Важен каждый - Анар Ертулевна Мешимбаева

— Позвонил вашим в Финпол. Обещали в благодарность за вас пол-Казахстана. Что вы там такого сделали? — смеется полицейский.

— Ничего.

Камера полицейского участка одного из районов города Москвы. Ночь. Деревянные нары. Над дверью светит тусклая лампочка. Я кладу под голову книгу, которую передала мне дочка. Пытаюсь заснуть, не могу.

Прошу воды, выводят в туалет, там есть кран с водой для рук. Друзья приехали с дочкой, принесли большой пакет. Полицейский сказал передать немного. Хлеб и сыр передали, бутылка воды не попала в переданный пакет. Когда горло пересохло, все равно, где и из какого крана пить…

Только в прошлом месяце я читала книгу Саймона Монтефьори «Сашенька» (SashenkabySimonMontefiore). Там описываются полицейские участки и тюрьмы царской России и эпохи Сталина. Но одно дело читать книгу, и совсем другое — пройти этот путь самой…

Маленькая камера временного содержания. Прямо с порога нары, хорошо, что деревянные — не железные. Видимо, денег на обновление нет. Жарко, окна нет. И эта лампочка над дверью, закрытая решеткой. С этими лампочками, не дающими спать, впереди будет еще долгая эпопея…

Утром везут к следователю. Молодая девушка в хорошем настроении. Документы на задержание оформляются быстро. Спрашивает полицейского:

— Куда повезете?

— В шестую женскую.

— В общую? Разве нет отдельной тюрьмы?

Видимо, в справке указана моя государственная должность в Казахстане. Но это было в другой стране, и это в прошедшем времени. Здесь я обычная задержанная по договору с соседней страной.

Февраль. Холодно. Едем в автозаке. Я сзади, за решеткой. Отопления нет, машина сзади не греется. Приезжаем к тюрьме. Не впускают. Оказывается, не взяли постановления с печатью. В этой системе очень важны бумаги с печатями и подписями. Один из сопровождающих уезжает за постановлением. Второй, не спрашивая, идет в ларек на улице, оставшийся с перестроечных времен, и приносит мне горячий сладкий чай в картонном стаканчике.

— Спасибо.

Сколько еще за четыре года я встречу доброту от незнакомых мне людей. От людей в форме, которых я всегда считала жесткими и бессердечными.

— Потерпите немного. Скоро заедем.

Асель: Переворот

Мир перевернулся 6 февраля 2013 года. В этот день у меня в школе был экзамен по обществознанию, промежуточный. Я про него совсем забыла и не готовилась к нему. И я опять ходила аки призрак и мечтала о том, чтобы занятия отменились. После этого случая можно было бы подумать, что я ведьма, но к счастью, я не суеверна и понимаю, что эти процессы просто шли параллельно, независимо друг от друга, и в какой-то точке кульминационно пересеклись.

В первый раз я не хотела учиться в сентябре 2009 года, а над моей мамой уже как больше полугода тяготел процесс, о котором я ничего не знала, и в самый апогей моего негодования случился и поворотный момент в мамином деле, и мы уехали из страны.

В тот злополучный день, когда я была абсолютно не готова к экзамену и опять просила свою вселенную забрать меня из школы, снова случился поворотный момент в мамином деле. И меня забрали из школы. Но лучше бы не забирали.

На занятие, которое предшествовало экзамену, пришла завуч и сказала, что меня вызывают к директору. У директора сидело двое ничем не примечательных мужчин в штатском. Не толстые, и не худые. Один с русыми волосами, другой брюнет. С абсолютно нейтральными, незапоминающимися лицами. Сказали, чтобы я шла собирать вещи, и что мы сейчас поедем домой.

Я пошла в класс, все уже смотрели на меня с любопытством и настороженностью — куда это меня вдруг забирают посреди урока? Завуч сказала, что мне нужно срочно уйти, и учительница не возражала. Я нервничала и была спокойна одновременно. Это похоже на некоторое оцепенение. Я начала собирать вещи и написала маме смс-ку: «Меня везут домой полицейские, спрашивали про тебя, будем через пять минут». Это было благоразумно. Хоть эти мужчины и сказали, что будут ждать меня внизу у выхода, видимо, они заволновались, что я могу сбежать, и поднялись на этаж, где у меня были занятия. Так что, когда я с вещами вышла в коридор, я первым делом увидела этих двух истуканов, и позже позвонить маме возможности уже не было. Они повезли меня домой, в непримечательной машине серого цвета. А когда они позвонили в наш звонок, мама открыла им дверь. Это было ужасно. Она никуда не ушла. На их вопросы ответила, как есть. Мама не умеет врать. Друзья мамы потом говорили, что в тот момент ей нужно было либо уйти, либо попробовать откупиться. Но мама испугалась оставлять меня одну, а взятки давать она в принципе не умеет.

Её привычка всегда говорить чётко и по делу в данном случае не сыграла на руку. Но мама потом говорила, что это было лучшим исходом. Ей сказали собираться, она надела джинсы, свитер, болотного цвета парку, коричневые ботинки и взяла с собой рюкзак. Полицейские, кажется, не знали, что со мной делать, и поэтому отвезли обратно в школу. Я завалила экзамен, а после него за мной приехали мамины друзья, семейная пара, Серёжа и Оля. Я была им безумно рада. Оказалось, что мама успела им позвонить. Они спросили, не голодна ли я. Я сказала, что да, но не знаю, есть ли еда дома. И мы поехали в Макдональдс и застряли на некоторое время в пробке. Тогда мне казалось, что это длиться бесконечно и никогда не закончится. Меня подташнивало. По дороге я рассказала, что и как произошло сегодня. Мы поели и поехали домой. Они сказали, что нужно собрать вещи, которые могут пригодиться в ближайшие две недели мне и маме. И что сегодня они переночуют со мной, а начиная с завтрашнего дня я буду жить у них. Когда мы с Олей перебирали мамины вещи в спальне и разговаривали, я начала рыдать. Как трубу прорвало. Оля меня утешала. Оля с Серёжей сказали, что были очень удивлены, что я так долго держалась спокойно. Это моё вечное состояние в космосе, как будто бы не здесь, иногда бывает полезно.

Мамины друзья были близки мне эмоционально, почти как мои собственные друзья. Начиная с десятого класса, мы стали очень часто бывать у них в гостях. Мама таким образом, скорее всего, решила компенсировать моё отсутствие интереса к школьной программе. И это отлично у неё вышло — Серёжа вернул мне любовь к литературе, истории и вообще к знаниям. У Серёжи