Несовместимость - Натаэль Зика

«Через две недели!»

Аня отшатнулась, осознав, что эта женщина забеременела примерно через полтора-два месяца после неё самой. Они летали в Таиланд, где зачали Мишу, в середине февраля, а с этой Егор переспал, получается, в начале апреля?

«Корпоратив! – вспомнила она. – Как раз 10 или 11 апреля у компании юбилей, был банкет. А я накануне отравилась креветками. Думала, что отравилась. Меня тогда весь день полоскало, и Егор отправился на корпоратив один. Вернулся он только под утро. Или утром? Не помню… Мне было так плохо, а потом отпустило, и я уснула. И причину недомогания мы узнали только тринадцатого, когда Гоша едва не силой отвёз меня в клинику, потому что за три дня тошнота не прошла».

Чёрт, как больно-то!

- Если думаешь, что мне доставляет удовольствие лицезреть твою физиономию и тратить время на посещение трущоб, то ты глубоко ошибаешься, - произнесла Олёна, чуть повысив голос, чтобы Ане было слышно из комнаты. – Но ради благополучия своего малыша я готова и не на такое. Полагаю, ты тоже, поэтому вспомни, что тебе говорила Римма Евгеньевна… Она ведь предупреждала, верно? Уноси ноги, пока можешь.

Тем временем Аня склонилась над кроватью: Мишино терпение явно подходило к концу. Ребёнок куксился, а оттопыренная нижняя губка сигнализировала, что мальчик вот-вот разразится плачем. Мать поспешила взять его на руки, и малыш тут же перестал хныкать и расплылся в улыбке.

- Ах ты, притворщик! – прошептала она сыну. – По какому поводу недовольство? Ты поел, подгузник свежий… Просто соскучился?

- Надо же, если не знать, что мальчишка чужой, то можно подумать, что он и вправду от Егора. Видимо, в папаши ты специально выбрала похожего на Горина мужика.

От раздавшегося за спиной голоса Анна вздрогнула и повернулась боком, закрывая собой Мишу.

- Умно, только это тебе не помогло, - как ни в чём не бывало, продолжила гостья.

И Анна не выдержала, выпалила первое, что пришло в голову.

- Ты можешь говорить, что угодно, но мой муж…, - Олёна вскинула бровь, да Аня и сама осеклась.

Но уже через мгновение взяла себя в руки и продолжила:

- Я хотела сказать – Егор мне не изменял! Я бы почувствовала, да Гоша и сам не стал бы скрывать и лгать, если бы разлюбил.

- Ты ещё большая идиотка, чем я думала. А это откуда? – нахальная гостья показательно провела ладонью по животу. – Непорочное зачатие, что ли?

- Тебе виднее, - пожала плечами Аня. – Я не знаю, каким способом ты получила этого ребёнка, но уверена, что Егор никогда не опустился бы до измены. Поэтому у меня только две версии – либо твоя беременность не имеет к Горину никакого отношения, либо ты забеременела мошенническим способом. И Гоша фактически не виноват.

Так хотелось уколоть, сбить с губ ухмылку, заставить нервничать и сомневаться!

И, похоже, у неё получилось – незваная гостья сначала побледнела, потом пошла красными пятнами и зашипела разъярённой кошкой.

- Ты!!!

- Ждала, что я проглочу и не поморщусь? Увы, не вышло! Ты можешь вешать лапшу кому угодно, а я знаю Егора шесть лет, знаю, на что он способен и как поведёт себя в той или иной ситуации. Он не мог спать с другой, а потом, как ни в чём не бывало, приходить ко мне домой. Целовать, ласкать и разговаривать с будущим ребёнком. Со мной он посещал все осмотры, все скрининги, потому что ответственный человек и очень ждал сына. Я видела тебя в клинике раза три или четыре, но ни разу рядом с тобой не было Горина. Так кто автор твоего положения, мм? Неожиданно, правда?

- Знает она… И что Егорушка за один час вышвырнет тебя из дома вместе с приблудышем, тоже? – фыркнула Олёна и двинулась к Анне, но резко выдохнула и передумала. – Да что я буду перед тобой распинаться? Значит так, убогая – думай, что хочешь, мне безразлично. Мы с Егорушкой делали тест про крови, и он показал, что я ношу его сына. Это раз. Хочешь спокойно жить и растить щенка – собирай манатки и уезжай из Воронежа. Мне однофигственно, куда. Хоть обратно в свою деревню, где вам самое место. Это два. И три – на всё про всё даю тебе время до Нового года. Можешь, конечно, рискнуть и остаться, но я не Римма Евгеньевна, ждать до морковкина заговенья не буду, приму меры. А это – проездные, чтоб не было отговорки для задержки.

Девушка небрежным жестом бросила на кровать небольшой свёрток, после чего развернулась и пошла к выходу.

Анна услышала, как хлопнула дверь, и всё стихло.

Вот это да!

Аккуратно прижимая к себе притихшего сына, молодая мать почти без сил опустилась на кровать и подскочила, почувствовав под пятой точкой некий комок.

«Проездные».

- Мишенька, полежишь немного? Надо дверь закрыть, а то ещё кого нелёгкая принесёт, - пробормотала она, укладывая ребёнка между подушкой и свёрнутым валиком одеялом.

«И помыть с хлоркой всё, к чему эта прикасалась», - добавила про себя.

В свёртке оказались деньги. Полмиллиона пятитысячными купюрами.

Аня завернула их обратно и задумалась.

Что-то очень и очень не так!

Почему и бывшая свекровь, и будущая жена Егора тратят столько времени, пытаясь выжить её из города? Ещё и деньги ей суют, лишь бы уехала?

Воронеж – большой город. Можно жить тут десятилетиями, и ни разу не пересечься. Тем более что у неё теперь совсем другой уровень, далёкий от местной элиты.

«Подумаю об этом позже, работа не ждёт!»

Усилием воли она выкинула лишние мысли из головы и вернулась к ноутбуку.

К счастью, Миша проспал достаточно долго, и она успела-таки доделать задание, отправив его заказчику на час раньше.

Спустя сорок минут телефон известил о