Плохая концовка - MeXXanik

— ХРЯ-Я-Я-ЯУ!

— Почему оно не сдохло?! — эльфийке пришлось выпускать рукоять из рук и срочно отступать, поскольку бронехряку не сообщили, что нанесённая ему рана смертельна.

— Ну, я заодно проверил «одержимость собой» и её свойства, — пояснил наблюдатель. — Как и в случае с обычной одержимостью, у такого существа сильно вырастает живучесть. Фактически, пока телу не будет нанесён существенный урон или оно не истечёт кровью, оно будет способно жить.

— Я воткнула ему локоть железа в голову! Что тогда, по-твоему, «существенный урон»?! — продолжала возмущаться женщина, вновь уворачиваясь от сверхсвиньи.

— Вот если бы ты ей голову снесла… Впрочем, я видел достаточно, — одновременно со словами мужчины животное замерло, полностью парализованное.

— Фух, — утёрла пот воительница, — да моровой медведь убивается проще! Что ты с этой свиньёй сотворил? И почему железо в мозгах для неё — это не смертельно?

— Драконья кость, драконья плоть, драконья шкура с косметикой под свиную. Кровь тоже драконья, равно как и костный мозг. И нервная ткань, хотя тут я ещё не уверен, возможно, имеет смысл использовать глубинного охотника. Плюс я выбил душу этого поросёнка из тела, а потом вселил обратно, тем самым она стала не сильно зависимой от плоти… как и ты. Хотя, признаю, ударь ты под чуть иным углом — и обезвредила бы противника на месте.

— Обезвредила? Не убила? И… в чём разница? — недоумённо посмотрела на меня воительница.

— В соединении мозга центрального с мозгом спинным. На три пальца правее — и ты бы перерезала эту точку, что полностью парализовало бы животное. Смерть бы вряд ли пришла к ней, любое тело — очень совершенная конструкция и продолжает ещё некоторое время «жить», пусть и на несколько ином уровне, даже в разрубленном состоянии. Просто это состояние уже не способно поддерживать работу сознания и удерживать душу. Но если сделать сознание независимым и привязать душу…

— Получим ходячий труп, которого не заботит своя целостность, — мрачно закончила Адайя. — Я с таким встречалась, но эти трупы были чуть опаснее манекенов…

— Значит, это были низшие демоны. Могло быть хуже. Много хуже.

— Да?

— В молодости я сталкивался с ревенантами. Пусть на тот момент у меня не было текущего могущества, но и слабым никто меня назвать бы не решился. И от подобной твари я бегал два дня, перемежая мат и заклинания. И только когда этот бодрый покойник собрал своим телом с сотню заклинаний, каждое из которых могло бы отправить к праотцам десяток обычных воинов, он упокоился.

— Кхм… И теперь ты решил подобных делать?

— Не подобных, — я улыбнулся. — Лучше! Там в базе было тело просто сильного практика внутренней силы, одержимое средней руки демоном. Сейчас же я ищу способ создать более интересное тело.

— Знаешь, вот эта драконо-свинья уже вполне «интересна».

— Возможно, но потенциал этого тела ещё не раскрыт. В нём, просто из-за «комплектующих», есть силы Фэйда, как в среднем маге-старшем ученике, а то и полноценном волшебнике. Но у свиньи нет ни разума, чтобы эту энергию использовать, ни… Ну, назовём это «духовным органом». И если первое — вопрос решаемый, то вот второе — никак. Однако сама энергия есть. И теоретически… можно попробовать пустить её на что-то полезное.

— Например?

— Например, встроенное заклинание щита. Или исцеления, хотя бы простенькое. Это сильно увеличит живучесть бойцов.

— Но разве воины духа не делают всё то же самое?

— Вот-вот, — я согласился, — но они делают это за счёт как раз духа, что прогоняет силу Тени через свой канал и сам же выплёскивает её в материальный мир. Но если в теле партнёра уже будут готовые конструкции, что-то вроде встроенных артефактов, то это позволит использовать тот же канал для чего-то ещё!

— Хм… звучит серьёзно, но… ты же ведь не собираешься испытывать это на моих дочерях?

— Разумеется нет. Девочки получат от меня только отработанные и надёжные системы, а вот каторжников, боюсь, нам не хватит, нужно будет раздобыть ещё бандитов.

— Хорошо, — кивнула воительница, — я посмотрю, что тут можно сделать.

— Слушай, тебе не кажется, что это немного слишком? — совсем другим тоном внезапно спросил мужчина, но… не тот, к которому она обращалась, а он же в другом конце помещения, с большими рогами, крыльями и облачённый в сильверитовую броню.

— А? — не сразу поняла эльфийка, на что новоприбывший махнул рукой, развеивая и того, с кем она говорила, и вид тренировочного зала, оставляя вместо них… знакомую комнату в глубинах Фэйда, где она всегда появлялась, когда засыпала.

— Я, конечно, рад, что ты согласна пойти и добывать для меня подопытных, а также помнишь мои рассказы о ревенантах и воинах духа, но, Адайя, пожалуйста, не надо фантазировать о том, как я забираюсь в свинью, чтобы сделать из неё свинского дракона! — со смесью возмущения и неловкости попросил её демон.

— Эм… Чего? — эльфийка начала понимать, что недавние события происходили не совсем в реальности.

Такое уже было не в первый раз. После того, как она умерла, сны ей стали сниться нечасто — как правило, засыпая, она просто оказывалась в этой комнате и дальше могла бродить по домену своего спасителя, по сути, точно так же ведя активную и осознанную жизнь. Но иногда, когда она слишком уставала или оказывалась загружена впечатлениями, сны к ней всё-таки приходили, только теперь они были многократно ярче и детальнее тех, что она знала при жизни. И хотя в её снах всё ещё встречалась некоторая доля абсурда, отличить такой сон от реальности всё равно было почти невозможно, и он совсем не забывался.

— Когда я рассказывал тебе о том, что буду работать над возможностью привить драконью родословную, я говорил о себе и Ашарене, — пояснил Крайт Сурана. — Ни одна свинья не выдержит вселение Высшего демона, а без вселения в тело нельзя менять плоть на таком уровне. И с каторжниками то же самое — они могут быть материалом для ритуалов Магии Крови, но никак не теми, в ком можно делать подобные эксперименты.

— Прости, я… Мне приснилось, — повинилась женщина, мысленно благодаря всех богов, что её схватку со свиньёй не видели девочки.

— Да, я видел, — и не подумал перестать на неё давить хозяин этого места, видимо, действительно задетый за живое идеей излишне близкого контакта со свинкой. — И нет, я не буду залезать в тела Каллиан и Шианни, чтобы сделать из них девочек-дракончиков —