Рискованная прогулка - Владимир Буев

ларь Пандоры в тот миг распахнулся

…кто-то пóд ноги лёд подложил

* * *

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Белый медведь твоего окна

Лапой закроет разбитый нос

Через полгода придёт весна

Но разумеется не всерьёз

Так бы нам петь да и петь скользя

По ускользающей в свой черёд

Маковке кованого гвоздя

Вбитого в шёлковый переплёт

Где за ударом опять удар

А безударные не в цене

Как и любой дорогой товар

На сохраненье отданный мне

ВЛАДИМИР БУЕВ

В окна смотрю я твои: медведь!

Мама родная! Тебя задрал!

Слово даю, что не буду впредь

Зверя дарить. Я завязал.

Спросишь, не стану дарить кому?

Впрочем, не спросишь меня теперь.

Края нет горя моему.

Солнце моё, ты мне поверь.

Хоть не задашь уже вопрос.

Честно отвечу тебе и всем.

Быстрый ответ. Почти с колёс.

Врать не способен я совсем.

Вот отвечаю: дарить зверей

Хищных тебе не стану я.

К пассиям остальным добрей

Станет теперь душа моя.

Лучше не звери, а бокс мужской,

Где за ударом опять удар.

Души усопших упокой.

Пассии — портящийся товар.

* * *

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Железнодорожный романс

Столбики сусликов, степь постепенная,

позднее детство в божбе и тоске…

Кто это смотрит, такая надменная,

В тонком колечке на левой руке?

Жизнь это, знаешь ли. Просто — без имени,

калий цианистый и забытьё

равно подходят… Смешно? Не брани меня —

так я впервые увидел её.

Только в запретном мерцает желанное,

только чужое достойно тоски.

Вот и потеряно самое главное:

просто колечко с холодной руки.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Мечты и грёзы

Детство печально: игрушки чугунные,

ночью уснуть не дают грызуны.

В снах только девичьи станы подлунные

в окнах туманных, и то со спины.

Что эти станы, коль кольца из золота

блещут на пальцах у барышень всех!

Слюнки глотаю, как будто от голода.

Хочется этих, но также и тех!

То, что запретно, хоть в грёзах попробую.

(Яблок я, впрочем, сейчас не ловец).

Девы, ко мне вместе с высшею пробою!

Ужас! Проснулся! Ни дев, ни колец.

* * *

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Бессонница

Не уснуть сегодня. Многошумный

мир идёт на дно.

Кто в ночном эфире пляшет,

как безумный?

Спать пора давно.

Я сегодня болен изобильной

жизнью этих стен.

Что сказать навстречу звёздной пыли,

что спросить взамен?

Черпай, черпай полными горстями

этот сладкий сон,

забивай железными гвоздями

чёрный телефон.

Забывай иголку в тёмном стоге,

вспоминай о ней,

как она уходит по дороге,

становясь видней.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Ночь мне Апокалипсис пророчит:

шумно, хоть убей.

Не идти навстречу этой

бурной ночи —

спеть навстречу ей.

Также ей навстречу помолиться,

Ей навстречу выпить и поесть.

Ей навстречу взять и вдрызг напиться.

Ей навстречу на диван присесть.

Ей навстречу я скажу о многом.

Ей навстречу многое спрошу.

Вдруг сообразит, что с педагогом

стоит повстречаться глупышу.

Звёздам я тогда взлечу навстречу

Или побегу в ночную синь.

Если поучусь, не покалечит

мой язык — язык родных осин.

* * *

МИХАИЛ ГУНДАРИН

горек мартовский снег

и горчит портвейн

утонувшее дерево не всплывёт

в сердцевине чёрных его ветвей

запрещённая жизнь хорошо идёт

(я об этом узнал пару дней назад

возвращаясь ночью в ничейный дом

ковыляя по улицам наугад

вспоминая себя с трудом)

ВЛАДИМИР БУЕВ

показалось, что снег —

и засунул в рот.

но опасность отсутствует — это мел

это ж надо нажраться так будто кот

впрочем кот в этом случае не у дел

(я об этом и раньше слыхал от тех

кто как живность домашняя вдрызг пивал

на утеху себе впадая в грех

а потом по традиции ковылял).

* * *

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Осень под знаком «Орландины»,

Игры в дурака, лимонных корок.

Предчувствие войны и ангины,

Башмак прохудился и поднят ворот.

Всё обошлось. Изменились лица.

На новых ботинках — новая кожа…

Известно, что молодость повторится:

Разметит, вычислит, подытожит.

ВЛАДИМИР БУЕВ

То Люцифер, то Орландина.

Глаза окосели, ног не чую.

Осенняя слякоть — вот вражина!

Монеты потратил все подчистую.

Не в чем ходить на работу нынче.

Босой — и в обутке новой нуждаюсь.

Старик — и поэтому стал я гибче:

Как сделал дело, уже не каюсь.

* * *

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Дактилически длиться / ямбически биться о

Повсеместное небо, рёбра его и грани,

Во Времена Империй было Большой Игрой,

А сегодня я просто иду в ларёк без названия,

Чтобы взять там бутылку белого, как снега

Той далёкой зимы, плюс золотые шпроты.

Это Солнце Атлантики, мёртвые берега,

Передышка во время Большой Работы!

ВЛАДИМИР БУЕВ

Амфибрахий, хорей и анапест таят тоску,

Что имперское небо было для них закрыто.

Дактиль и ямб истерик ждали, а их к ларьку

Я сегодня отправил в отместку как фаворитов

Тех далёких времён, что растворились в прошлом.

Эта двойка теперь под латвийские шпроты

Пусть станцует изысканно, красиво, не пошло:

Исчерпалась на небо у пары квота.

* * *

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Нелегко уходил — тяжелей вернулся.

Остальное — не повод для разговора.

Облака разбегаются в ритме пульса,

как хорошие люди от прокурора.

Можно стать таксистом, пойти в охрану,

повезёт раскрутиться — открыть «качалку»

Или просто видеть с большого крана

каждый день слева мэрию, справа свалку.

Уходил/увидел: одно и то же.

Даже звёзды в небе и те под током.

Он идёт по проволоке и коже

от моей вины до страны далёкой.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Такая сильная любовь

Облака разбегаются в ритме пульса —

позабыли кудрявые ритмы вальса.

Был я юным и гордым, но нынче сдулся.

На коленях приполз к тебе седовласым.

Коль не примешь обратно, то прокурору

я пожалуюсь. Он устроит взбучку.

Иль товарищу из ФСБ майору

пошепчу — он устроит тебе трясучку.

А не то напущу на тебя министра.

Озадачена? Хочешь спросить какого?

Государственных дел специалиста.

Сразу всех. Коль не выйдет, тогда любого.

Даже звёзды в небе — и те под током.

Это я за колючку их смог отправить.

Пусть побудут в неволе — тебе уроком

это станет. Люблю. К чему лукавить.

* * *

МИХАИЛ ГУНДАРИН

В рукав рок-н-ролла больной головой вперёд

засунута наша полночь, последняя на Земле.

Плёнка затерта к чёрту, кто её оборвёт —

тому и крутить восьмёрки по бескрайней петле.

Молодость — это один на троих стакан,