Ремесло древней Руси - Борис Александрович Рыбаков

Следовательно, мастер Кирилл потратил средства в сумме, равной оплате 6000 рабочих дней[1516].

Особое значение в вопросе о внутренних взаимоотношениях ремесленников приобретает 102-я статья Псковской Судной Грамоты: «А которий мастеръ иметь сочить на оученики оучебного, а оученик — запрется, ино воля государева, — хочетъ самъ поцелуетъ на своемъ оучебном, или оученику верить»[1517].

В статье этой, относящейся к началу XV в., ученичество рассматривается как уже укоренившееся, обычное явление. Ученье у мастера было платным, причем самое появление статьи в Судной Грамоте нужно объяснить участившимися конфликтами между мастером и учеником из-за платы.

Как мы знаем из истории западноевропейского ремесла, такие конфликты возникали тогда, когда мастера искусственно растягивали срок обучения[1518].

Это могло произойти в том случае, когда мастер, не обучив всем тонкостям ремесла, оставляет у себя недоучившегося ученика, которому трудно найти себе другое место, или же в том случае, когда мастер удерживает ученика, уже усвоившего науку, пользуясь безвыходностью его положения.

И в том и в другом случае мастером руководило стремление подольше пользоваться как платой за учение, так и рабочей силой ученика-помощника.

В таких условиях у ученика, искусственно задерживаемого мастерской, появляется моральное право отказаться от внесения платы за обучение.

Стремление мастера удержать ученика свидетельствует о развитости ремесла, о возросшем спросе на рабочую силу и о намечающемся превращении ученика в подмастерье. Как бы ни толковать ее текст, статья Псковской Судной Грамоты представляет очень большой интерес для социальной истории русского ремесла XIV–XV вв., сближая последнее с западноевропейским. В Германии конфликты между мастерами и подмастерьями из-за использования учеников происходили во второй половине XIV и в XV в.[1519]

Интересно отметить, что в споре мастера с учеником государственная власть стоит целиком на стороне мастера, предоставляя ему право выбора формы решения вопроса.

Перейдем к рассмотрению видов ремесленного труда и взаимоотношений между производителями и потребителями. Здесь нам встретятся следующие варианты: 1) работа по найму, 2) работа на заказ, 3) работа на рынок.

Наемный труд (не в смысле использования мастером наемного рабочего, а в смысле работы по найму) был характерен лишь для некоторых профессий, как, например: портные, работавшие на дому у заказчика, или различные категории строительных рабочих. Наибольшее количество сведений у нас имеется о найме мастеров для построек. Особой обстоятельностью в отношении строительных дел отличаются псковские документы.

В той части Псковской Судной Грамоты, которая датируется временем около 1397 г., содержатся две статьи о наемном рабочем-плотнике.

Ст. 39. — «А которой мастеръ плотникъ или наймитъ отстоитъ свой урокъ и плотникъ или наймитъ свое дѣло отдѣлаетъ на государехъ и взакличь сочитъ своего найма».

Ст. 41. — «А которой наймитъ плотникъ, а почнетъ сочить найма своего на государи, а дѣла его не отдѣлаетъ, а пойдетъ прочь, а ркучи такъ государю: „оу тебе есми, отделалъ дѣло свое все“, и государь молвить: „Не отделал еси всего дѣла своего“, ино государю оу креста положыть чего сочить, или государь сам поцелуетъ, аже оу нихъ записи не будетъ»[1520].

В ст. 39 речь идет о недобросовестности нанимателя, отказавшегося платить за выполненную по договоренности работу. Мастеру предоставляется право огласить «взакличь» свою претензию.

В статье 41 говорится о спорном случае, когда объем требуемой работы не был точно оговорен заранее. В споре нанимателя с мастером государство становится на сторону нанимателя.

Наличие этих статей в составе Грамоты говорит о распространенности наемного ремесленного труда.

Большой интерес представляют сведения первой Псковской летописи (лишь изредка пополняемые данными второй псковской летописи) о строительных работах в XIV–XV вв. К сожалению, лишь незначительная часть этих сведений дана в развернутом виде, с указанием количества мастеров, длительности работ и стоимости. Ниже мы приводим сведенные в таблицу данные о работе наемных мастеров.

Приведенная таблица, несмотря на всю ее неполноту, представляет для нас известный интерес.

Здесь описаны разнообразные работы: постройка каменных стен, церквей, деревянных мостов, домов, кровельные работы. Оплачивались эти работы или из государственной казны («весь Псков», «все псковичи») или отдельными заказчиками (соборные попы, монастырь).

В некоторых случаях оплата постройки производилась по особой разверстке между определенной категорией псковичей (корчмиты, мясники).

Мастера работали иногда большими артелями по 200–300 человек. Когда речь идет о мастерах, их всегда называют наймитами или говорят о найме их. Только в одном случае (при постройке города Кобыла) говорится о совместной работе псковских мастеров с «волощаны». В широком применении наемного труда состоит отличие Пскова от других областей Руси, где неоднократно «пригонъ былъ христiаномъ городъ ставити», а в Москве, например, митрополит специально покупал холопов для постройки Успенского собора[1521].

Мастера-наймиты иногда строили из собственного материала: «пояли псковичи наймиты на новый мостъ на Псковѣ-рѣкѣ, а запас балки наймитовъ, а рилини и городни и дубья Псковская…»[1522]

Наибольший интерес представляют сведения об оплате труда строительных рабочих.

К сожалению, из 17 случаев фиксированной стоимости постройки мы только в трех случаях располагаем сведениями о числе рабочих и длительности работ в 1424, 1431 и 1465 гг.

Для сопоставления всех данных мы должны привести их в удобосравнимый вид, выразив стоимость работы в человеко-днях.

В первом случае (постройки кремлевских стен) летописец указывает длительность работы: «а дьлаша… полъ четверта года», т. е. три с половиной года[1523]. Между тем, начало постройки записано точно под 1421 г.: «начаша дѣлати перси оу Крома, месяца маия в 26 день».

Под 1424 г.: «Свершены быша перси оу Крома месяца июля в 7 день»[1524].

Принимая для удобства расчетов год за 360 дней, мы получаем в данном случае длительность работ в три года и 40 дней или в 1120 дней.

Несколько сложнее обстоит дело с 1431 г. В ряде списков указан точно день окончания работ — 1 ноября, а их начало глухо отнесено на весну. Во второй псковской летописи сказано, что строить начали на пятой неделе «по великие дни». Первый день пасхи в этом году приходился на 12 апреля[1525]. Таким образом, пятая неделя по «великом дне» начиналась через 35 дней, т. е. 17 мая. От 17 мая до 1 ноября работы велись 163 дня.

В последнем случае (1465) мы должны удовольствоваться суммарным определением длительности работ в 3 года.

В последней графе приводимой ниже таблицы мы указываем среднюю норму оплаты одного человеко-дня. Нами не приняты во внимание праздничные дни, не учтены за полным отсутствием данных возможные колебания зимней и летней заработной платы,