История Армении - Киракос Гандзакеци

и, погруженный в печаль, сидел там. К нему пришел Алий, двоюродный брат и зять его, и спросил о причине его печали. И он ответил: «Так как я стал проповедовать им бога, они начали мне угрожать смертью». Алий сказал: «Пойдем-ка и будем опять проповедовать, а если они воспротивятся, мы проткнем их мечом». Ибо Алий был человек отважный и отважны были люди, бывшие с ним. И когда они стали проповедовать, разгорелась крупная ссора и [начались] усо/58/бицы; потерпела поражение сторона Магомета, и они бежали в Малый Мадиам[221], где собралось двенадцать тысяч евреев, изгнанных императором Константином. И Магомет пошел вместе с ними на тех, кто преследовал его, и уничтожил их. Когда евреи эти увидели успех дела, сделали его (Магомета) своим предводителем; примкнули к ним и другие мадиамиты, и предводитель их Кахирд[222]; и получилась рать великая; Тогда они отправились в Палестину, напали на ромейское войско, грабившее имущество их купцов.

Видя свои победы, [сторонники Магомета] пошли на державу персидскую, убили персидского царя Иеазкерта, и персидское Сасанидское царство перестало существовать.

В это время с осеннего месяца арег и до летнего кахоц[223]продолжалось затмение половины солнца[224]. Затем они (арабы) отправили войска по трем направлениям. На Рум [пошло войско с полководцем] по имени Яз и проповедником Иовелем; было убито семьдесят тысяч ромеев. На персидские области [арабы] напустили эмира Отмана и военачальника Моавию. Они /59/ двинули двадцатитысячное войско на Мирдата и армянского спарапета Мушега с его конницей и завладели всей Арменией, Персией, Сирией, Египтом, страною Маров[225] и Парфией и стали обращать их в [свою] веру, но им это не понравилось.

А мадиамиты и те, которым нравились они (арабы), попросили Магомета дать им веру; и он дал им веру — очень и очень постыдную. Он провозвестил: мирским будет царство на земле, [обещал] пищу для брюха и супружество после воскресенья, постоянное совокупление с вечно девственными женщинами; он преподал также законы, противные Ветхому и Новому заветам, [разрешал] познавать недостойное и вопиющий разврат, просто осрамил обет божий, [завещанный] Аврааму, ибо написано же: «Обрезайте всех ваших [младенцев] мужского пола в восьмидневном возрасте»[226]. Он же сделал законом: обрезать, когда [кто] пожелает, в каком бы возрасте ни было, и не только [лиц] мужского пола, но даже и женщин; и вместо пресветлого крещения, о котором господь наш Иисус Христос сказал: «Если кто не родится от воды и духа, не может войти в царствие божье»[227], он возвестил: «Творить беспрестанно зло и совершать омовения одной водой и очищаться». И много [у него] [подобных] недостойных, порочных и смешных заветов.

/60/ Был он законодателем и провозвестником семь лет, и были истреблены [жители] Бзнуника, Агиовита и Тарона.

Магомет этот запретил меч, и словесными его поучениями была покорена большая часть вселенной[228]. Он закрепил нерасторжимой клятвой грамоту — смело исповедовать христианство в Армении — и продал им (армянам) веру, взыскав с каждого дома по четыре драхмы и три мота хорбала, т. е. пшеницы, по одной переметной суме, по одной шерстяной веревке и по одному светильнику. А со священников, с азатов и со всадников он не велел брать податей.

Правители областей [у арабов] назывались амирмуминами[229]. И после двадцатого года [правления] Магомета у измаильтян власть захватили Абубекр, Отман и Омар — на тридцать восемь лет[230].

После Езра католикосом стал владыка Нерсес[231] — на двадцать лет. Он построил часовню святого Саргиса, что в Двине. Когда измаильтяне вырезали жителей города Двина — двенадцать тысяч — кровь убиенных покрыла /61/ святой престол и купель; остальные, более чем тридцать пять тысяч, были угнаны в плен[232]. Кости убитых патриарх этот погреб в той же часовне; он построил также и Вирап[233] — место, где жил святой Григор; построил также и диво дивное — [храм] святого Григора, который позже был разорен мусульманами[234].

Как-то пришли к нему от православных сирийцев, попросили у него епископа. Он потребовал от них в письменном виде символ веры, и они дали ему следующее изречение: «Веруем в отца, и сына, и в святого духа; в отца, отцовство которого непостижимо, в сына, происхождение которого неразделимо, и в святого духа, который исходит от отца, почитается и прославляется вместе с отцом и сыном», и, это сделав кцордом[235], по сей день читают в церквах армянских в канун дня богоявления. И тогда [католикос] рукоположил им в епископы Абдисо[236].

Случилось ему (католикосу Нерсесу) присутствовать на многолюдном празднестве вардавара[237] в Багуане. [К тому времени] так много стало в Армении канонических церковных песнопений, что певцы одной епархии не знали [песнопений] другой. Когда был воспет шара/62/кан «Отцев» вардавара, другой клирос не смог подхватить его; было перепробовано много шараканов, но и их тоже не знали. Тогда патриарх Нерсес с согласия всего собора[238] отобрал нужные и лучшие, с тем чтобы ежедневно во всех церквах шла одна и та же служба в соответствии с обрядом[239]. Были избраны мужи мудрые, чтобы обойти всю Армению и утвердить [везде] одинаковый распорядок, который и существует поныне[240].

После Теодороса марзпаном Армении стал Амазасп[241] — на семь лет. И после Нерсеса католикосский сан получил владыка Анастас — на шесть лет. Он призвал к себе великого вардапета Ананию[242] из гавара Ширак, мужа ученого и мудрого, прекрасно знающего все, что касалось науки о календарях, чтобы создать неподвижный календарь для армян, как это существует у других народов. Это и было сделано с большим тщанием; но пока они намеревались утвердить [новый календарь] на соборе, скончался святой Анастас. После него никто не заботился уже об этом, а обходились прежним счислением. На пятом году [правления] Анастаса был возведен собор, что в поселке Арутч[243], который построил Патрик Григор. Здесь был крещен мученик хрис/63/товый Давид[244], перс по происхождению, которого прежде звали Сурханом; за признание Хряста он был повешен на дереве в Двине.

После Амазаспа марзпаном Армении стал Григор Мамиконян[245] — на десять лет, его убили хазары. Три года ишханом был Нерсех Ширакаци[246]. После Анастаса католикосом стал владыка Исраэл[247] — на шесть лет, а затем — владыка Саак — на двадцать шесть лет[248]. Он поехал с посольством к военачальнику измаильтян Махмету, который направлялся