Ранние кинотексты, 2000–2006 - Георгий Юрьевич Дарахвелидзе

class="p1">В последние довоенные годы студия развивалась по инерции, используя методы, разработанные Дином. Грэйси Филдс уехала в Голливуд в 1938-м, но комедии с Джорджем Формби продолжали выходить на экраны: такие же однообразные и такие же популярные, как раньше: например, «Будут неприятности» (Trouble Brewing, 1939), в финале которой Формби и Гуги Уизерс падают в резервуар с пивом. Грубый slapstick раннего «Илинга» перестанет быть актуальным еще до окончания войны, после чего наступит эпоха совсем другого юмора. Но пока Болкон не отказывается от мюзик-холла и низких комедийных жанров: начались пожары, и если Англии нужно легко и весело разобраться с врагом, предоставьте это Джорджу, Уиллу Хэю и Томми Триндеру. Этот тип комедии был обречен на то, чтобы устареть: его пропагандистская ценность была невелика, а эстетическая приближалась к нулю, немцы в фильмах показывались карикатурно, тогда как Болкон, в первую очередь, стремился к серьезному военному кино, которое будет правдиво отражать ситуацию в стране и рассматривать противника как реальную угрозу. Сюжет многих военных драм, снятых на студии во время Второй мировой, будет представлять собой интеллектуальный поединок англичан и немцев.

Война стала переходным этапом в истории формирования «лиги джентльменов» Майкла Болкона. Не считая комедий с Формби, первые двенадцать фильмов «Илинга» под руководством Болкона сняли три режиссёра — Уолтер Форд, Роберт Стивенсон и Пенроуз Теннисон. Ни один из них не останется на студии после 1940 года: Форд и Стивенсон уедут в Америку, а Теннисон запишется в военно-морской флот, чтобы снимать тренировочные фильмы, и в июле 1941-го погибнет в авиакатастрофе. Постоянный оператор Associated Talking Pictures и ранних илинговских картин Рональд Ним в начале 40-х годов покинет студию и в дальнейшем сделает режиссёрскую карьеру. Монтажер Бэзила Дина Торольд Диккинсон, специально откомандированный из армии для съемок своего единственного илинговского фильма «Родственные узы» (Next of Kin, 1942), будет настаивать на самостоятельном статусе своей работы, не связанном с остальной продукцией «Илинга» военных лет. В это же время на студию приходят творческие кадры, которые будут определять лицо «Илинга» после войны — в том числе, сценаристы Джон Дайтон и Энгус МакФэйл. Снимает свои первые ленты Бэзил Дирден, начинают работать Чарлз Френд, который в 30-е годы монтировал фильмы Хичкока, и Роберт Хэймер — сценарист и монтажер, который заменит заболевшего Френда на посту режиссёра «Сан Деметрио, Лондон» (San Demetrio, London, 1943) — одного из главных военных фильмов «Илинга». Установка на реалистичность заставляет Болкона обратить внимание на документальное направление английского кино 30-х: он решает пригласить на студию Альберто Кавальканти и Гарри Уотта.

Случайных имен в «Илинге» не было: Болкон ценил преданность студии и старался не изменять постоянный состав исполнителей, поручая фильмы одним и тем же режиссёрам и используя одних и тех же актёров — во время войны эта привычка продюсера была неотличимой от стремления сделать «Илинг» проекцией единения всей нации. За свою многолетнюю историю «Илинг» неоднократно выпускал ленты, в которых ощущалась атмосфера, царившая в стенах студии, и начало 40-х не было исключением. Начальники и командиры исчезают с экранов, на передний план выходят сплоченные коллективы, которые совместно выполняют какое-либо действие. В фильме «Вызов принят» (Bells Go Down, 1943) это пожарная бригада, в «Девяти мужчинах» (Nine Men, 1943) — британский патруль в Африке, защищающий форт от нападения немецких войск, в «Сан Деметрио, Лондон» — экипаж, который спасает тонущий нефтяной танкер. Командный дух проявляется в илинговских фильмах этого периода, независимо от того, прямо затронута тема войны или косвенно. В социальной драме Пена Теннисона «Гордая долина» (The Proud Valley, 1940) шахтеры отправляются в Лондон, чтобы пристыдить руководство, не желающее заново открывать шахту, разрушенную после взрыва: чтобы преодолеть долгий путь, они собирают деньги, дружно распевая песни — «идут и поют» в лучших традициях Грэйси Филдс.

«Во время войны уголь является такой же важной частью национальной обороны, как оружие или что-либо другое — так почему же вы не позволяете работать нам, шахтерам?» — говорит один из демонстрантов в «Гордой долине». Британский киновед Чарлз Барр в своей книге о студии «Илинг» замечает, что эти слова мог произнести сам Майкл Болкон, заменив «уголь» на «кино», а «шахтеров» на «кинематографистов». Политика государства в конце 30-х была простой: закрытие киностудий как потенциальных объектов для бомбардировок; Болкону даже приходилось обращаться в официальные структуры с просьбами о разрешении снимать военное кино и финансовой помощи. Впоследствии, осознав приоритет мощного воздействия кинематографа на массы перед возможными потерями, власти смягчили контроль и стали сотрудничать со студиями: «Илинг» поставлял короткометражки для Министерства информации и других правительственных органов, в титрах «Конвоя» (Convoy, 1940) Пена Теннисона приведен длинный список официальных имен, который станет привычным атрибутом подобных картин. Projecting Britain and British character в то время означало эффективную пропаганду военно-патриотических идей: не утрачивая развлекательного начала, эти фильмы должны были убедить нацию в том, что London can take it.

Глава третья,

в которой «Илинг» видит сон длиной в десять лет

O dear, is this another war picture?

«Испытательный срок»

«Родственные узы» Диккинсона заканчиваются титром: «Эта история вымышлена, но урок, которому она учит, реален и жизненно важен». После выхода этого фильма на экраны лорд Аланбрук, главный военный советник Уинстона Черчилля, руководивший в 1940 году эвакуацией войск из Дюнкерка, сказал режиссёру, что верит в то, что «Родственные узы» спасут пятьдесят тысяч жизней. Фильмы «Илинга» времен войны содержали благородный посыл, но неизбежная ориентация на пропаганду снижала их эстетическую ценность. Крепко привязанные к общественным процессам, охватившим Англию, ленты учили, воодушевляли, поднимали важные проблемы, но ограничивали воображение творца: предсказуемо, они сыграли в истории кино менее существенную роль, чем классический послевоенный «Илинг», в котором социальная значимость уступила место фантазии.

«Но в 1943-м году маленький островок постигло несчастье. <…> Это были не бомбы Гитлера и не сигналы армии захватчиков, а кое-что гораздо, гораздо более страшное… Виски кончилось». Так начинается комедия Александра Маккендрика «Виски по горло!» (Whisky Galore!): за окном 1949 год, «Илинг» едва ли не впервые иронизирует над военной темой. Впрочем, еще шестью годами ранее Клайв Брук — актёр, снимавшийся на студии до 1940 года — начал свою первую режиссёрскую работу «Испытательный срок» манифестом против реалистичности, пропаганды и других отличительных черт военного кинематографа. Его фильм открывается документальными кадрами боевых действий, после чего диктор произносит уникальную для 1944 года фразу: «О Боже, неужели еще одна картина о войне?» — и включает отсчет восьмидесяти минут беззаботного веселья, напрямую не связанного с происходящим