Приют приговоренных детей - Эвелина Грин

— Войдите.

Вампирша прошла внутрь.

— Вы меня вызывали? — обратилась она к подполковнику.

— Да, Фюрер мне сказал, что вы мастер пыток? — он недоверчиво посмотрел на слишком юную, по его мнению, девушку.

Она казалась болезненной, бледно-мертвенная кожа вызывала опасения за ее здоровые. Мертвец и то живее выглядит. Эверилд села на табурет.

— Фюрер, совершенно верно сказал.

— Вам нездоровится? У вас очень бледная кожа. И где Вы были этой ночью?

— Меня немного контузило от взрыва, и только недавно я пришла в себя. Но уже все в порядке.

— Хорошо. Тогда неудивительна Ваша бледность. Отправляйтесь в подвалы, там Вас ждут пленные.

— Так точно. — ответила вампирша и поднялась со стула.

Она покинула кабинет. Подполковник выдохнул, достал из-под стола коньяк и рюмку, налил в нее напиток и залпом опрокинул. Мужчину, наконец, отпустило. Он передернул плечами, отметив про себя: «Не хотел я бы стать врагом этой фрау».

Вампирша прошла по белому коридору и спустилась в подвал. Двое эсэсовцев с автоматами стояли на входе.

— Майор Тревел. — сказала она.

Охранники осмотрели ее с ног до головы и похабно улыбнулись.

— Не слишком ли Вы юны для пыток? Уверены, что не вывернет?

— На войне нет юных и старых, есть только война, и мы все перед ней равны. Война не различает лиц. — холодно ответила Эверилд и мужчины уважительно посмотрели на нее.

Она взялась за дверную ручку и повернула ее. Внизу горела одна керосиновая лампа и вампирша спустилась вниз по ступенькам. Подвал был просторным, внутри пахло мочой и говном, а по стенам были развешаны крюки. Жаровня с углями стояла неподалеку, придавая помещению красный цвет. В углу кто-то зашевелился, это оказался мужчина лет тридцати, его глаза ввалились, а военная форма была порвана в нескольких местах.

— Можете сразу убить, я все равно Вам ничего не скажу. — хрипло сказал мужчина, в окружении двух солдат.

— Когда уже оборудуют нормальные пыточные? — сказала вампирша, подходя ближе. От нее веяло опасностью, и от этого мужчина сжал зубы.

— Что, электричество не работает? — обратилась она к молодому эсэсовцу лет двадцати девяти с короткой черной бородкой и поросячьими глазками.

— Ремонтируют. — ответил он, пожав плечами.

Лампы вдруг замигали и разгорелись. В помещении стали видны брошенные коробки, где-то капала вода, и шумели трубы. Пленник лежал избитый, левый глаз заплыл, а на плече гноилась рана. Эверилд поморщилась и сурово посмотрела на охранников.

— Рану, почему не перевязали? Он умрет прежде, чем мы его допросим. — она поморщилась, осмотрелась, нашла тесак и подошла ближе.

— Что, начнем с ампутации руки? — она кровожадно улыбнулась, и мужчина вздрогнул.

Она играючи держала огромный мясницкий нож, прицелилась и спросила.

— Как проникнуть на Вестерплатте?

Мужчина молчал, и Эверилд рубанула. Душераздирающий крик резанул ей по ушам. Он вопил, как резаная свинья. Нож вошел с громким чмоком.

— Велите принести бинты и спирт. — приказала она девятнадцатилетнему парню.

Тот обладал светлыми волосами, подстриженными ежиком, а так же светлыми глазами и круглым лицом. Он кивнул вампирше, убежал и вернулся через пять минут. Все это время Эверилд задавала вопросы.

— Сколько Вас всего? Кто командир?

Поляк молчал.

Кровь хлестала из свежей рубленой раны. Эверилд с силой сжала обрубок руки, останавливая кровь. Пришел парнишка с бинтами, жгутом и хирургом. Эверилд недобро на него глянула.

— Я не просила сюда врача. — холодно сказала вампирша.

— Нужно обработать и перевязать руку. — замялся юноша.

Вампирша закатила глаза.

— Давайте аптечку и можете идти. Я сама справлюсь. У меня есть медицинское образование. — велела Вампирша.

Врач кивнул. Мужчине явно было не по себе, от чего тот побледнел. Вампирша забрала саквояж, и немец с усами и в докторском халате удалился.

— Сразу видно, зеленый еще. — подметила она.

Эверилд залила кровоостанавливающим раствором рану, и мужчина закричал. А потом отложила саквояж и достала раскаленный прут.

— Еще раз спрашиваю, где располагается ваше подразделение? Сколько вас? И кто командир? Какие команды вам отданы?

— Я ничего Вам не скажу. — из глаз мужчины бежали слезы.

Вампирша пожала плечами и прижгла рану. Снова раздался крик, и запахло паленым мясом. Девятнадцатилетнего парнишку вырвало желчью и он весь позеленел. Майор хмыкнула.

— Выйди, прогуляйся. — приказала солдату вампирша и снова повернулась к поляку.

Пленник продолжал кричать, пока Эверилд держала раскаленный прут на его теле. Через несколько минут мужчина потерял сознание, и Эверилд, открыв флакон с аммиаком, поднесла его к носу пленника. Вдохнув пахучую жидкость, тот открыл глаза.

— Будем говорить? — деловым тоном поинтересовалась вампиресса, держа в руке дымящийся прут.

— Я скорее умру. — ответил он.

Вампирша пожала плечами.

— Как хочешь, я хотела по-хорошему. — спокойно заметила женщина и ровно посмотрела на охранника.

— Принеси страдательную грушу. — велела она ледяным голосом.

Поляк никак не отреагировал, а солдат кивнул. Вампирша села на стул и стала ждать. Эсэсовец сбегал наверх и принес грушу со сложенными лепестками. Эверилд взяла пыточное устройство.

— Когда уже оборудуют нормальные пыточные камеры? — задала вампирша риторический вопрос.

Она подкинула грушу в руке и посмотрела в сторону треноги с колом.

— Груша или колыбель Иуды? — задумчиво озвучила она, глянув на крюки. Эсэсовец побледнел, а поляк смотрел безразлично.

— Если Вы хотите его помучить, то колыбель, а если желаете его моментальной смерти, тогда груша. — храбро ответил солдат.

— Надо подумать.

Она повернула винт на груше, и тот раскрыл лезвия. Поляк вздрогнул, и Эверилд отложила грушу.

— Это будет легкая смерть.

Затем она посмотрела на стул с остроконечной пирамидой.

— Тащи его на колыбель Иуды. — приказала вампирша и эсэсовец побледнел.

— У тебя давно был секс? — полюбопытствовала вампиресса, но пленник промолчал. — Значит, сейчас будет. Пробовал с мужчинами спать?

— Иди к демону! — выругался поляк.

Охранник позеленел.

— Я против. — возразил он.

— Не волнуйся, тебя это не касается. — сказала вампирша.

Они связали пленного и посадили на стул. Раздался душераздирающий вопль — пирамида проникала в анус.

— Будьте вы прокляты. — крикнул он.

— Где ваши части находятся? — повторила она уже задаваемый вопрос.

— Я умру, но ничего не скажу.

И снова он закричал. Эверилд потянула его за веревки, от чего острие входило внутрь мужчины, разрывая вход и внутренние органы.

— А-а-а! — вопил пытаемый.

— Скажешь? — поинтересовалась она и, достав из нагрудного кармана сигару, подожгла ее и закурила. — Знаешь, мне полторы тысячи лет и я успела поработать в инквизиции. Колыбель Иуды — это испанская пытка, и как тебе ощущать ее внутри себя? А ведь это еще малый ассортимент из того, что у нас есть. — она выдохнула дым.

— А-а-а! Вытащите эту штуку!

— Знаешь, какая моя самая любимая пытка? —