Гарри Поттер и Кольцо Согласия - Юнта Вереск

— В Хогвартсе, — ответил Невилл. — Вроде как МакГонагалл забрала вас с собой, искать, что ли что-то…

В голосе юноши послышалась обида на то, что его они с собой не взяли.

— Да… Нужно было посмотреть книги, — слегка краснея сказала Гермиона.

— Ух ты, для школы авроров, да? — заинтересовался Невилл.

— Ну… да… То есть и для школы авроров тоже, — неуверенно ответила Гермиона и потянулась за яблоком.

— А Дож куда делся? — спросил Гарри, оглядев сидящих за столом. — Вроде он тут был?

— Отправился в… в общем неважно, — сказала миссис Уизли.

— По делам Ордена? — спросил Рон.

— Дружка вашего пристраивать, — пришел на выручку Молли Люпин. — С ним Тонкс осталась, а теперь им надо…

— С каким дружком? — удивился Гарри.

— Драко Малфоем, — ответил Люпин, недоуменно глядя на него.

— Гарри, мы прихватили с собой Драко, — быстро пояснила Гермиона.

— Драко? Зачем?... А-а! Заложника взяли? — догадался Гарри. — Лучше бы Снейпа прихватили… Как вы с ним справились-то?

— Мы и не справлялись… Это он нас отправил…

Гермиона начала говорить о том, что случилось после того, как Волдеморт уволок с собой Гарри, но Люпин попросил рассказать все с самого начала. Девушка вкратце объяснила, как они пытались выбраться из Хогвартса, и как они попали в замок Волдеморта. Было видно, что остальные эту историю еще не слышали.

Миссис Уизли сидела, прикрыв рот фартуком. Глаза ее были настолько испуганными, что, казалось, она вот-вот закричит. Но она не перебивала девушку. Лишь взгляд ее периодически перескакивал с Гермионы на продолжающего жевать Рона.

Люпин слушал очень внимательно и в глазах его мелькали то восхищение, то недоверие.

— Так Снейп что, действительно помог вам бежать?

— Да, — кивнула Гермиона.

— Ерунда, он своего Лорда спасал, и свою шкуру, — фыркнул Рон.

— Волдеморта? — удивился Люпин. Миссис Уизли и Рон отшатнулись.

— Да нет, же, он просто играл роль, — вступилась за бывшего учителя Гермиона.

— Если спасал, то что он делал в том доме? — подала голос Габриэль.

Ей никто не ответил. Гермиона подошла в своем рассказе к щекотливому месту. Ей неудобно было рассказывать миссис Уизли о том, как она целовалась с ее сыном. Судорожно пытаясь придумать, как бы полегче изложить этот эпизод, она замолчала.

— Не верю я ему, — сказал в наступившей тишине Рон. — Хитрый, как лис. Невозможно понять, как ему это удалось. Сказал Сами-Знаете-Кому, что приглашение ложное, а нам — что оно правдивое. Ну и кто ему должен верить? А потом, когда мы целовались, кинулся защищать жизнь своего… господина.

— Целовались? — восторженно воскликнула Габриэль.

Этот вопрос явно хотела задать миссис Уизли, но боялась, что дрожащий голос ее выдаст. Поэтому она кинула на девочку благодарный взгляд.

— Ну да, защищались, — не заметив бушующих вокруг страстей, пояснил Рон. — Тот-Кто-Не-Может-Быть-Назван ведь больше всего на свете боится любви, это всем известно! Так что против него есть только одно средство: люби себе любого, кто рядом окажется.

Гермиона внезапно покраснела и откинулась на стуле подальше от стола. Гарри увидел, как губы ее сжались, а на глазах выступили слезы.

— Ты не прав, Рон, — сказал он серьезно. — Кого попало нельзя полюбить. Волдеморт хорошо чувствует любую ложь. Если бы ты соврал в тот момент, он бы сразу это понял.

Настала очередь Рона покраснеть. Гермиона заметно приободрилась. Миссис Уизли растерянно переводила взгляд с сына на сидящую рядом с ним девушку.

— О! Если п’г авда, что он боится любовь, то я бы могла сп’г авиться с ним легко! — громко сказала Флер и посмотрела на двух волшебников, сидевших рядом с ней.

Гарри их видел мельком на свадьбе, но кто они такие — не знал. На протяжении всего обеда они сидели молча, внимательно вслушиваясь в то, что говорят подростки. Впрочем, они то и дело отвлекались на Флер, бросая на нее восхищенные взгляды.

— Интересно, каким образом? — фыркнула Джинни.

— О! Я бы задушиль его в своя объятия! — пылко ответила француженка. По лицам двух ее соседей было видно, что они безоговорочно верят в это. — Инте’гесно, почему мне ’ганьше никто не сказал такое? Мы бы могли уже жить спокойно, если бы я знала об этом там, в Но’ге.

Гарри вспомнил, как в саду Норы она яростно кидалась заклятиями в Волдеморта, пока тот не уложил ее… И тут в памяти возникла диадема, которую они нашли в Выручай-Комнате. Интересно, где она сейчас? Осталась в гостиной Гриффиндора? Он взглянул на Гермиону, но та, не поднимая глаз, сосредоточенно резала яблоко в своей тарелке.

— И что там случилось, с вашим поцелуем, — нарушил возникшую паузу Люпин.

— Снейп… Не дал Сами-Знаете-Кому напасть на нас, — выдавил из себя Рон. — Сказал: «Вспомни Годрикову Лощину»!

— Так он хороший или плохой этот Снейп? — поинтересовалась Гарбриэль.

— Если бы мы знали, — задумчиво проговорил Люпин, оглядывая всех сидящих за столом.

* * *

Остаток вечера оказался не столь радостным и спокойным, как бы хотелось. Отдохнуть друзьям не дали. За обедом, на кураже, изголодавшиеся подростки охотно рассказывали о своих приключениях. Но потом те два незнакомца, которые сидели с ними за столом и оказавшиеся аврорами (и членами Ордена Феникса) попросили Рона и Гермиону пройти с ними — в разные комнаты. Гарри, которого увел в свою комнату Люпин, подозревал, что теперь о событиях этих двух дней им придется рассказывать и рассказывать... Так оно и вышло.

— Я понял, Гарри, что у тебя с Волдемортом произошло что-то экстраординарное, о чем бы ты не хотел говорить при всех, — сказал Люпин, когда они пришли в его комнату. — Если чувствуешь в себе силы, можешь попробовать рассказать мне…

Гарри не знал, хочет ли он кому-нибудь рассказать о том, что случилось в комнате Волдеморта. С одной стороны, информация была очень личной и касалась только его одного. С другой, возможно, какая-то информация может оказаться полезной Ордену. Тот факт, что два члена Ордена, слушавшие их рассказ, оказались аврорами, оставило неприятный осадок. Гарри даже сам себе не мог объяснить, почему у него возникло это неприятие авроров — ведь совсем недавно он сам хотел стать им…

Однако кое о чем он даже рад был