ЛЕФ 1923 № 2 - Коллектив авторов

Вся декоративная и украшающая сторона одежды уничтожается лозунгом: «удобство и целесообразность костюма для данной производственной функции».

Последнее же требует массовой проверки его потребления и костюм из кустарных форм его производства должен перейти к индустриально-массовой выработке.

Этим костюм теряет свое «идеологическое» значение, становясь частью материальной культуры.

Зависимость эволюции костюма от развития индустрии несомненна и только сегодня при именно таком состоянии техники и промышленности могли появиться костюмы пилота, шоффера, рабочие предохранительные фартуки, футбольные ботинки, непромокаемые пальто и военный френч.

В организации своевременного костюма надо итти от задании к его материальному оформлению. От особенностей работы, для которой он предназначен к системе покроя.

Эстетические элементы заменить процессом производства самого шитья костюма. Поясню – не прикреплять к костюму украшения, а сами швы, необходимые в покрое, дают форму костюму. Обнажить способы шитья костюма его застежки и пр., как все это ясно и на виду у машины. Нет больше глухих кустарных швов, есть индустриальная строчка швейной машины, что индустриализирует изготовление костюма и лишает его тайн обаяния ручной индивидуальной работы портного.

И форма, т.-е. весь внешний вид костюма – станет формой не произвольной, а выходящей из требований задания и материального его осуществления.

Современная одежда делится на две части – прозодежда – рабочий костюм, отличающийся и по профессии и по производству.

Это с одной стороны универсализирует одежду и в то же время дает ей индивидуальный оттенок.

Пример: костюм машиниста имеет общий принцип в схеме покроя – предохранение от возможности быть задетым машиной.

В зависимости же от характера производства – костюм ли это для машиниста в типографии, на паровозе или металлической фабрике вносятся индивидуальные особенности в выбор материала и детализацию покроя, оставляя не тронутым общую схему.

Дальше – костюм инженера-конструктора, практика – общая особенность наличие большого количества карманов, но в зависимости от особенностей обмерительных приборов, которыми он пользуется в работе – деревообделочник ли он, текстильщик, авио-конструктор, строитель или металлист – меняется размер, форма и характер распределения карманов на одежде.

Работы Степановой. Проэкты спорт-одежды

Работы Родченко. Проэкты марки Добролета

Особое место в прозодежде занимает спецодежда, имеющая более точные специфические требования и некоторую апаратурную часть в костюме.

Таковы костюмы – хирурга, пилота, рабочих на кислотной фабрике, пожарного, костюм для полярных экспедиций и пр.

Спортодежда подчиняется всем основным требованиям прозодежды и видоизменяется в зависимости от характера спорта – будет ли это футбол, лыжный спорт, гребля, бокс или физическое упражнение.

Особенностью всякой спортивной одежды является обязательное наличие в ней резких отличительных признаков в костюмах одной команды от другой в виде знаков, эмблем или формы и цвета костюма. Цвет спорткостюма в данном случае один из самых действительных факторов, так как спортивные состязания происходят в большом пространстве, а показательные спортпраздники при огромном количестве зрителей.

Различить участников по покрою костюма для зрителя, часто бывает невозможно, да и для самого участника – по цвету несравненно быстрее узнать своего партнера.

Форма спорткостюма должна выходить из тех или иных цветных комбинаций. Главное же требование покроя спортодежды всех видов спорта – минимум одежды и несложность ее одевания и ношения.

В проэктах спортодежды, помещенных в настоящем номере «Лефа» даны образцы костюмов для футбольных команд трех типов:

1. Пестрый костюм в три цвета (красный, черный и серый), (на рубашке), (с эмблемой) на груди красная звезда.

2. Одноцветный костюм (красный) из трикотажа, с большим знаком на груди (О. Т.).

3. Полосатый костюм двух цветов – красный и белый без всяких знаков.

Покрой костюмов – гладкая рубашка без рукавов и трусики.

В женском костюме для баскетбола цветным разрешением даны покрой и форма костюма (черная полоса кокетки рубашки, полосы на юбке, делающие ее колоколом и т. д.).

Главное внимание в нем было обращено на простоту и резкость цветовых комбинаций.

Функциональная часть спорткостюмов требовала от них простоты и свободы движений – отсюда в костюмах почти полное отсутствие застежек и примитивность покроя.

Н. Чужак. Вокруг «Непопутчицы»

Наша полемика в «Известиях» вокруг «Непопутчицы» О. М. Брика вызвала ряд недоуменных запросов в редакцию «Лефа».

– Как это: ругаются между собой не сторонние люди, а члены одной редакции?

– Как рассматривать крутые нападки Чужака?

И:

– Не означает ли это прорыва левого фронта?

Для искренно недоумевающих – поясню:

Волею не моей я оказался в «Лефе» в положении договаривающейся в данном случае стороны. Когда принималась «Непопутчица», я много воевал против ее принятия. Исчерпав все меры убеждения, я договорился на том, что в предисловии к «Непопутчице» будет оговорен мой протест и фраза, что я «оставляю за собой свободу литературных действий». Редакция, не идя мне навстречу в требовании изъятия «Непопутчицы», не доуяснила всей остроты поставленного мною вопроса. В результате – краткий пересказ мой в «Известиях» того, что я говорил в редакции «Лефа». Мною писалось «письмо в редакцию», с указанием обстановки, в которой протекала драка вокруг «Непопутчицы», но редакция «Известий», опасаясь нового полемического потока, согласилась лишь на статью-заметку. Отсюда – несколько «сторонний» характер, который приобрело мое выступление.

Не означает ли все это прорыва на левом фронте? – Почему? Лишь потому, что многим этого хочется? Прорыв будет тогда когда он будет. Не позже, не раньше.

Случай с «Непопутчицей» – для «Лефа» – частность. Наоборот, для прочей журналистики – это явление чуть ли не общее.

В споре о «Непопутчице», я – меньшинство. Это не значит, что я неправ. И я охотно подойду к «переоценочной» литературе в масштабе общем.

Еще – одна мелочь: как воспринимается в самом «Лефе» мое выступление? Ответ короткий: да не нравится. Но – и только. Мы еще не раз можем подраться вокруг того или иного вопроса. Не только в частностях, но и в общем. Ибо: левый фронт искусства – в неустанном становлении. В этом – его сила и смысл.

III. Теория

С. Третьяков. Леф и Неп

Есть два нэпа.

Один – жирный и наглый, обсосанный всеми газетными фельетонами. Его морда в витринах экстра-обжорных магазинов, в искромете ювелирен, в котиках и шелках, в кафе и казино. Его бычий затылок в купленных за миллиарды уютных квартирках, приведенных в «человечий вид»: гардины, фикусы, фарфоровые слоники, а подчас и тарелки советского