Путь Магии - Станислав Кежун

— Мы, гоблины, — важно начал Златочуй, — верим в равноценный обмен, как в высшую форму всего естества.

— Из уст короля всей расы гоблинов и главы банка — это звучит как-то…

— Странно? Тем не менее, — кивнул Златочуй, — кладёте руку на сферу и говорите, что ставите, сфера оценит это и выдаст вам цену…

— Хорошо… Печень левиафана, — я зашёл с козырей? Ну, у меня есть органы василиска, шкуру я уже пустил на плащи для всей семьи, как и шкуру левиафана. А вот органы, в большинстве, остались.

Чёрный шарик перекочевал на пустую чашу весов. Весы начали прогибаться, выравниваясь.

— Мало, мистер Рэйдж, — ухмыльнулся король, поёрзав в кресле.

— А, сейчас исправим, — кивнул я.

В итоге, через полчаса — я стал обладателем ещё одного крестража Волдеморта, заплатив за него пятью клыками левиафана, печенью, почками и одним клыком василиска. За ещё пять тысяч галлеонов — мы договорились о «подлоге». Я провернул фокус Регулуса с запиской, просто не удержался.

«Я забрал настоящий крестраж. Скоро ты умрёшь»

«А.Г. Р.»

Думаю, троице Поттера данное сообщение понравится.

***

(ОТ ЛИЦА ГАРРИ ПОТТЕРА, КУДА ЖЕ БЕЗ НЕГО?)

Гарри, Рон и Гермиона попивали сливочное пиво в «Трёх метлах». Всё-таки он радовался. Попасть в Хогсмит… Проводив взглядом Афину с подружками, которые как раз пошли на выход из таверны, Гарри задумался…

Вдруг, его волосы взъерошил ветерок. Дверь «Трёх мётел» снова открылась. Гарри выглянул из-за края своей кружки и поперхнулся.

В пивную вслед за налетевшим снегом только что вошли профессора МакГонагалл и Флитвик, а вслед за ними — Хагрид, увлечённый беседой с полным мужчиной в светло-зелёном котелке и плаще в тонкую полоску — Корнелиусом Фаджем, министром Магии и за министром Магии — вошёл Александр Гаррисон Рэйдж. Опять Гарри видел этого мужчину. И он не мог понять, что он к нему чувствует. С одной стороны — его прозвали «героем первой магической войны», а вот со второй... Его ненавидят семейство Уизли. Гарри не понимал, почему что мама Афины, что её папа — так недолюбливают семью Уизли. Отдельно странно вела себя Афина. Верная своему слову — она держалась поближе к нему и Невиллу, образуя ещё более странную группу, служа мостом между его компанией и Невиллом.

Рон и Гермиона в мгновение ока положили ладони Гарри на макушку и спихнули его с табуретки под стол. Пролив на себя сливочное пиво, Гарри отполз в сторону, сжимая свою пустую кружку и глядя, как ноги учителей и Фаджа подошли к барной стойке, постояли там, а потом развернулись и зашагали прямо к нему.

Где-то наверху Гермиона прошептала:

— Мобилиарбус!

Рождественская ёлка, стоявшая рядом с их столом, поднялась над полом на несколько сантиметров, отодвинулась в сторону и с мягким стуком приземлилась прямо перед их столом, скрыв их из виду. Александр Рэйдж в мгновение ока выхватил палочку, но затем, присмотревшись, ухмыльнулся. Гарри увидел, как за соседним столом отодвигаются ножки пяти стульев, потом услышал, как учителя и министр, кряхтя и вздыхая, сели. Начальник ДМП тоже сел.

Затем он увидел ещё одну пару ног в блестящих бирюзовых туфлях на высоких каблуках и услышал женский голос.

— Маленький «Джилливотер»…

— Мой, — сказал голос профессора МакГонагалл.

— Два литра выдержанной медовухи…

— Ага, спасибо, Розмерта, — сказал Хагрид.

— Вишнёвый сироп и содовая со льдом и зонтиком…

— М-м-м! — сказал профессор Флитвик, чмокнув губами.

— Шоколадный ликёр.

— Ага, — кивнул мистер Рэйдж.

— Значит, вы будете ром из красной смородины, министр.

— Спасибо, Розмерта, дорогая моя, — сказал голос Фаджа. — Должен сказать, очень приятно снова вас видеть. А сами выпить не хотите? Присаживайтесь…

— Ну, большое спасибо, министр.

Гарри посмотрел, как блестящие каблуки ушли и вернулись. Сердце неприятно колотило по горлу. Почему ему не пришло в голову, что у учителей сегодня тоже последний выходной в семестре? И сколько они будут тут сидеть? Если он хочет вернуться вечером в школу, ему нужно прокрасться обратно в «Сладкое королевство»… Рядом нервно дёрнулась нога Гермионы.

- Так что привело вас в наши края, министр, мистер Рэйдж? — раздался голос мадам Розмерты.

Гарри увидел, как нижняя часть толстого туловища Фаджа поёрзала на стуле, как будто он проверял, не подслушивают ли его. Потом он тихо сказал:

— Что же, как не Сириус Блэк, дорогая моя? Полагаю, вы слышали, что случилось в школе на Хэллоуин?

— Ну, до меня дошёл слух, — призналась мадам Розмерта.

— Вы рассказывали на всю пивную, Хагрид? — раздражённо сказала профессор МакГонагалл.

— Как думаете, Блэк всё ещё тут, мистер Рэйдж? — прошептала мадам Розмерта.

— В этом нельзя быть уверенным на сто процентов, — серьёзно проговорил блондин, поправив чёрную мантию, — Блэк всегда был довольно хитрым человеком в плане выкручиваться из необычных ситуаций.

— А вы знаете, что дементоры уже дважды обыскивали всю деревню? — сказала мадам Розмерта, слегка повысив голос. — Распугали мне всю клиентуру… Это очень плохо для бизнеса, министр, — теперь она уже обратилась к Фаджу.

— Розмерта, дорогая моя, мне они нравятся не больше, чем вам, — проговорил Фадж. — Необходимая предосторожность… безуспешная, но всё же… я только что встречался с некоторыми. Они злятся на Дамблдора — он не пускает их на территорию школы.

— И я с ним согласна, — резко сказала профессор МакГонагалл. — Как мы будем вести уроки, когда вокруг разгуливает этот кошмар?

— Верно, верно! — пропищал профессор Флитвик, у которого ноги свисали в тридцати сантиметрах от пола.

— И всё-таки, — возразил Фадж, — они здесь, чтобы защитить вас всех от кое-чего гораздо хуже… Мы все знаем, на что способен Блэк…

— Вы знаете, я до сих пор с трудом в это верю, — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Никогда бы не подумала, что на Тёмную Сторону перейдёт не кто-нибудь, а именно Сириус Блэк… То есть, я же помню его ещё мальчишкой, когда он учился в Хогвартсе. Сказали бы вы мне тогда, кем он станет, я бы сказала, что вы выпили слишком много медовухи.

— Разве это странно? — спросил Рэйдж. — На «тёмную сторону» много кто переходил, кого там