Петр I. Материалы для биографии. Том 3, 1699–1700 - Михаил Михайлович Богословский

и у тех ворот[834] встретил посланников капычейской голова капычи-баша в платье золотном и с посохом серебряным и, встретя и поздравя, пошел перед посланники. Да перед ними ж, посланниками, наперед шли вышепомянутые чауш-баша, да эминь-ага, и китяп-ага, да пристав, да чурвачей с большим пером, а за ними великого государя с грамотою подьячей, а великого государя за грамотою посланники, а за ними шли все государевы и посольские люди. И стояло в тех воротех чурвачеев с большими перьями по 12 человек, а за ними янычан человек по сту и больше на стороне. А на дворе салтанском подле тех же ворот с правую сторону стоял на рундуке в золотном платье анычарагасы[835], а около его чурвачей ж с большим перьем и капычи-баша и ады-баши[836] человек с двести. А по другую сторону тех же ворот стояли чурвачей ж и ады-баши и янычан с пятьдесят человек.

А от тех ворот с правую ж сторону близко дороги, по которой шли посланники, до большого дивана междо деревьями кипарисными и масличными и иными, которых по счету сорок дерев, а возрастом они великие и древо от древа растет в пространности гораздо, — в одном месте положены столярные выкрашенные красками низкие перильцы, меж которыми стояли медные небольшие чаши с ествами. А позади тех дерев на той же стороне саженях во сте и больше подле салтанских оружейных и кладовых амбаров стояли лавою, теснясь, человек подле человека, янычан с пять тысяч человек, на которых колпаки с затылками долгими (длинными) белыми, без ружья. А в тех колпаках против самого лба вшиты доски узкие булатные и железные с чернью позолоченые шириною вершка на два, а длиною в четверть аршина и больше, а называются они по-турски кечи[837]. А посторонь тех янычар с правую ж сторону от салтанских сараев стояли сулаки да пейки, которые ходят перед салтаном в походы, человек с триста с таким же большим перьем, как и на чурвачеях. А от тех сулаков и пейков саженях в тридцати меж кипарисными деревьями стояли в бархатных красных кафтанах и с такими ж большими перьями начальные их люди четыре человека, именуемые сулак-баши. Да на том же салтанском дворе на левой стороне от большого дивану в саженях в двадцати в одном месте обставлено было полами зелеными полотняными[838]. А строение на том салтанском дворе кругом каменное поземное, и с правую сторону от ворот, где янычаня стояли, построены до самых салтанских сараев оружейные и кладовые палаты. А с левую сторону до большого дивану его ж салтанские фряжские погребы и поварни все под одну кровлю и покрыты черепицею красною. И около тех палат, и амбаров, и погребов, и поварен на каменных столбах сделаны навесы пространные с перилами наподобие переходов. А большой диван и салтанские сараи покрыты под одну ж кровлю свинцом, и навесы кругом их такие ж пространные. А длиною тот салтанской двор сажен с триста, а поперек с двести сажен, и на том дворе сухо и чисто, и меж дерев во многих местех трава поросла, а пути все выкладены каменем.

И как посланники на тот салтанской двор взошли, и тогда вышеписанные янычаня с мест своих, где они стояли, побежали вдруг ко устроенным перильцам и в том месте хватали те поставленные чаши с ествами с великою междо собою суетою. А потом среди того ж салтанского двора встретил посланников салтанова величества ближней человек розрядной боярин чауш-баша в золотном платье, имеючи у себя в руках серебряной же посох. И, поздравя, пошел перед посланниками ж вместе с капычайским головою, которой шел с таким ж серебряным посохом. А как посланники приближились к большому дивану, и у того дивана на крыльце посланников встретили салтанова величества тайных дел секретарь и переводчик Александр Маврокордат, а с ним капычи-баша да чаушей человек с тридцать.

А как вошли в диванскую палату, и в той палате сидел с приходу против дверей под окном, которое из другой палаты сделано, где салтан смотрит, великой везирь, а с ним с правую сторону, немного поодаль, сидели ж кубе-везири три человека: царегородской Гасан-паша, подле его Юсуп-паша походной, а третий салтанской зять Осман-паша. Да в кривой лавке с правую ж сторону сидел один бедшанджи-паша. А с левую сторону везиря сидели ж два казы-аскеря Румельской да Анатолейской[839], собою гораздо стары с бородами, а челмы на них великие, на одном темно-вишневая, а на другом белая. Да в кривой же лавке с левую ж сторону сидел тефтедарь да рейз-китяп-эфенди. А платье на них: на большом везире и на четырех пашах, которые с ним с правую сторону сидели, ферезеи собольи под атласом зеленым, а исподние кафтаны атласные ж белые; чел-мы на них большие. На казы-аскерях ферезеи суконные гвоздичные; и на тефтедаре суконная ж вишневой цвет, а на рейзэфенди темно-гвоздичной цвет и челмы на них большие ж.

А палата та диванская в длину будет пять сажен, а поперек тож под круглым сводом. А подле той палаты такая ж другая палата, где сидят и пишут подьячие; а окно, что над везирем, в длину аршина в полтора, а поперек в аршин, а в нем решетка частая наподобие сети рыболовной, и та решетка вызолочена, а посеред той палаты висит яблоко большое позолоченое медное наподобие глобуса. И посланники, вшед в тое палату, везирю и пашам поклонились по обычаю не низко и не снимая шапок. А он, везирь, и при нем иные паши посланником поклонились же, сидя. И велел везирь посланником подать два стула бархатных и сесть с правую сторону близко бедшанджи-паши. А в том месте, где тот паша сидел, из диванской палаты окно великое на салтанской двор и из того окна, что над везирем, к тому месту на посланников зело видно было.

И как посланники сели, и тефтедарь подал везирю письмо. И везирь, посмотря того письма и запечатав, послал к салтану с вышеписанным чауш-башею, которой в другой встрече посланников встречал. А как он к салтану пошел, и в ту пору в диванскую палату перед везиря пускали с челобитными всяких чинов людей мужеска полу и женска челобитчиков, при которых женщинах на руках были и малые грудные младенцы. И те челобитчики везирю каждой о своем деле били челом и подавали челобитные зело тихо, и никто никакого слова не говорил. И те челобитные у них принимал и помечал сам везирь