Четыре мушкетёра - Лион Моисеевич Измайлов

Тем не менее он начал яростно листать книжку, тщательно изучая имевшиеся там фамилии и телефоны. Во-первых, он надеялся вспомнить фамилию, если она в этой книжке есть, во-вторых, он был уверен, что она там есть.

Листал он недолго. На букве «Б» его внимание привлекла фамилия Бонасеев, около которой было записано два номера с одинаковыми первыми цифрами. И сразу ему показалось, что именно эту фамилию склоняли его друзья, когда говорили о жилье для него. Вартанян решил попробовать. Он накрылся одеялом вместе с телефоном и на ощупь набрал первый номер. Оказалось занято. Значит, это может быть его номер. Он набрал другой, высунулся из-под одеяла и облегчённо вздохнул: в гостиной зазвонил телефон. Тогда он быстро спрятался под одеяло и стал ждать. Трубку долго не брали: очевидно, совещались, кому брать. Потом мужской голос ответил:

— Да?

— Миша, это ты, что ли? — спросил Вартанян как можно развязнее, вспомнив роль жулика, однажды сыгранную им в школьном драмкружке в пьесе бывалого местного автора.

— Да, это я, — проблеяли на том конце провода, пытаясь подражать хозяину.

— Что у тебя с глоткой, старый козёл? — спросил Вартанян. — Ты что, нажрался вчера опять?

— Да-да, нажрался! — подтвердил милиционер с такой готовностью, что было удивительно, как он не ответил: «Так точно!»

— Это я, Жора. Здорово!

— Здрасте, — прохрипел милиционер, никогда, похоже, не игравший в драмкружке в отличие от Вартаняна.

— Слушай, Миша, я всё по тому делу. Машина будет на углу, где сквер. Знаешь, где в тот раз?

— Да.

— Так вот. Я всё достал, кроме той хреновины, о которой ты звонил вчера. Ту не успел, потом достану. Ты, значит, бери кого-нибудь из ребят и приходи. Один не разгрузишь. Понял?

— Понял, — пролепетал милиционер, оторопевший от такого счастья — взять какого-то Жору, пусть и незнакомого, зато с поличным,

— Только вот что. Я тебя, козла, знаю. Чтоб бабки на капот, иначе я не играю. Понял? И быстро мотай. Здесь ходу пять минут на такси. Понял?

— Понял.

— Давай чеши.

Вартанян сбросил одеяло и начал прислушиваться к происходящему в гостиной. Там раздавался какой-то шум — это спорили милиционеры, кому идти, а кому оставаться. Спор разрешила сама хозяйка.

— Идите оба, — сказала она удивительно спокойно, — я-то ведь никуда не денусь, а птичка может улететь.

И оба служивых опрометью кинулись бежать. Вартаняну только было непонятно, куда, на какой угол и к какому скверу они побегут, потому что он знал столицу плохо и описал одно знакомое ему место в их тихом южном городке с множеством углов и скверов.

Когда за милиционерами закрылась дверь, Вартанян посмотрелся в зеркало, поправил причёску и пошёл в гостиную.

Хозяйка сидела в кресле очень бледная, с остановившимся взглядом. Когда он вошёл, она медленно перевела взгляд из ниоткуда на него и глухим голосом спросила:

— Кто вы и что вам тут надо?

— Я Вартанян, я у вас живу, — промямлил Вартанян, растерявшись при виде такой перемены, происшедшей с ней. И добавил совсем уже упавшим голосом: — Временно живу. Вон в той комнате, — и показал пальцем в сторону комнаты. — Меня Планшеев сюда привёл. Он с хозяином договорился… — продолжал объяснять он, но было видно, что она его не слушает.

— О боже, я пропала, — проговорила она, сжав голову руками. — Если бы хоть знать, кто это звонил, предупредить. О чёрт, как некстати!

— А это я звонил! — Вартанян сразу приободрился, сбегал на кухню, принёс даме воды, но, пока она не выпила, до её сознания его слова не доходили.

— Как то есть вы? — спросила она после долгой паузы.

— Я. Из той комнаты. Из-под одеяла. Я просто хотел, чтобы они ушли, потому что мне показалось, вы не очень рады их приходу.

— И что же вы им сказали?

Вартанян слово в слово повторил весь недавний телефонный разговор.

— Да вы просто спасли меня! — радостно воскликнула хозяйка, возвращаясь к своему прежнему облику, а потом насторожилась и спросила: — Но откуда вы взяли, что может позвонить Жора?

— Я назвал это имя наугад, — солгал Вартанян и покраснел от страха, что может покраснеть от стыда.

— А куда делся мой муж? — спросила хозяйка.

— Я видел, как эти двое увели его, а куда — не сказали.

— Бедный, бедный Миша! — вздохнула она. — Это всё я виновата. Всем почему-то кажется, что я занимаюсь какими-то махинациями. Скажите, похожа я на преступницу? — Она посмотрелась в зеркало и поправила причёску.

— Нет, что вы, конечно, нет! — сказал горячо Вартанян, за что был награждён взглядом, который более опытный мужчина счёл бы многообещающим.

— Кстати, давайте познакомимся, — продолжала она. — Меня зовут Катя, а вас?

— Вартанян.

— Ну вот и хорошо. Но вам не кажется, Вартанян, что эти двое могут сюда вернуться, когда обегут ближайшие углы и скверы? Так что не лучше ли нам отсюда скрыться?

— Наверно, лучше, — согласился Вартанян, готовый идти за ней на край света.

— Тогда пошли. Не беспокойтесь, я поняла, что у вас в столице никого нет, и позабочусь о вас. Ведь я у вас в долгу, не так ли?

— Ну что вы, какой долг…

— В долгу — и точка! — решительно прервала она.

Они вышли на улицу. Уже стемнело. Катя решительным жестом остановила проезжавшую легковую машину, они уселись в неё, и она коротко сказала:

— Прямо.

— А дальше? — спросил шофёр.

— Вы правы, потом — дальше, — ответила она, и шофёр поехал прямо.

Глава 10

Интрига завязывается

Она сидела рядом с ним на заднем сиденье, так что на ближайшем повороте непреодолимая центробежная сила поневоле прижала её к нему. Вартанян затрепетал от сознания того, что эта сильная женщина считает его надёжной защитой, пусть пока только от центробежной силы. И перед его глазами встала формула этой силы в зависимости от радиуса вращения, тангенциальной скорости и массы тела. С одной стороны, Вартаняну хотелось попросить шофёра ехать потише, чтобы дольше ощущать очаровательное соседство, но, с другой стороны, из формулы следовало, что тогда центробежная сила уменьшится, а это его тоже не устраивало. «Проклятая физика», — подумал Вартанян, когда они через пятнадцать минут вышли из машины возле высокой башни из светлого кирпича.

— Здесь живёт моя подруга, которая сейчас здесь не живёт, — объяснила Катя, когда они поднимались в лифте.

Она достала ключи, открыла дверь, и они вошли в просторную двухкомнатную