Не грози Дубровскому! Том II - Антон Панарин

Пока мы сражались, баобаб восстановился от полученных повреждений и активно осушал воздух. И я и Ершов вымотались. Надрывно дышали, смотря друг на друга. У меня пересохло во рту, да и глаза дико чесались, ведь не осталось ни единой слезинки. Но, судя по всему, Ершову было ещё хуже, чем мне.

И чёрт возьми, благодаря запонке Львова, у меня было маны хоть залейся. Но проклятое обезвоживание давало о себе знать. Отзову баобаб, и он мгновенно восстановится, а я нет. Оставлю баобаб, и мы оба свалимся от обезвоживания. Да уж, ну и дилемма.

Между нами возник портал, из которого вышел профессор и прокричал:

— У нас ничья!

Толпа, стоящая за пределами купола взорвалась возмущённым гулом. Ждали крови? Обломитесь. Едва переставляя ноги, я и Ершов двинули к скамейкам, чтобы напиться воды.

— Отличный бой. Где научился так сражаться? — Спросил я, пытаясь, сглотнуть слюну, которая стала похожа на густую смолу.

Ершов пожал плечами, как будто не показал ничего особенного.

— Скромный? Понятно. Может снимешь маску? Я привык видеть с кем общаюсь. — Предложил я, но мой собеседник отрицательно покачал головой. — Ты немой? — И снова отрицательный ответ. — Не хочешь говорить? — И снова мимо. — Не можешь говорить? — А вот тут попал. — Вот оно что. Тогда извини, прекращаю расспросы.

Следующие два часа я просто лежал на лавке с закрытыми глазами. Из-за обезвоживания дико болела голова и напала слабость. Даже шевелиться не хотелось. Я слышал, что занятия завершились, но мне было так лень идти домой. Просто ужас.

— Вить, ты чё разлёгся? Сегодня будешь меня учить медитировать? — Поинтересовался Оболенский.

— Проклятье. Совсем забыл про тебя. — Выдохнул я с трудом встав со скамейки.

— А ты чего такой измученный? Юлиана заездила? — Усмехнулся Гриша.

— Почти. На спаррингах сражался с неким Ершовым, так вот он сумел меня измотать. Знаешь, даже Львов не показал и половины его мастерства.

— Васька? Да ладно! — Удивился Оболенский. — Нет, я слышал, что его отец не скупился на преподавателей, но обычно он всегда был малахольным и трусливым. Не думал, что из него мог выйти боец, который заставил тебя проиграть.

— Эй, не перегибай палку. Мы сразились и была ничья. — Засмеялся я.

— С тобой продержаться до конца раунда, уже победа. — Парировал Гриша.

— Ладно. Давай по-быстрому потренируемся и я домой.

— А мне можно с вами? — Спросил подошедший справа Львов Лев Львович.

— Я же говорил, что не хочу больше драться. — Устало сказал я и посмотрел ему в глаза.

— Так я и не драться пришел, а на тренировку. Ты меня так потрепал что я пару дней валялся в номере без сил подняться. — Пожаловался Лев и добавил. — Ну так что? Я присоединюсь?

Гриша смотрел на Льва с нескрываемым восторгом и не дожидаясь моего ответа выпалил.

— Да! Конечно! Вить, ты же не против? — Оболенский бросил на меня умоляющий взгляд.

— Гриш, тебе с ним драться. Если считаешь, что готов, то мне без разницы. — Я повернулся к Львову и сказал. — Главное не покалечь его.

— Виктор Игоревич, я после твоей колючки ели ногу передвигаю. Смотри.

Лев задрал штанину и показал опухшую конечность. Твою мать. Да ему каждый шаг даётся через дикую боль. Мысленно потянулся к Гру и попросил его явиться на стадион.

— Да уж. Извини, не хотел тебя калечить. Ладно, оставайся. Но если пришел тренироваться, то будешь выполнять мои указания. Я не посмотрю, что ты царь зверей, будешь выкладываться на полную. И ещё. Правила здесь устанавливаю я. Понял? — Сказал я добавив в голос металла.

— Как скажете господин тренер. — Усмехнулся Лев и с вызовом посмотрел на меня.

— Отлично. Сейчас будете сражаться на кулаках. Ману не использовать. Бить в пол силы и только по корпусу. Вопросы? Если нет вопросов, то можете начинать.

Я сидел на скамейке и покрикивал на Гришу. Остолоп, вечно ставит ноги так широко, что вовремя не может среагировать на удар и уйти в сторону. Да ещё и руки опускает.

А Лев был на высоте. Несмотря на больную ногу, двигался легко и вколачивал в грудь Оболенского один удар за другим. Работал серийно. Левой, левой, правой в печень. Несмотря на то, что били в пол силы, от каждого попадания Гриша кривился от боли, но продолжал сражаться. Молодец, волевой. Лев же не мог почувствовать ударов Гриши, потому что Оболенский тупо не мог попасть.

Как я и обещал тренировка вышла короткая и лёгкая. Правда лёгкой она была только для Льва. За полчаса провели семь трёхминутных раунда, за которые Гриша вымотался так что едва стоял на ногах. Да ещё и держался за отбитые рёбра. Это и не удивительно, у Льва настоящие молотки, вместо кулаков. Ну Гриша сам захотел тренироваться с сильнейшим.

— Господин учитель. Разрешите обратиться? — Улыбнувшись сказал Лев.

— Разрешаю. — Усмехнулся я и подошел к нему.

— Могу я и завтра присоединиться к вам?

— Гриш, ты как?

— Я отлично. Если Лев будет тренироваться с нами, я только за. — Оболенский задрал рубаху и его глаза расширились от вида стремительно синеющих рёбер.

— Тогда возражений не имею. Добро пожаловать в клуб. — Улыбнулся я и пожал руку Льву. — Кстати. Пока ты не ушел, выдам тебе приз за первое место. Не всё же тебе запонками разбрасываться.

— Да брось ты. Ничего не нужно. — Отмахнулся Лев садясь на скамейку.

— С тренером не спорят. Задирай штанину. — Приказал я и повернувшись назад добавил. — Господин хирург, прошу приступить к исцелению.

— Гру! Гру! — Прокричал древень и подбежав к Льву проколол его ногу тонкой лозой с иглой на конце.

Лев скривился от боли, но очень быстро расслабился. На кончике иглы выступала прозрачная жидкость, которая обезболивала рану. Сперва игла вычистила остатки шипа Хуры, а после зашила мелкую язву. Из лозы выступил белый сок и зашипел, как только коснулся кожи.

Рана на ступне практически исчезла, осталась только тонкая полоска шрама, перетянутая лозой. А красная от воспаления нога, стала немного бледнее.

— Гру. — Сказал древень и вытер лоб.

— Ого. Совсем не болит. — Оценил Лев встав со скамейки. — Благодарю вас господин хирург. — Он манерно поклонился и сев на колено протянул ладонь Гру.

— Гру! — Выкрикнул древень и отбил пятюню Льву, после повернулся ко мне и зачитал список того, что он хочет за эту услугу. — Гру! Гру, гру. Гру. Гру-гру!

— А морда не треснет? — Поинтересовался я, смотря на обнаглевший пенёк с глазами.

Гру рассерженно топнул и повернувшись к Льву начал тыкать в него пальцем и орать «Гру! Гру!».

— Что происходит? — Спросил Лев.

— Похоже Гру требует у Дубровского оплату за твоё исцеление. — Усмехнулся Оболенский.

— Да не вопрос. Я заплачу. Что нужно? — Лев повернулся ко мне и вскинул подбородок.

— Одного маленького макра будет достаточно. — Ответил я и услышал о себе много нового от дендроида. — Хорошо. Одного среднего макра.

— Гру. — Древень сложил руки на груди и кивнул.

Жадный коротышка. А ведь изначально он потребовал двадцать крупных макров и вторую запонку Льва. Совсем совесть потерял.

— Завтра твой друг получит заслуженную награду. — Улыбнулся Лев и попробовал погладить Гру. Но тот превратил руку в хлыст и попробовал ударить Льва, разумеется Лев уклонился. — Гляди-ка, с характером. Мы явно подружимся.

— Если никто не против, то я пойду домой. Спать хочу, сил нет. — Сказал я и попрощался с ребятами.

Вернувшись в отель, я завалился на кровать и сразу же открыл учебник по рунологии. Пролистал его от корки до корки, но встретил всего половину от нужных мне рун. К сожалению, лишь полностью разгадав руную последовательность можно сказать для чего она предназначена. Озадаченно я отложил книгу и переместил сознание в Клювика. Урок Никодима как раз начался.

* * *

Гостиница Уют.

Братья Огнёвы.

— Илюх, ты уверен, что эти твари не расползутся по всей гостинице? — Испуганно спросил Егор.

— Закрой свою пасть и плотнее прижимай мешок к двери. — Огрызнулся Илья, смотря по сторонам.

Братья Огнёвы договорились с магом порталов, что тот передаст небольшую посылку от их родственника. Посылка оказалась полна ядовитых тварей изнанки, которых для братьев прислал их дядя из Якутска. Любой укус был смертелен если в течении часа не принять противоядие. А если получить несколько укусов, то шанса выжить и вовсе не было.

В мешке шипели, щёлкали клешнями, и клацали зубами два десятка тварей. Егор поднёс горловину мешка к щели