.

Снейп заскрежетал зубами. Затем, поняв, что слова здесь не помогут, вернулся к лежащему на полу Малфою, подхватил его под мышки и подтащил к камину, буквально швырнув подростка в руки Рона.

— Вы очень похожи на его тетушку, — язвительно сказал Снейп. — Надо было дать вам с ней пообщаться, чтобы вы, наконец выяснили, кого из вас я предал! Держите, идиот! И выматывайтесь отсюда!

— Куда? — запыхтел под тяжестью Драко Рон. — В лапы моей бывшей крысы? Без палочек? С таким-то вот грузом? Ах, посмотрите, какой у нас добрый и заботливый учитель!

На мгновенье в комнате воцарилась тишина. И в этой тишине все поняли, что криков больше не слышно. Снейп и Гермиона переглянулись.

— Рон, давай сделаем так, как предлагает профессор Снейп, — сказала девушка. — А потом вернемся…

Рон кивнул, неохотно соглашаясь. Но, помедлив секунду, вдруг бросил оцепеневшее тело Драко на пол, отскочил в сторону и крикнул: — Я понял, это заговор! Гермиона, он наложил на тебя заклятие Империус! Сопротивляйся! Вспомни, как учил Грозный Глаз!

* * *

Гарри приходил в себя медленно. В глазах замерцал свет. Потом начала вырисовываться окружающая обстановка. Темная фигура в кресле напротив становилась все четче. И, наконец, стало ясно, что это Волдеморт. Закрыть глаза по-прежнему не удавалось, а взгляд был устремлен на лицо сидящего за столом противника, который, в ожидании, перебирал лежавшие перед ним волшебные палочки. Судя по почти не изменившейся тени, без сознания он был совсем недолго…

Все тело затекло и тупо ныло, но та, предыдущая яростная боль ушла. Гарри попробовал пошевелить пальцами в ботинках и по ногам сразу побежали искорки боли.

— О, ты уже очнулся? Отлично! — Волдеморт поднял голову и теперь смотрел на подростка. В его взгляде Гарри увидел пляшущие огоньки радости. — Извини, погорячился. Но ты же понимаешь, как сложно держать себя в руках, когда твой собеседник не только не отвечает тебе, но даже не хочет смотреть в глаза!

Сухой, кашляющий смех разнесся по комнате и Гарри вдруг уловил эмоции, которые выплескивал Волдеморт. Это было счастье. Волдеморт был счастлив. Гарри содрогнулся и острые иголочки тут же побежали по всему телу. Очевидно затекли не только ноги.

Сидящий в кресле волшебник взял из откуда-то возникшей вазы с фруктами гроздь винограда и начал отрывать спелые шарики, забрасывая их в рот. Гарри, который не имел возможности отвести взгляд, почувствовал, как проголодался — за исключением пары крошечных пирожных, которые удалось съесть ночью, он не ел уже почти сутки. Почувствовав, как слюна наполняет рот, он громко сглотнул.

— О, я и забыл, что, как гостеприимный хозяин, давно должен был предложить тебе чего-нибудь выпить, — кивнул ему Волдеморт.

На столе возник хрустальный кувшин, который наклонился и из него большой кубок полилась янтарно-желтая струя.

— Легкое приятное вино, которое для меня сберегли эльфы, — сказал Волдеморт, наблюдая, как кубок плывет по воздуху по направлению к пленнику.

Гарри внезапно вспомнил слова Грюма и плотно сжал зубы — он не должен принимать никакой еды из рук врага!

Кубок подлетел к губам подростка и легонько коснулся их, выплеснув на лицо несколько капель. Гарри шевельнул головой и тонкая струйка вина полилась у него по подбородку.

— Какой ты неловкий! — радостно сказал Волдеморт.

— Все тело… затекло, — с трудом ворочая языком, проговорил Гарри.

— Ну конечно же, конечно, — Волдеморт взмахнул палочкой и чучело великана развело руки.

Гарри почувствовал, что кокон, в который он был укутан, уже ничего не удерживает. Он слегка пошевелился и в следующую секунду упал, покатился по полу, тихонько подвывая от боли — словно тысячи острых кинжалов вонзились ему в руки, ноги, спину, плечи…

— Наверное эти путы слишком туги? — участливо спросил Волдеморт, перегибаясь через стол, чтобы увидеть своего пленника. — Но это разумная предосторожность… Если обещаешь, что не будешь бегать, размахивать руками и хвататься за палочку, я могу тебя ненадолго освободить…

Гарри неподвижно лежал, стиснув зубы. Он не собирался давать никаких обещаний этому чудовищу!

— Я бы мог запереть тебя в магическую решетку, но ты же понимаешь, что для ее поддержания нужны силы. А мне так нравится общаться с тобой, что я бы не хотел отвлекаться… Впрочем, ненадолго, я, пожалуй, потерплю…

Тугие веревки исчезли. Гарри немного полежал, пытаясь незаметно пошевелиться. Это было не очень приятно. По телу по-прежнему бежали острые иголочки, к тому же оно еще ныло от последствий той боли, которая перед этим довела его до обморока.

— Ну, поднимайся, не стесняйся. Можешь сесть в кресло, — гостеприимно предложил Волдеморт.

Гарри с опаской поднялся, прошел к широкому креслу, стоявшему у стола, и с опаской опустился в него. Кресло оказалось мягким, но слишком глубоким — из такого быстро не вскочишь!

— Давай договоримся так. Я даю тебе возможность сидеть в этом кресле и смотреть мне в глаза. Буду рад, если ты, все же, откроешь рот, и поговоришь со мной. Иначе мне придется копаться у тебя в мыслях, а это не всегда выглядит аппетитно, — Волдеморт